Добавить комментарий
Когда сердце под прицелом

Белоусов Владимир Петрович - первый секретарь Пуховичкой районной организации Коммунистической партии Беларуси, председатель совета Белорусского союза офицеров Минской области, полковник в отставке, воин-интернационалист, кавалер ордена Красной Звезды. За его плечами - суровые армейские годы. Сегодняшний очерк - свидетельство этому. «В июне сорок первого,/ В суровый час войны,/ Ушел не за наградами/ В воскресный летний день...» Эти строки Владимир Петрович Белоусов напишет, когда за спиной, как солдаты в строю, станут годы и годы. И целая жизнь отделяет их от первых робких попыток стихотворства ученика четвертого класса Колосовской начальной школы Володи Белоусова. Из редакции газеты «Пiянер Беларусi», куда он пошлет свои творения, придет ответ: «Вершы твае вельмi слабкiя. Друкаваць iх нельга». После такого приговора у паренька из деревни Мошок Чаусского района желание писать стихи пропадет надолго. Если не навсегда. Но случится в судьбе Владимира Белоусова Афганистан. И горькие строки, что родятся в душе бывалого офицера, прорвут плотину молчания. Только записывать стихи возможности не было. Зато в кладовой памяти у них будет своя заветная полка...
Когда в конце декабря 1979 года войска Советской Армии двумя колоннами: одна через город Термез (Узбекистан), другая - через Кушку (Туркменистан) двинулись к Афганистану, подполковник Владимир Белоусов служил в Закавказском военном округе. Еще будучи курсантом Горьковского военного училища связи, прошел специальный отбор. И стал связистом-десантником. За 17 лет службы в 104-й воздушно–десантной дивизии купол парашюта над ним раскроется 270 раз. Окончит Владимир Петрович и Военную академию связи в Ленинграде. В августе 1980 года подполковника Белоусова вызовут в штаб армии. «Командование уверено, что вы с честью выполните свой интернациональный долг в Афганистане. В качестве военного советника в национальной армии», - заявят ему в штабе. Возражать, тем более выражать категорическое несогласие в армии не принято. «Когда сдавать дела?» - уточнил подполковник. «Немедленно», - был ответ...
А кровавая воронка необъявленной войны в Афганистане ширилась с каждым днем. Это вначале наших армейцев народ воспринимал как друзей. Да и гуманитарная помощь поступала регулярно. Банды наемников и душманов, заполонившие всю страну, повсеместно совершали свои черные дела. Они зверствовали среди мирных жителей. Обстреливали из гранатометов военгородки. Убивали и похищали с постов охраны советских солдат. Наши войска вынуждены были принимать ответные меры. И случалось так, что под огнем гибли ни в чем не повинные люди. Пылали их кишлаки. Доверие к нашей армии терялось день ото дня. Против нее воевала вся страна. Убить неверного считалось делом праведным. Война растянулась на годы (она длилась 9 лет 1 месяц и 19 дней). Весь мусульманский мир поднялся против Советского Союза...
Советник по-афгански - «мушавер». В Кандагаре подполковник Белоусов был мушавером начальника связи 2-го армейского корпуса национальной армии Афганистана генерала Кабира. По сути, в корпусе действовало два штаба: армейский и советников. Советники, профессионалы высочайшего класса, разрабатывали план операции. Через переводчика доводили его до офицеров национальной армии. Те, воздав хвалу аллаху, разбирали его на свой лад. Кто-то безоговорочно отвергал ту или иную позицию. Кто-то вносил коррективы. А кто-то прикидывал... кому и за сколько можно продать секретную информацию. Предательство на всех этажах жизни в далекой стране - обыкновенное дело. И сами по себе всплывали строки: «Измена, подлость и обман,/ Опять проиграно сраженье./ Подкуплен проводник-душман,/ Отряд завел он в окруженье»...
Необязательность и безответственность афганских армейцев на первых порах у советников вызывала шок. Договорились: операция начнется в такое-то время. Но проходит и час, и два, и три - никакого движения. Без видимых причин и объяснений операция откладывается на 2 - 3 часа. Так кому-то захотелось. Наконец зашевелились. И тут прибегает командир танка: «Танк харап!» Вывели негодяи танк из строя. Ну что ж: одним больше, очдним меньше. Но когда раздается вопль, что и радиостанция «харап», тут волком взвоешь. Чья-то подлая рука, как нож в сердце, воткнула в аппаратуру отвертку. Армия без связи, что слепой в потоке машин на скоростной магистрали. За считанные минуты проблему надо решить. А что делать: сорвется операция из-за отсутствия связи - вина ляжет и на мушавера... Но привыкли и к этому. На войне привыкаешь ко всему. Даже к тому, что в мирной жизни казалось совершенно недопустимым. Пусть так. Но не мог подполковник Белоусов смириться с предательством. Как и с тем, чтобы передавать в аппарат главного советника информацию о том, чего не было на самом деле. Потому что: «Расплатились кровью, умирая/ За ошибки в штабе мудрецов,/ Что вранью привычно доверяли/ С гордо независимым лицом».
Жили советники в разных условиях. Одни - в коттеджах. А другие ютились в хибарах с земляным полом. Питались как попало. С хлебом - проблемы. Сами пекли лепешки. Сами стирали простыни. Перекантоваться кое-как можно месяц, другой. Но не годы же! (Подполковник Белоусов прослужил в Афганистане 2 года 2 месяца и 9 дней.)
В каком-то километре от их жилья - военный городок. Там и пекарня своя. И прачечная. Чего проще: закрепить советников за военгородком. Создать им человеческие условия. Но... Никому до их жизни дела не было. Жив - молодец. А нашла тебя пуля снайпера (за мушаверами охотились. Их головы стоили дорого) или осколок мины - доставят на родину «груз 200». И пришлют другого вместо тебя...
К слову сказать, далеко не все советники (и не только они) были людьми чести и долга. В мирной жизни, может, все так и сошло бы. Экстремальные же условия раскрывали, по словам М.Горького, «какой гнилью нагружена душа». Но речь не о том. Когда твое сердце под прицелом, радуешься каждому прожитому дню. И каждый день, как целая жизнь... «Три часа по московскому времени./ Даже птицы еще не поют./ Мушаверы, привыкшие к бремени,/ На ремень автоматы берут».
А бремя это было нелегким. «Подпоясан, с пистолетом,/ В сумке несколько гранат./ Место занял поудобней,/ Сжал сильнее автомат». БТР с мушавером душманы могли поджечь по дороге в часть. Да и бой советники видели не через тримплекс. Были его участниками. И далеко не все возвращались живыми...
Если сложить часы, проведенные подполковником Белоусовым в бэтээре, то получится почти год. Почти год закованный в броню! Особенно мучительными были ночные дежурства среди афганцев. До своих километров тридцать. Один среди чужих. Случись бунт - его прикончили бы первым. Какой смысл в этих дежурствах, подполковник так и не понял. Но есть приказ и он не подлежит обсуждению. Ложился советник отдыхать с одной мыслью: проснусь ли утром? А шанс не проснуться был всегда...
Бессонными ночами в бронированном чреве бэтээра от лютой тоски и безысходности спасали воспоминания о родимой стороне. Жене и сыновьях - Володе и Пете. Милая сердцу Беларусь отсюда виделась раем. И правда, чем не рай - тихая речка Реста? В ней рыбы было столько, что Володька с пацанами вытаскивали ее корзинами. А березняк метрах в 200 от хаты... Когда светило солнце, он казался парусом на небосводе. В хмаристый же день излучал свет, от которого становилось радостнее и теплее.
У пацанов, чье детство выпало на первые годы после войны, была одна мечта: вволю поесть хлеба. Но откуда взяться ему при бесхлебных трудоднях? Мама будила Володю в 4 часа утра. Полусонному вручала мятую рублевку. Зажав ее в кулаке (в карманах штанов всегда были дырки), Володя где шагом, где подбегом преодолевал 12-километровую дистанцию. Столько было от деревни Мошок до райцентра. Задолго до открытия продмага за хлебом выстраивалась длиннющая очередь. На всех его, как правило, не хватало. «Повезет - не повезет, повезет - не повезет», - всю дорогу в такт шагам пульсировало в сознании. Но вот оно, счастливое мгновение: в руках кирпичик черного хлеба! Он был с кислинкой, плохо выпеченный, но какой дух шел от этого чудесного кирпичика! Так и проглотил бы его за один присест. И корочки бы не осталось. Но дома ждет мама...
Да, с хлебом было трудно. Зато легко с оружием. У каждого пацана была винтовка, автомат или пистолет. Это личное оружие. А у команды имелся ручной пулемет Дегтярева. И целая коробка патронов. Тускло поблескивающих, скользких от смазки. Они так и просились пустить их в дело. Пустили. И такую устроили пальбу, что взрослые решили: опять война. Участковый изъял оружие. Обошлось без наказаний. А вот когда собрали снаряды, мины, завалили их сучьями и развели костер, взрывы были такими мощными, что докатились до райцентра. К счастью, никого не задело. Вышли «герои» из леса - и попали в руки родителей. Те поджидали их. Кто с ремнем, кто с лозовыми прутьями. Мамы били своих чад и сами горько плакали. От отчаяния, от безотцовщины, от страха потерять свою кровинушку. Били и плакали...
В Москве он доложит: «Подполковник Белоусов ваше задание выполнил». «Полковник, - поправит его генерал. - И орденом Красной Звезды вас наградили. Поздравляю. А с назначением придется подождать...» В штабе Белорусского военного округа, выслушав полковника, спросят: «Квартира у вас есть?» - «Нет». - «Ну, вот: возьмем, а потом квартиру запросите»... «Никому я не нужен, - с горечью подумает полковник. - Разве что своей семье. Ну ладно. Со мной как–то уладится. А каково ребятам, кто вернулся на родину битый, калеченый? С нервами, как голые провода под током высокого напряжения»... И резанут сердце строки: «В коляске друг, худой как тень,/ Слезу утер, роняя стопку»... «...Меня обходят стороной/ Я на земле чужой и лишний». «...За что мы проливали кровь».
Назначение полковник Белоусов получит только через 4 месяца после Афганистана. Служить будет в Иваново-Франковске. В должности заместителя начальника связи армии. За 10 лет сменится не один начальник, а он так и останется замом. Неудобный человек Владимир Петрович. Ни под кого не подлаживается. Ни перед кем не прогибается. Он уйдет в запас, когда исполнится 50 лет. Обменяет приличную квартиру на скромную «хрущевку» в Марьиной Горке. Устроится на работу в Минске. У человека, живущего по законам совести и чести, сердце всегда под прицелом. «Хороший вы человек, Владимир Петрович, но работать у нас не будете», - заявит ему руководитель одной организации. Невостребованность - тяжкое наказание. Но Белоусов не из тех людей, кто может оказаться на обочине жизни. Он возглавляет совет Белорусского союза офицеров Минской области. Владимир Петрович напишет и издаст за свой счет книгу «Живи и помни». Это взволнованное повествование в письмах и воспоминаниях о 12 парнях, что вернулись в «Тюльпане». Все они состояли на учете в Пуховичском райвоенкомате. Вышли в свет два солидных сборника стихов Владимира Белоусова. В одном из них автор признается: «Я не видел почета и почестей/ И в президиумах не заседал,/ Но за правду–матку, за горькую,/ Я боролся, я жил, побеждал». Вот это - это главное!
Номер газеты:



























