15 июля 2010 года – 600 лет Грюнвальду
В вербное воскресенье, 16 марта 1410 года тевтонский орден напал на Волковыск. И хотя формально перемирие еще действовало до 4-го июля, Польша увеличила добычу соли, а в Беловежской пуще началась большая охота на зубров и заготовка солонины. Шла спешная заготовка продовольствия для войск. Вскоре армии Витовта и Ягайлы объединились и стали готовиться к совместным боевым действиям, а 9-го июля они перешли границу Тевтонского ордена. На марше,12 июля, к Витовту и Ягайле пришло известие о вступлении Венгрии в войну на стороне Ордена, это заставляло спешить.
Возможно, ожидание крестоносцев, решивших дать бой на орденской территории, было продиктовано стремлением побудить западноевропейские страны оказать поддержку тевтонам, выставив поляков и литвинов в роли агрессора. Среди тевтонцев, кроме собственно членов ордена и их вассалов, были рыцари из Германии, Австрии, Франции и Англии, а также наемники из всей Европы.
Встреча с тевтонской армией произошла близ Грюнвальда, где она перекрывала несколько дорог, ведущих в столицу ордена – Мальборк.
На месте будущей битвы орденские войска оказались раньше союзников и времени они не теряли. Выбранная магистром ордена Ульрихом фон Юнгингеном позиция имела ряд преимуществ. С флангов позиции ордена прикрывались деревнями Танненберг и Людвигсдорф. Расположив свои войска на гребне холмов, магистр вынуждал союзников атаковать, поднимаясь в гору. При этом перед тевтонскими войсками тайно были выкопаны накрытые жердями и замаскированные дерном так называемые «волчьи ямы», на дне которых были вбиты заточенные колья. По замыслу Ульриха фон Юнгингена, наступающие войска должны были провалиться в них, а выбираться из ям пришлось бы под огнем тевтонской артиллерии.
Сражение состоялось 15 июля 1410 года. Ночью, перед сражением разразился проливной дождь. Рано утром противники построились друг против друга и… долго стояли на месте. Рыцари не хотели покидать подготовленную позицию, наши же предки, основную часть армии которых составляла конница, ждали, пока высохнет земля после ночного дождя. Топкая, поросшая густым кустарником местность, где стояли польские войска, была очень опасна для немецких рыцарей, одетых в тяжелые доспехи, и целью крестоносцев было заставить союзников наступать под огнем артиллерии через поле с «волчьими ямами». Именно в этот момент в одну из таких ям провалились расставлявшие передовые части и изучающие местность князь Иван Жэдивид и гетман Сокал. Они получили тяжелые ранения, от которых впоследствии и умерли, но их смерть раскрыла тайну «волчих ям».
Многочасовое стояние на солнце в тяжелых доспехах утомило рыцарей. Не дождавшись нападения, со стороны орденских войск появились парламентеры под двумя знаменами: бело-желто-черным тевтонским и бело-желтым папским. Демонстрация католических символов была призвана спровоцировать поляков. Парламентеры несли два оголенных меча – Ягайле и Витовту. Это был рыцарский вызов, после которого бездействие означало трусость. В послании Ульриха фон Юнгингена говорилось: «Не прячьтесь по лесам и болотам, выходите на битву. Если вам мало места на поле, то мы можем отойти». Вскоре шеренги тевтонов действительно отошли от замаскированных ям назад к основным силам.
Осведомленный о «волчьих ямах» и видя явное провоцирование атаки, Витовт пустил в бой первыми именно татар, и это решение определило весь ход дальнейшей битвы.
Когда артиллеристы крестоносцев заметили летящих на них татар, они оказались в замешательстве. Разрядить пушки (перезарядка орудий требовала много времени) по этой легкой кавалерии означало выдать свой план сражения и уже не иметь возможности расстреливать в упор тяжеловооруженных рыцарей Великого Княжества Литовского. В результате конница почти вплотную приблизились к тевтонцам, когда раздался запоздалый залп, нанесший лишь незначительный ущерб. Кто-то из первой линии татар провалился в ямы, но это не остановило атаку – и артиллеристы были изрублены прежде, чем успели перезарядить орудия. Тевтонская кавалерия двинулась вперед, и началась сеча. Следом за легкой конницей, обходя раскрытые «волчьи ямы», в бой пошли остальные хоругви, коим уже не угрожала опасность пушечных выстрелов. В ответ началось контрнаступление тяжелой кавалерии Валленрода. Вскоре в бой втянулись все литовские войска первой линии и правый фланг Ордена. Сошлись рыцари Княжества Литовского и тевтоны. Если у Витовта и было численное преимущество, то при столкновении «лоб в лоб» на узком участке оно ничего не давало. Сражение было страшным. Первые линии, подпираемые задними рядами, вскоре оказались разделены баррикадой из человеческих и лошадиных трупов. Летописцы писали: «…и нельзя было отличить храброго от робкого». Грохот оружия был слышен за несколько километров от поля боя. Примерно через час татары и кавалерия Витовта стали отступать.
Летопись Длугоша говорит, что татары, а вслед за ними и литвины из-за плохого вооружения не выдержали натиска закованных в железо рыцарей, однако, скорее всего, они применили неведомый тевтонам, но стандартный для татар прием – ложное отступление. То, что во время отступления Витовт полностью сохранил командование и послал подкрепление пешим хоругвям, а татары даже смогли захватить одно из немецких знамен – подтверждение тому. Крестоносцы, не оценив опасности, двинулись вперед. Здесь необходимо отметить, что рыцарская хоругвь состояла из более мелких подразделений – «копий». В копье входили рыцарь, один или несколько оруженосцев, арбалетчики и пажи. Во время преследования рыцарские «копья» рассыпались, тевтонские арбалетчики не могли перезарядить арбалет, для татар же стрельба из лука по догоняющему противнику была привычным делом. Правда тевтонским рыцарям татарские стрелы не причиняли особого вреда, но этого нельзя сказать о их лошадях, пажах и оруженосцах. Тевтоны были вынуждены действовать по сценарию, навязанному им противником. Их втягивали все дальше и дальше на мокрое поле, рыцарский строй рассыпался. «Железный кулак» превращался в «растопыренные пальцы». Татарские арканы стаскивали рыцарей с коней. Одновременно тяжелая конница тевтонов столкнулась с ожесточенным сопротивлением литвинской (белорусской) пехоты. В отличие от татар, для пеших хоругвий отступление от конницы было бы равносильно смерти и они... оставшись на месте, не только сдержали удар крестоносцев, но и, развернувшись вправо, прикрыли фланг польской армии. Навечно вошли в историю Смоленская, Оршанская, Мстиславская, Виленская, Трокская, Городенская и Жамойцкая хоругви. Почти полностью изрубленную, но не отошедшую Оршанскую хоругвь прикрыла Мстиславская. Ян Длугош так описывает этот момент сражения: «Рыцари Смоленской земли (Смоленская, Оршанская, Мстиславская хоругви) упорно сражались, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратившись в бегство, и тем заслужили великую славу. Хотя под одним знаменем они были жестоко изрублены, и знамя их было втоптано в землю, однако в двух остальных отрядах они вышли победителями». Мало того, при продвижении крестоносцев вперед белорусские хоругви начали охватывать их с правого фланга. Эта стойкость решила судьбу рыцарей Валленрода. Часть крестоносцев завязла, сражаясь с пешими хоругвями, часть пыталась догнать ускользавшую литвинскую кавалерию, часть рассыпалась по полю и начала грабить стоящий за войсками обоз. Все это позволило войскам Витовта перегруппироваться и начать окружать наступающего противника. Теперь уже хоругви Валленрода оказались в тяжелом положении. Хуже всего пришлось тем рыцарям, которые рассыпались грабить обоз – им пришлось столкнуться с крестьянами, которые больше всего настрадались от набегов ордена.
Литвины уже давно бились с крестоносцами маршала Валленрода, а над польскими позициями все еще стояла тишина. В «Хрониках Быховца» даже записано, что Витовт укорял Ягайло за бездействие: «… братья мои чуть не все убитые лежат, а твои люди никак не помогают!». Поняв, что «волчьи ямы» уже перестали быть секретом, и наступать на них поляки не станут, Ульрих фон Юнгинген дал приказ своему правому флангу атаковать войска Ягайлы. Поляки двинулись навстречу. Началась битва тяжеловооруженной кавалерии «лоб в лоб».
И здесь тоже войска вскоре оказались разделены грудой павших лошадей и людей, через которую «прорубиться» было очень тяжело. Шла беспощадная сеча, в которой ни одна сторона не имела преимущества. Ян Длугош писал: «Когда же ряды сошлись… было даже невозможно ни переменить места, ни продвинуться на шаг, пока победитель, сбросив с коня или убив противника, не занимал место побежденного. Наконец, когда копья были переломаны, ряды той и другой стороны и доспехи с доспехами настолько сомкнулись, что издавали под ударами мечей и секир, насаженных на древки, страшный грохот, какой производят молоты о наковальни, и люди бились, давимые конями...». В этот момент Ягайло со своего левого фланга отправил отряд в тыл Ордена.
В такой ситуации единое командование всеми войсками было уже невозможно. Увидев, что его войска увязли в битве и с правой стороны окружаются противником, а хоругви маршала Валленрода, преследуя литвинов, скрылись из вида, Ульрих фон Юнгинген бросил в сражение резерв. Обогнув место начального построения войск Витовта, тевтоны развернулись и ударили по армии Ягайлы с тыла.
Вокруг польской армии стали сжиматься стальные клещи, что вынудило поляков тоже задействовать свой резерв. Но тяжелее всего пришлось окруженным с трех сторон пешим белорусским хоругвям. Все историки отмечают их героизм – несмотря на громадные потери, они не отступили и даже отразили удар пытавшихся пробиться из окружения хоругвей Валленрода.
В это же время командир чешского отряда – будущий предводитель гуситов Ян Жижка был ранен в голову и потерял глаза. Среди чехов началась паника. Немцы даже прорвались к Ягайло и главному польскому знамени. Убитый польский знаменосец выронил большой королевский штандарт с белым орлом. Флаг тут же был подхвачен, но тевтоны восприняли это как божий знак и усилили натиск. Наступил критический момент битвы.
Польскую армию спасли хоругви Витовта, ударившие в тыл тевтонскому резерву. Большие потери литвинов объясняются тем, что они участвовали в двух битвах – на своем и на польском фронте. Битва стала напоминать многослойный пирог. Поляки полукругом обложили хоругви Лихтенштейна, с тыла поляков атаковал резерв тевтонов, а их самих окружали литвины. Далее кавалерия Витовта добивала остатки хоругвей Валленрода. Крестоносцы попали в два огромных котла. Стали поднимать вверх руки наемники, но хоругви тевтонского резерва, окруженные Витовтом, сдаваться его православным воинам и язычникам не стали. Понимая безвыходность ситуации, тевтонские рыцари дрались «рыча, словно звери». Они бились до конца и были полностью уничтожены.
Остатки тевтонской армии попытались укрыться в обозе, стоявшем на окраине деревни Грюнвальд. Там собрались вырвавшиеся из окружения крестоносцы, а также хозяйственные и вспомогательные подразделения, не участвовавшие в битве. У них имелись и пушки. На приступ обоза была брошена польская пехота, которая состояла из крепостных крестьян, натерпевшихся от тевтонских набегов. Да и выкуп за пленных рыцарей они брать не могли. Поэтому пленных почти не было.
В захваченном тевтонском обозе было найдено большое количество заготовленных факелов, кандалов и веревок. По-видимому, тевтоны рассчитывали и ночью преследовать противника. Для победного пиршества они заготовили много бочек с вином. Чтобы избежать пьянства, Ягайло приказал разбить бочки. На полях возле Грюнвальда вино смешалось с кровью. Всю ночь шла погоня и уничтожение разрозненных тевтонских отрядов.
На следующий день после битвы были найдены тела великого магистра и главных тевтонских сановников и рыцарей. Разгром ордена был полным. Более трети армии крестоносцев полегло в сражении, было убито практически все руководство Тевтонского Ордена, основная часть оставшихся в живых рыцарей попала в плен. Знаменитый историк Коялович, основываясь на немецких летописях, указывает: «Одних убитых немцев считали до 40 т., да в плен взяли их до 15 т.». Краковский каноник Длугош пишет, что орденская армия потеряла тогда 50 000 человек убитыми и 40 000 пленными.
По обычаям того времени, союзники «стояли на костях» три дня (чтобы оставить за собой победу), после чего начали движение к оплоту тевтонского ордена – замку Мариенбургу. Замок был осажден, однако по прошествии нескольких недель осада была снята. Поскольку крестоносцы были уже не опасны, снова стали всплывать противоречия между Витовтом и Ягайлой. Литвины отвели свои войска из-за угрозы восточным рубежам княжества, а польские ополченцы спешили вернуться домой к уборке урожая. В итоге 1 февраля 1411г. был подписан Торуньский мир, который имел относительно мягкие для Тевтонского Ордена условия: тот терял Жемайтию и Добжиньскую землю, выплачивал большую контрибуцию.
После Грюнвальда Тевтонский Орден так и не смог оправиться: фактическое уничтожение армии, выплата контрибуции и выкупа за пленных рыцарей подорвали могущество тевтонцев – ряд ганзейских городов отказался от союза с ними, приток наемников и рыцарей из Центральной Европы сократился. В результате дальнейшее существование Ордена напоминало длительную агонию, исходившая от него угроза славянским государствам была ликвидирована, а в 1466 г. Тевтонский Орден признал себя вассалом Польши.
Сергей ГАМОЛКО,
подполковник запаса
Номер газеты:



























