Добавить комментарий
На перекрестке цивилизаций
У Александра Зиновьева нет плана «обустройства» России. Он не Солженицын! Он не причисляет себя к такого рода умникам. Зиновьев не желает участвовать в «оргии разоблачительства», в которую с головой окунулись журналисты и деятели искусства преимущественно еврейской национальности.
В обществе социальное неравенство возникает из иерархии чинов и должностей (более низкого или высокого положения человека в управленческом аппарате).
«Коммунизм» западного общества ничуть не лучше коммунизма, существовавшего в СССР. Но западные идеологи не видят недостатков первого и критикуют второй. У них срабатывает двойной стандарт, разоблаченный Зиновьевым.
Система управления при социализме выступала ограничителем творческих сил и возможностей народа, сдерживала общественный прогресс, о чем справедливо пишет Зиновьев.
Зиновьев верно говорит, что «коммунистическое общество есть не однопартийное, а беспартийное», ибо почти ни у кого из управленческого аппарата, да и рядовых членов общества не было собственных убеждений.
Тот факт, что коммунисты предали марксизм-ленинизм в критическую минуту, еще раз доказывает правильность мысли Зиновьева, что советское общество было беспартийным.
При Брежневе социализм богател и жирел одновременно (т.е. обогащался и хирел, положительные тенденции сопровождались отрицательными). Такова, по мнению Зиновьева, диалектика жизни.
«Реформаторы» и «демократы» погубили Россию: с падением социалистического строя в СССР развалилась на части великая держава. Эту горькую истину разделяет Зиновьев.
Александру Лукашенко нужно осуществить «контрперестройку» (термин Зиновьева) или войти в «рыночную экономику» Запада – третьего не дано! Если он поставит себе такую цель и начнет воплощать ее в жизнь, он будет прогрессивным политиком. Если же захочет постепенно входить в «рыночную экономику», его сметут, как мусор!
Едва Лукашенко попытался воспрепятствовать бесконтрольному грабежу Беларуси, как страны Запада отлучили его от «демократии», лишили прав законности, несмотря на то, что народ избрал его президентом и доверил свою судьбу.
Государственный «переворот» и ГКЧП спровоцировали Горбачев, Ельцин и западные спецслужбы – такой вырисовывается ситуация со слов Зиновьева. Горбачев, видимо, надеялся разделить власть с Ельциным, но последний – бесцеремонно оттолкнул его. Ловя рыбу в мутной воде, Горбачев сам себя поймал на крючок, который зацепился за штаны на его заднице.
Ельцин установил сталинский «демократический» режим – режим волюнтаризма и произвола, режим господства кучки преступников над массами народа. Но если власть Сталина была воплощением диктатуры пролетариата (пусть и волюнтаристской), то власть Ельцина – это антинародная власть, полуфашистская власть (хоть и в облике «демократии»). К сожалению, Зиновьев не указывает на это внутреннее и коренное различие между властью Сталина и Ельцина, хотя правильно характеризует внешнюю форму обеих диктатур.
Зиновьев пишет о третьей мировой войне, в которой Запад одержал победу. Третья мировая война – это «новая форма войны», в чём он, безусловно, прав.
Зиновьев утверждает, что «путч» 1991 года был сговором между тремя сторонами: Горбачевым, Ельциным и «путчистами». К ним я бы добавил тайного режиссера – западные спецслужбы.
Русские «прошляпили» страну (как выразился Зиновьев), после чего о нравственности разложившегося народа не стоит вести речь! Откуда взяться новой морали и новым представлениям о жизни? Где найти силы для восстановления целостной России? Пожалуй, только в идее гуманной русской цивилизации.
Руководители бывших республик, ныне независимых государств продолжают процесс «разрушения и разграбления своих стран под диктовку Запада, без поддержки которого они давно были бы выброшены на помойку истории». Так не без основания думает Зиновьев.
Зиновьев допускает, что русский народ исчезнет с исторической арены как «великий народ». До чего мы дошли, если лучшие люди страны так думают?!
Зиновьев считает, что в XXI веке «русских не допустят ни при каких обстоятельствах в категорию привилегированной элиты человечества». Следовательно, каждому русскому патриоту надо сделать все от него зависящее, чтобы противодействовать враждебным силам Запада.
Зиновьев верно говорит, что «социальную основу новой власти образуют преступники, предатели, перевертыши». Почему, спрашивается, российские коммунисты не разоблачают нравственный облик ее представителей, как и тех, кто ей предшествовал – диссидентов и «демократов»?
Зиновьев сожалеет, что писал критические книги о социализме, в глубине души не сомневаясь в его незыблемости в будущем. Если бы он знал, что социализм будет уничтожен в России, он бы не занимался «подрывной» работой. После известных событий он льет крокодильи слезы по погибшей советской стране.
Зиновьев не верил в созидательные силы русского народа в тот момент, когда стал «соучастником беспрецедентного в истории предательства и покрыл себя несмываемым позором на все следующие века».
Понятна душевная драма Зиновьева. Сейчас новому поколению русских людей приходится вновь «собирать» русские земли, чтобы вернуть к жизни великую русскую цивилизацию.
По оценке Зиновьева, разрушительные последствия новой («теплой») войны «уже в десятки раз превзошли потери в войне с Германией в 1941-1945 годах». Не преувеличение ли это? Нет! Новая по форме война отбросила страну на сотни лет назад!
Зиновьев красноречиво восклицает: «Сейчас в стране идет война в полном смысле. Страну захватили враги. Я делаю все, что в моих силах, чтобы пробудить в людях понимание этой ситуации». Впрочем, каждому русскому патриоту придется немало поработать, чтобы возродить Россию.
Зиновьев трижды прав, говоря: «Сейчас нужна беспощадная, бескомпромиссная ясность мысли в оценке сложившейся ситуации. В стране идет настоящая война, направленная на полный ее разгром и полное разрушение самого народа, а тут бесчисленные трепачи «заполняют» некий вакуум!». Слова Зиновьева призывают к действию ради русского государства!
Зиновьев предупреждает: «И если дело пойдет по сценарию господ «демократов» еще в течение нескольких лет, даже не десятилетий, то процесс физической гибели русского народа станет необратимым». Похоже, дело идёт к этому!
Приведем еще одно характерное высказывание Зиновьева: «В массе своей господа реформаторы – это его (советского общества - В.Р.) отбросы, подонки. Они вот и правят Россией!» Кто призовет спасать Россию? Кто скажет о российской цивилизации, как о высшей ступени развития человеческой культуры? Таких пока нет.
Нельзя не коснуться серьезного утверждения Зиновьева насчет советской идеологии: «И еще важно понять, что вдалбливали идеологию слишком высокого интеллектуального уровня. Она была неадекватна массовому сознанию. Несмотря на все вульгаризации марксизма, народ не мог его воспринять. Большинство его просто не понимало. Меньшинство делало вид, что понимает». Из этого следует, что новая русская идеология должна быть простой, ясной и убедительной для любого гражданина.
Зиновьев гордо заявляет: «И только за эту Россию я готов сражаться до последней капли крови, и сегодня – за Россию социалистическую. Россия купцов и монархии мне глубоко чужда». Если уж такой авторитетный интеллектуал, как Зиновьев, выступает за социалистическую Россию, то это есть веский аргумент в пользу программы коммунистов, ставящей своей целью восстановление единой России.
Зиновьев пишет: «Нельзя понять положение в России, игнорируя аспект международный, ибо он стал решающим в судьбе нашей страны». Не свидетельствует ли осторожность Геннадия Зюганова о его желании учитывать международный аспект?
Весьма актуально мысль Зиновьева: «Мировая катастрофа, которая сейчас движется, есть результат не коммунизма, а той системы общественных отношений, которая существует на Западе. Это важно понять». Тем не менее, российские политики стараются не замечать, что происходит в мире, кем мы управляемы и что от нас хочет сплоченная Европа и Америка.
Зиновьев справедливо говорит, что «солженицынская концепция сталинского периода является ложной. Это фальсификация истории». Точно сказано!
Сравнивая капиталистический и коммунистический кризисы, о последнем Зиновьев не без основания пишет: «Он заключается, коротко говоря, в дезорганизации всего общественного организма, достигая, в конце концов, уровня дезорганизации всей системы власти и управления. Он охватывает все части и сферы общества, включая идеологию, экономику, культуру, общественную психологию, нравственное состояние населения. Но ядром его становится кризис системы власти и управления». Из высказывания Зиновьева следует, что сейчас необходимо восстанавливать разорванные связи в любой из перечисленных им областей, в том числе, в культуре, идеологии и общественной психологии.
О «холодной войне» Зиновьев пишет следующее: «Одним словом, это была, пожалуй, первая в истории человечества глобальная и всеобъемлющая война нового типа». Встает вопрос: не возникнет ли в будущем вторая всеобъемлющая «холодная война» Америки с Китаем, хотя она, вероятно, уже ведется как продолжение «холодной войны» с Советским Союзом. Кроме того, не исключена всеобъемлющая «холодная война» со стороны Востока по отношению к Западу, если Восток сумеет в ближайшие 20 лет достаточно окрепнуть.
Что такое зиновьевская «западнизация»? О ней исчерпывающе сказано в следующем тексте ученого: «Вся освободительная и цивилизаторская деятельность Запада в прошлом имела одну цель: завоевание планеты для себя, а не других, приспособление планеты для своих, а не для чужих интересов. Он преобразовал свое окружение так, чтобы самим западным странам было удобнее в нем жить. Когда им мешали в этом, они не гнушались никакими средствами. Их исторический путь в мире был путем насилия, обмана и расправ. Теперь изменились условия в мире. Иным стал Запад. Изменилась его стратегия и тактика, но суть дела осталась та же. Она и не может быть иной, ибо она есть закон природы. Теперь Запад пропагандирует мирное решение проблем, поскольку военное решение опасно для него самого, а мирные методы создают ему репутацию некоего высшего и справедливого судьи. Но эти мирные методы обладают одной особенностью: они принудительно мирные. Запад обладает огромной экономической, пропагандистской и политической мощью, вполне достаточной для того, чтобы заставить строптивых мирным путем сделать то, что нужно Западу. Как показывает опыт, мирные средства при этом могут быть дополнены военными. Так что, как бы западнизация той или иной страны не началась, она перерастает в западнизацию принудительную». Лучше не скажешь!
Что Запад хочет от России? Ответ Зиновьева прост: «Россия нужна Западу не как партнер в дележе мира, а лишь как зона дележа. Русским в планах Запада уготована судьба, аналогичная судьбе незападных народов, то есть, судьба заурядная и позорная для бывшей великой страны и второй сверхдержавы планеты».
Зиновьев смотрит на Россию пессимистически: «Страна погибнет совсем, исчезнет с лица земли вместе с русским народом, а если что-то здесь и может восстановиться, то только нечто подобное тому, что было».
Оригинально суждение Зиновьева о судьбе цивилизации: «В США не более 10% подлинно дееспособного населения, но этого достаточно, чтобы удерживаться. В России не больше 1% людей способны тянуть цивилизацию». Кто, в таком случае, в прошлые века создавал великую русскую цивилизацию? Не преуменьшает ли Зиновьев творческий потенциал русского народа? Или он ведет речь только о высшем звене управления, не беря в расчет низшую, бытовую основу цивилизации?
Зиновьев дает уничтожающую характеристику Солженицыну: «Кстати сказать, этот учитель был одним из элементов западной идеологии, полное ничтожество в понимании социальных явлений, был раздут до пределов гения эпохального масштаба. Посредственный писатель, глупый мыслитель… Это был элемент «холодной войны»». Нельзя не разделить взгляд Зиновьева на «гениального» Солженицына.
О судьбе русского народа Зиновьев пишет: «А в далеком будущем, я предполагаю, что русскому народу светит – если слово «светит» здесь уместно – полное исчезновение с исторической арены. Неутешительный прогноз!».
Зиновьев, проживший за границей почти 20 лет, свидетельствует: «На Западе меня потрясло то, что я увидел там то же самое, что и дома. Та же самая государственная бюрократия, власть, идеология, идеологическое оболванивание, то же самое насилие над личностью. Только все во много раз сильнее». Убедительно!
Об идеологических основах западного и советского общества читаем у Зиновьева: «А проиграл коммунизм потому, что его идеология суть идеалистическая, в то время как идеология, выработанная западным послевоенным обществом, - реалистическая, чисто практическая, рассчитанная на низкий интеллектуальный уровень и низменные страсти. Поэтому она и работает. Западная идеология исходит из того, что человек есть гнусная тварь. Каковой он, правду сказать, на самом деле и является. Поэтому западное общество и правовое по своему характеру: оно исходит из предпосылки, что от людей надо защищаться. А коммунизм все хотел втолковать людям: будьте хорошими, - и полагал, что от этого они хорошими и станут. Не стали». Это означает, что Россия не поднимется на ноги, не приобретет былого величия без великих идей, без всечеловеческих идеалов, без стремления народа к справедливой жизни. Россию объединяли высшая идея и государственная власть.
«Без идеологии у российских коммунистов нет никаких перспектив. Старая никуда не годится, а новой идеологии не существует, при таких обстоятельствах нет оснований считать их серьезной общественной политической силой», - заявляет в 1993 году Зиновьев. Так ли это? Быть может, новые коммунисты восстановят единство страны. Однако вопрос о «новой идеологии» для коммунистов до сих пор остаётся открытым. Над разработкой этой «новой идеологии» ещё придётся поработать.
Зиновьев указывает на ненаучный характер термина «демократия»: «…в западной идеологии, в пропаганде путём видения и идеализации привлекательных частностей западной государственности создан идеологический миф о демократии. Его и навязывают другим народам».
Не менее убедительны слова Зиновьева насчёт ельцинской власти: «Эту власть не будут устраивать ни малейшие намеки на какую-то демократию. Никакого разделения властей она не желает. Все – ей. Это власть – абсолютно диктаторская по способу удержания власти. Она исходит исключительно из необходимости самосохранения, и поэтому будет уничтожать все, что ей противоречит. Это характерно именно для уголовно-мафиозных политических структур. Ее устроит только ее собственный каприз, а прислушиваться она будет только к приказам своих хозяев с Запада. Ей прикажут, она подчинится. Если за океаном сочтут, что пришло время разгонять Думу, она ее разгонит».
Продолжение в следующем номере газете
Номер газеты:



























