Добавить комментарий
Союзное государство как национальная идея России и Беларуси
Противники союзного строительства неизменно указывают на несоответствие экономических систем двух государств; акцентируют внимание на «невыгодность» для российской экономики равноправного союза с Беларусью. Подобная позиция вуализируется красивым словом «прагматизм», включенным в политический лексикон отдельными представителями политической элиты в России, на словах заботящихся о соблюдении национальных интересов своей страны, но не усвоивших суть данного понятия, которая заключается в соответствии его содержания реальной практике. Необходимо понять, что всякие попытки рассматривать взаимоотношения Беларуси и России в русле прагматизма являются абсолютно некорректными.
Что такое прагматичная политика? Это политика между государствами, интересы которых могут обеспечены лишь на основе принципа компромисса. Прагматичная политика базируется на логике do ut des (даю, чтобы и ты дал; уступаю, чтобы и ты уступил). К примеру, взаимоотношения между Россией и США, Россией и Германией, Россией и Англией, разумеется, должны строиться на прагматическом подходе.
Но достаточно такого подхода при анализе союзного строительства? В том-то и дело, что абсолютно недостаточно. Ибо белорусский интерес и российский интерес – это, по сути, один и тот же национальный интерес. Нам незачем примирять наши национальные интересы, поскольку они объективно совпадают, тождественны. Как мы говорим: хорошо России, хорошо Беларуси. Аналогично и обратное. Неслучайно Президент А.Г. Лукашенко постоянно подчеркивает, что «белорусский народ и русский – один народ», что «Россия всегда есть и будет нашим традиционным, братским, родным государством», что «нет более пророссийского человека в Беларуси, чем Президент». Эти слова не следует рассматривать как некие дипломатические реверансы, формальные комплименты по отношению к России, это наша ментальная характеристика, вытекающая именно из природы союзности белорусско-российских отношений. Поэтому белорусский Президент вполне резонно сомневается в необходимости прагматизации отношений Беларуси и России: «Кто его знает, нужен ли нам этот подход в наших отношениях между двумя исторически и духовно близкими государствами и народами? Не все, конечно, можно измерить рублем, долларом или, если хотите, кубометрами газа». На встрече 26 августа 2010 г. с руководителем Курской области Александром Михайловым Президент Беларуси в очередной раз подчеркнул, что «нет такой силы и таких политиков, которые бы могли разорвать нашу дружбу, наше братство».
Разумеется, те силы, которые активно участвовали в разрушении Советского Союза, стремятся не допустить интеграции постсоветского пространства, пытаются торпедировать процесс союзного строительства. Они бы хотели геополитическую катастрофу XX века трансформировать в геополитическую катастрофу XXI века, т.е. разрушение самой России.
Противники союзного государства применяют два приема противодействия союзному строительству.
Первый прием исходит от определенных антисоюзных групп (экономических, политических, информационных) в России, которые пытаются представить Беларусь нахлебницей России. Российскому общественному мнению они внушают ложную идею о несостоятельности, обременительности союзного строительства, поскольку это строительство сводится лишь к одним ненужным финансовым растратам. Спекулируя на возникающих трениях между высшим политическим руководством России и Беларуси, они прямо заявляют, что «единое государство с Белоруссией» - это миф, и пора, дескать, «развеять этот миф, закрыть мертворожденный проект». Об этом прямо писал откровенный противник Союзного государства Леонид Радзиховский в Российской газете» за 6 июля 2010 г. И что любопытно: антисоюзная позиция определенных сил в России абсолютно совпадает с такой же позицией антироссийских политиков в Беларуси. Так, например, бывший кандидат в президенты Ярослав Романчук, засоривший свою голову банальностями «Экономикса» резонерствует, что Союзное государство – «это бумажка. Это мертвый проект». Таким образом, можно вполне сделать вывод, что антисоюзность и русофобия – это одно и то же. И все эти бухгалтерские подсчеты, кто кого кормит, кто кому сколько должен – от лукавого. И речь идет совершенно о другом: не допустить выхода наших стран на созидательную траекторию движения, оставить их в ситуации геополитической катастрофы. И тот экономист, политик, журналист в России, который придерживается антисоюзной точки зрения, одновременно является и антироссийским экономистом, политиком и журналистом. Такова диалектика строительства Союзного государства.
Другой прием дискредитации Союзного государства главным образом пропагандируется антисоюзными группами в Беларуси. Чтобы убедить белорусское общественное мнение в негативном характере союзного строительства, они изображают Россию как сугубо криминальное, безнравственное, коррупционное государство, а затем пафосно вопрошают: «Хотите вы с таким государством объединится?» И определенная часть недумающей публики заявляет: «Нет, конечно, не хотим!». Эту же, с позволения сказать, аргументацию использует и часть журналистского сообщества в России, истинная цель которого – лишить Россию естественных союзников на постсоветском пространстве и навязать ей разрушительный вариант развития 1990-х годов.
Но диалектика постсоветского пространства в том и заключается, что строительство Союзного государства – это и есть процесс экономического, политического, социального и нравственного оздоровления России и Беларуси, всех постсоветских государств, ликвидации тех негативных явлений (коррупция, криминал, межнациональные конфликты, демографический кризис, пауперизация и т.п.), которые были спровоцированы разрушением именно принципа союзности наших республик.
Кстати, мы много говорим об успехе китайских реформ. Но во всех этих разговорах нет главного. Нет понимания того, что проведение экономических реформ в Китае осуществляется на основе национальных ценностей китайского народа. В отличие от постсоветских республик, где под предлогом перехода от плановой к рыночной экономике навязывалась политика переходит от национальной системы ценностей к западным идеям и ценностям. Отсюда и принципиально различные последствия в Китае и постсоветских республиках при проведении, казалось бы, одних и тех же экономических преобразований. В Китае эти реформы на основе своих национальных ценностей увеличивали благосостояние народа и могущество страны, а на постсоветском пространстве на основе отрицания своих ценностей привели к обнищанию населения и деградации государственности.
Отметим такую закономерность: среди бывших советских философов и экономистов наибольшими антисоветчиками и антикоммунистами оказались те, которые как раз и занимались «критикой» западных учений. Именно эти «специалисты» и оказались наиболее рьяными адептами рыночных реформ, т.е. тех реформ, опровержением которых они лишь и занимались в советское время. Сегодня, требуя замены национальных ценностей и традиций чуждыми идеями, смены ментальности русских и белорусов, привязки постсоветских республик к западной колеснице, они сбивают наши страны на обочину исторической дороги, на периферию мирового развития.
Здесь возникает еще один интересный вопрос. Мы сегодня много говорим об импортозамещении иностранной продукции отечественными товарами. И это совершенно правильно. Ибо без развития своего производства нельзя вести речь о сохранении экономической безопасности наших стран. Но если это верно, то должно быть верно, и то, что нам уже пора осуществить своеобразное импортозамещение иностранных идей и ценностей национальными идеями и ценностями. Ибо без этого условия все наши разговоры о национальной идее, об уважении к своему прошлому, о воспитании патриотизма останутся гласом вопиющего в пустыне. Как мудро заметил Конфуций, «исключительное занятие чуждыми учениями может только приносить вред».
Сегодня ведется много разговоров о модернизации экономики Беларуси и России. Считается, что Беларусь и Россия должны проводить модернизацию через признание европейских ценностей и смену ментальности наших народов. Аргументируют так: дескать, наши народы не инициативны, не предприимчивы, привержены патерналистской психологии, а поэтому, чтобы осуществить модернизацию экономики, надо сменить ментальные характеристики населения, сделать его по-настоящему европейским. И мы вроде бы соглашаемся с такой аргументацией. Но в том-то вся и пикантность, что это абсолютно ложный подход. Ибо в основе модернизации и расширения возможностей человека, в том числе и его инициативы, предприимчивости, должно лежать чувство собственного достоинства. Человек, которому постоянно внушают, что он ленится, что у него психология иждивенца, что ему надо поменять свою ментальность, будет всегда чувствовать свою социальную и нравственную ущербность, приниженность. Думать, что такой человек будет способен к некоему инновационному мышлению, а следовательно, и к модернизации экономики - глубочайшее заблуждение. Поклоняться чужим пенатам - это верх пресмыкательства. В то же время сознавать долг и не исполнять его - это трусость. Отказываться от своей ментальности - значит, отказываться от самого себя, от своей идентичности.
Образно говоря, нельзя собственную историю уподоблять библейской истории и искать какую-то обетованную землю за пределами своей восточнославянской цивилизации. Не надо идти ни на Запад, ни на Восток, надо уметь обустраивать собственную землю, надо исходить не из ложных геополитических ориентацией и идеологический концепций, а из собственных национальных интересов и уметь продвигать эти интересы на международной арене. Необходимо понять, что только уважение к своим национальным ценностям и традициям, только чувство своего национального достоинства являются основой экономического процветания страны. Это и есть условие модернизации экономики. И тогда сами собой отпадут фальшивые рассуждения о смене ментальности, о «европеизации» наших народов как якобы необходимом условии модернизации наших стран.
Важно понимать, что проблему модернизации экономики нельзя экстраполировать на сферу нравственности. Можно говорить о модернизации экономики, но нельзя вести речь о модернизации нравственности. Почему?
Потому что у нравственности нет прогресса. Нравственные ценности абсолютны. Нравственность имеет дело не с сиюминутным, а с вечным. Пытаясь сменить ментальность, то есть, модернизировать систему ценностей белорусов и русских, мы тем самым лишаем их устойчивости, смысла жизни, превращаем их деятельность в дурную бесконечность, никогда не достигающую своей человечности, смысловой определенности.
Необходимо понять, что Союзное государство это и есть наша национальная идея, которую мы пытаемся искать где-то в чужих краях, а не у себя дома. Это и есть наш национальный путь развития, отвечающий интересам наших братских народов.
Номер газеты:
