Добавить комментарий
Константин Калиновский: «ЧАДО ВСЕСВЕТНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»

2 февраля исполняется 177 со дня рождения К. Калиновского
От редакции:
Сейчас именем Константина Калиновского названа польская фондовая программа, выпускники которой возят через границу телевизоры. От девяти наборов «Калиновки» (кстати, где все эти люди? на баррикадах?) поляки поимели массу проблем – начиная с пьянки, мебели, летящей из окон варшавского общежития, и заканчивая наркотиками. «Калиновцев» ныне спихивают из Варшавы и Кракова в провинциальные польские вузы, с глаз подальше. Программа, задуманная для формирования белорусской контрэлиты, выполняет функцию обратного отбора – отсюда, из “апошняй вязніцы Яўропы” сваливают не полымяные революционеры, а скорее непонятный примазавший к ним сброд. Средний «калиновец» аполитичен, в меру циничен и в меру прагматик. По внешнему виду он мало отличается от хипстера, хотя выглядит более сытым и довольным. Ходят слухи о сворачивании программы поляками в 2015 году, но пока шоу продолжается.
Допускаем, что Калиновский от стыда за этих людей ворочается в гробу (вот только где его могила?) Но статья не о польских грантах. Увы, Калиновский, по сути, стал жертвой постмодерна: революционера-практика, борца с царизмом до последней капли крови, по сути – белорусского Нечаева, свядомые пытаются выкинуть из левого дискурса, сделать правым, белорусским националистом, нацепить на Калиновского «Погоню» и бело-красно-белый стяг.
Почему?
Белорусская скамейка запасных очень короткая. У нас нет и не было фигур вроде украинских Бандеры, Шухевича, Мельника, которые более удобны для правых, т.к. пытались выстраивать условно-независимое государство. У белорусской коллаборации хорошо получалось только одно – жечь деревни. Так кого же? Кого сделать кумиром свядомой молодежи? Попробовать слепить национальный миф из Калиновского?
Мифы создаются литературой и пропагандой.
Но в белорусском дискурсе не хватает героев – вместо них в белорусской литературе изображен «народ» с маленькой буквы: колхозники и полицаи, «терпилы», обиженные и униженные. Именно такой белорусский народ, темный и захомутанный, пытался освободить Калиновский. И именно поэтому Калиновский наш, левый, социалист и революционер.
Представляем вашему вниманию статью Василия Герасимчика, выпускника факультета истории ГГУ им. Янки Купалы, магистра РГГУ (Москва), учителя истории Вертелишковской СШ. Изучает социалистическое движение в восстании 1863-1864 гг.
Редакция – с уважением к автору
«ЧАДО ВСЕСВЕТНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
Современники называли его фанатиком революционной идеи, человеком без сердца и души, и в то же время создателем белорусской периодической печати, пророком белорусского народа, ратовавшим за социальную справедливость в отношении обездоленного крестьянства не только Беларуси и Литвы, но и всей Российской империи. За это крупные помещики, участвовавшие в проигранном восстании, нарекли его чудовищем, суровым и кровавым, грозившим топором панским детям в колыбелях. Константин Калиновский, чей образ становился путеводной звездой в самые тяжелые времена нашей истории, будь то время национально-освободительного движения в Западной Беларуси в межвоенный период, или Великая Отечественная война, когда именем Калиновского назывались партизанские соединения, а его имя использовали историки и классики белорусской литературы как образ борца за интересы белорусского народа.
Константин Калиновский родился 2 февраля 1838 года в деревне Моставляны на территории современной Польши, рядом с границей Республики Беларусь, в семье дворянского фабриканта Семена Калиновского и Вероники из рода Рыбинских. Когда Калиновскому исполнилось пять лет, его мать умерла при родах двенадцатого ребенка. Отец, имея большое семейство, женился во второй раз и переехал в купленное им имение Якушовка, рядом со Свислочью. Сюда же была перевезена фабрика по изготовлению льняных изделий, на которой еще до отмены крепостного права работали вольнонаёмные. С раннего детства Константин видел тяготы крестьянской жизни, рос в среде местных сельских жителей, с детьми которых проводил свои ранние годы, усваивая таким образом их язык и культуру.
В 1847 году Калиновский начал учиться в Свислочской гимназии, вскоре преобразованной в реальное училище, обучение в котором он окончил в 1852-м. После этого Константин несколько лет прожил в имении отца, пытаясь вникнуть в его управление. В 1855 году он отправляется к старшему брату Виктору в Москву, студенту медицинского университета, который активно занимался подпольной революционной деятельностью и изучал прошлое Великого княжества Литовского. Летом 1856 года братья Калиновские переезжают в Петербург, где Константин поступает на юридический факультет университета. Во время учебы он становится активным участником революционной организации Сераковского-Домбровского, поддерживающей тесные связи с российскими социал-демократами, совместно с которыми готовилась революция против царизма. После окончания университета в 1860 году со степенью кандидата права, Калиновский возвращается на Родину, в Беларусь.
В это время в Российской империи происходит отмена крепостного права. Но аграрная реформа, объявленная 19 февраля 1861 года, носила грабительский характер. Крестьяне, находившиеся фактически в положении рабов, по царскому манифесту, с крепостных превращались во «временнообязанных»: они получили личную свободу, но обязаны были отрабатывать повинности в пользу помещиков за пользование землёй, которую необходимо было выкупить.
Царская «свобода» - пустой звук
В понимании крестьянина настоящая воля – это обладание своим куском земли. А «личная свобода» была для него пустым звуком, непонятным и воспринимаемым как мошенничество. Причем главным врагом в осуществлении этого обмана выступали помещики, будто бы спрятавшие настоящую волю. Это привело к выступлениям крестьян. Так, в Ошмянском уезде в них участвовало около 10 тысяч человек.
Видя происходящие в Беларуси события, Калиновский берется за создание вместе со своими соратниками Врублевским, Милевским, Рагинским, Сангиным, Козловским Гродненской революционной организации и начинает издавать первое в Беларуси периодическое издание на белорусском языке «Мужицкую правду». Доходчиво объясняя грабительский характер аграрной реформы, Калиновский в качестве редактора газеты, написанной в форме боевого листка, пытался найти наиболее болевые точки царского режима в Беларуси и Литве, чтобы любыми способами подвигнуть крестьянские массы на борьбу. Почти год он совершает «хождение в народ», изучая внутреннюю атмосферу белорусской деревни и понимает, что главным врагом крестьяне считают все же не «царя-батюшку», а помещиков. В этом Константин видел огромную проблему предстоящего восстания и даже пытался ввести в свою организацию сельских жителей. Но эта идея потерпела крах.
Красные и белые
В то же время осенью 1861 года Калиновский вошёл в виленский Комитет Движения, готовившего восстание в Литве и Беларуси. С октября 1862 года Калиновский становится председателем Комитета, переименованного в Литовский провинциальный комитет, где возглавляет местных социал-демократов, так называемых «красных». Кроме «Мужицкой правды» на белорусском, в январе 1863 года Калиновский подготовил первый номер газеты «Знамя свободы» на польском языке, выступая в ней против своих политических противников «белых» из числа крупных помещиков и умеренных. В идеологических спорах с “белыми” Калиновский отстаивал право литовского, белорусского и украинского народов на самостоятельность. И в целях защиты их интересов стремился дистанцироваться от варшавского Центрального комитета, который, несмотря на признание за ним руководящей роли в движении, считал недостаточно демократическим по составу и устремлениям.
На этом фоне в Польше 23 января 1863 года начинается восстание, спровоцированное готовившимся царскими властями набором в российскую армию, куда должны были попасть около 12 тысяч человек, участвовавших в «манифестационном движении» на территории бывшей Речи Посполитой. Выступление поляков стало полной неожиданностью для революционных организаций Литвы и Беларуси. Позднее в своих показаниях Калиновский отмечал, что Королевство Польское «своим восстанием не уважило интересов Литвы», совершенно к нему неподготовленной. Понимая необходимость единого фронта против царизма, 1 февраля Калиновский провозглашает Литовский комитет Временным провинциальным правительством Литвы и Беларуси и призывает к всеобщему восстанию, которое первоначально готовилось на весну 1863 года, когда к нему должны были подготовиться и представители российской организации «Земля и воля».
В это время под угрозой раскрытия всей революционной организации «красных» в Беларуси и Литве переворот совершают «белые», боявшиеся перерастания восстания за восстановление Речи Посполитой в социальную революцию против помещиков и царизма в масштабах Российской империи. Во главе их стаял Якуб Гейштор, провозгласивший роспуск Комитета во главе с Калиновским и создание Исполнительного отдела Литвы. В связи с переворотом Константин Калиновский пишет письмо, в котором снимает с себя и своих соратников ответственность за судьбу восстания, перекладывает ее на «белых». Но в то же время не покидает рядов революционной организации и в конце марта 1863 года на должности комиссара возглавляет Гродненское воеводство.
«Белые», вдохновленные примером Севастопольской войны 1853-1856 гг. ожидали помощи от европейских стран, в частности от императора Франции Наполеона ІІІ и поэтому действовали пассивно. Их деятельность и вовсе свелась на нет после приезда в Вильно Михаила Муравьева, назначенного начальником Северо-Западного края, развернувшего широкие репрессии против повстанцев и сочувствующим им.
В то же время Калиновский во главе Гродненского воеводства проводил активную деятельность, навещая повстанческие отряды, издавая инструкции, выстраивая по-новому подпольную организацию. Даже пытался помочь своим товарищам по “Земле и воле”, которым был отправлен типографский станок, перехваченный муравьевскими жандармами.
Важную задачу Калиновский видел в просвещении простого народа, для которого планировалось создание школ на его родном языке. Будущее Беларуси и Литвы он видел в образовании независимого государства, находящегося в федеративных отношениях с Польшей. В то же время в союзе с демократической Россией.
В июне 1863 года Калиновский вернулся в Вильно, чтобы возглавить Исполнительный камитет Литвы, называемый теперь правительством, а также получить должность комиссара Варшавского правительства в Вильне. Сам Калиноский стал именоваться “диктатором восстания”, направив все свои силы на его радикализацию и преобразование подпольной организации за счет приверженцев социальной справедливости. Вместе со своим другом Малаховским он стоял у истоков образования повстанческой жандармерии, так называемых “кинжальщиков”. Однако несмотря на радикальные решения, к осени 1863 года восстание в Беларуси и Литве потерпело поражение.
Предательство и арест
Но Калиновского это не сломило, и он отказался от эмиграции, подобно другим повстанцам. Оставаясь в Вильне, благодаря искусному конспиративному мастерству, он обедал в переполненных царскими офицерами и полицейскими ресторанах, не боясь быть узнанным, несмотря на то, что его искали по всему краю. Калиновский готовил поднять восстание с новой силой весной 1864 года, на этот раз заявляя: «Восстание должно быть чисто народным – шляхта, которая с нами не пойдет, пусть погибает – тогда крестьянский топор не должен останавливаться над колыбелью шляхетского ребенка!». В интересах простого народа Калиновский ратовал за демократический строй, при котором бы крестьяне сами управляли собой.
Но Калиновского предал его друг Витовт Парафианович, раскрывший место нахождения Константина в Вильно, где тот и был арестован 9 февраля 1864 года. На одной и той же странице следственного дела, предавая Калиновского, Парафианович увековечивает его имя, сообщая один из паролей восстания: «Кого любишь? – Люблю Беларусь! – Так взаимно».
Находясь в тюрьме, Калиновский передает «Письма из-под виселицы», в которых обращается с призывом к белорусскому народу, завещая ему святую миссию бороться за свою свободу. А также отправляет стихотворение на белорусском языке к своей суженной – Марии Ямонт. Одновременно Константин пишет на имя российского правительства «Объяснительную записку», в которой поясняет, что присоединился к восстанию для защиты прав простого народ, а также заявил: «Я не противник счастья народного, не противник и России, если она добра нам желает, но противник тех бедствий, которые посягают край наш несчастный».
Чадо всесветной социальной революции
Описывая казнь 26-летнего революционера утром 22 марта 1864 года на Лукишской площади в Вильно, российский чиновник и секретарь М. Муравьева Мосолов отмечал, что тот комментировал приговор (конфирмацию), например, словами: «У нас нет дворян; все равны!». Эта фраза вошла в историю – со временем ее стали приводить как вообще единственную, произнесенную на эшафоте. К сожалению, других слов Калиновского Мосолов не привел, ссылаясь на эмоциональный фон: «Не стану описывать подробностей этого печального зрелища, подобных которому не дай Бог когда-нибудь еще увидеть». В то же время в начале 1880-х гг. по цензурным соображениям так и не была напечатана последняя фраза из описания казни Константина Калиновского Масоловым: «Из самых последних возгласов Калиновского было видно, что он не только был польским мятежником, но чадо всесветной социальной революции».
Константин Калиновский был человеком настойчивым и неуступчивым, с сильной волей и целеустремленностью, высокими моральными принципами, понятиями чести, долга, обязательств и глубочайшей преданностью народу и верой в него. Он прямо шёл к своей цели, не поддаваясь на искушению и не опозорив себя трусостью до самой смерти. Его образ стал ярким примером революционного социал-демократа, защитника белорусского народа.
Василь Герасимчик



























