Добавить комментарий
Славянская кровь
В те времена, когда войска хана Батыя терзали нашу землю, ордынцы придумали себе кровавую забаву: ставили русских пленников к колесам своих запыленных повозок, и тех, кто был выше этих колес, тут же убивали. «У воина рука не задрожит.Великий хан все обусловил четко… Везло лишь детям. Оставались жить Славянские мальчишки и девчонки…» - писал в «Стихах о хане Батые» советский поэт редкостного таланта Роберт Рождественский.
Я же хочу рассказать о славянских мальчишках и девчонках, которым НЕ ПОВЕЗЛО остаться жить. Им не повезло, потому что ордынцы ХХ столетия - фашисты «цивилизованной» Германии, считавшие себя представителями «высшей расы», - были во стократ бесчеловечнее дикого хана Батыя.
…Одержимые идеями завоевания мирового господства, утверждения превосходства нордической германской расы и создания нового мирового порядка, немецкие нацисты пытались осуществить покорение, порабощение и уничтожение «неполноценных» народов. План «Ост» - обширная программа закрепления господства германского рейха в Восточной Европе - предусматривал физическое уничтожение расстрелами и казнями огромных контингентов славянского населения и его сокращения путем преднамеренной организации голода и эпидемий, ликвидации медицинского и санитарного обслуживания.
Вот отрывок из речи рейхслейтера Розенберга о политических целях Германии в предстоящей войне против СССР и планах его расчленения, произнесенной 20 июня 1941 года: «Рейхскомиссариат Прибалтики будет иметь четыре генеральных комиссариата. Граница проходит западнее Петербурга, южнее Гатчины к озеру Ильмень, затем на юг, 250 километров западнее Москвы, вплоть до границы украинского населения… Между Эстонией и Россией будет создана полоса поселения эстонцев и латвийцев, которые трудолюбиво выполняют свои обязанности и жизненные интересы которых связаны с Германией. Непосредственно к этой границе примыкает белорусская как центр сосредоточения всех социально опасных элементов…»
Да, гитлеровцы опасались не зря - белорусская земля буквально горела под их ногами три долгих года оккупации. Советская Белоруссия превратилась в партизанскую республику. И после того, как фашистские захватчики получили жесткий отпор под Москвой, Сталинградом, на Курской дуге, осатанелый Гитлер издает самый страшный приказ относительно этой республики: «Ввиду того, что на территории Белоруссии активно развито партизанское движение, в живых оставить каждого 9-го. Лучшую детскую кровь отобрать…»
Из всех 263-х фашистских концлагерей, расположенных на территории Советской Белоруссии, 16 были детскими, или теми, где преимущественно содержали детей. Но теперь появляются еще более чудовищные заведения - детские ДОНОРСКИЕ концентрационные лагеря.
…Огромный яблоневый сад рос здесь и до войны. Местные жители говорят, что некий ботаник Незведский посадил когда-то китайские яблони, которые распускались красными цветами и щедро родили такого же цвета плоды. Поэтому название небольшой белорусской деревеньки - Красный Берег - звучало поэтически. До самой фашистской оккупации…
«Война не обошла стороной это место. Здесь находился один из концлагерей для детей. Для детей, у которых брали кровь для солдат вермахта. Тех, кто выживал, направляли на работу в Германию. Детям, которые прошли фашистский ад, которые погибли. Детям, у которых не было детства. Детям, которые никогда не сядут за школьные парты. Детям, которые никогда не нарисуют свое счастье, посвящается этот памятник», - гласит надпись на мемориальной плите.
Светлое поле и солнечный круг.
Здесь души детей витают вокруг.
Детский концлагерь прямо
в саду –
Я вижу все это, как наяву…
Мы, группа украинских журналистов, стоим у входа в мемориальный комплекс, известный как «детская Хатынь». И в прозрачном воздухе апреля - по-белорусски он называется «красавік» - звучит рассказ экскурсовода.
- Вы находитесь в деревне Красный Берег Жлобинского района Гомельской области. Здесь в 1943-м году по приказу Гитлера был создан один из пяти концлагерей для детей, полных доноров. Второй концлагерь для полного уничтожения ребятишек 6–14 лет находился в селе Скобровка Пуховичского района Минской области, где фашисты проводили над малышами страшные медицинские опыты.
На Гомельщине, кроме Красного Берега, действовали еще три донорских детских лагеря: в деревне Лучицы Петриковского района (360 деток от 6 до 14 лет); самом Петрикове (290 деток от 6 до 14 лет) и городском поселке Паричи (510 деток от 8 до 14 лет).
Немцы знали, что стык Белоруссии (Гомельщина, Могилевщина, Витебщина), России и Украины - исконно славянский край. Именно там фашисты, считавшие восточных славян «недочеловеками», открывали донорские детские концлагеря. Не боялись ведь, упыри, что кровь советских славянских детей, влитая в вены солдат и офицеров вермахта, нарушит «чистоту» их «арийской расы»! Гиммлер на одном из совещаний гитлеровских бонз в Житомире так и заявил: «Где бы на Востоке вы ни нашли ценную кровь - либо изымите ее, либо уничтожьте».
В Красном Береге для целей донорства гитлеровцы набирали деток из пересыльного пункта, собранных в деревнях и поселках Жлобинского, Рогачевского, Добрушского и других районов. Существует версия, что здесь были дети из Смоленской области и Украины Согласно данным, через пересыльный пункт Красного Берега прошли 15 тысяч человек, из них - 12 тысяч детей в возрасте от 8 до 14 лет. Фашисты брали пробу на группу крови, и тот ребенок, у кого была первая резус-фактор положительный, становился полным донором. В Красном Береге гитлеровцы отобрали 1990 деток исключительно славянской национальности…
У экскурсовода Александра Манкевича - ярко-голубые глаза. Он уроженец здешних мест, поэтому каждый его рассказ о тех далеких страшных событиях - личная боль.
- Детишек из бани загоняли в зал, где они ждали своей очереди. В двух комнатах были оборудованы лаборатории. Ребенка усаживали за стол, его ручонку просовывали в отверстие. А там уже немецкие вампиры делали свое черное дело - выкачивали детскую кровь. Тети и дяди в белых халатах вели себя с жертвами без особой строгости, но кровь забирали у них до последней капли. Тем, кто после этого еще подавал признаки жизни, губки смазывали ядом.
Дети умирали, но ни на территории лагеря, ни в его окрестностях не было найдено ни одного захоронения. Вероятно, палачи сжигали обескровленные детские тельца.
…Старшеклассницы местной школы в длинных алых платьях и шарфах ведут за руки маленьких девочек, одетых во все белое. Именно девчушек в этом лагере было больше всего - более 1200 из 1990 детей - у них чаще, чем у мальчиков, встречалась первая группа крови, резус-фактор положительный…
Вот почему на входе в мемориальный комплекс Красного Берега, взметнув руки к небу, стоит худенькая девочка-подросток. В простеньком платьице, босая, с прекрасными славянскими чертами лица и разлетающимися короткими волосами. Она не смотрит на наши гвоздики, на наши слезы - ее взгляд устремлен себе под ноги, на квадрат из красного щебня. Каждый камешек этого квадрата - капелька отобранной палачами детской крови. Девочка прошла через тот ад, который мы только пытаемся себе представить, и уже отрывается от земли, от жизни. О своей боли и безысходности она кричит не голосом, а скрещенными над головой тоненькими руками…
Образ этой девочки еще долго будет стоять у меня перед глазами. Смотрела на маленьких белорусских школьниц, весело играющих после уроков в догонялки, а в висках стучало: «Донорский возраст, донорский возраст!» Слушала затем в Крыму, в «Артеке», выступления юных участниц Всеукраинского конкурса «Таланты многодетной семьи» - и в памяти снова оживало: «Донорский возраст, донорский возраст…»
Пройдя по трем ступенькам, символизирующим три года фашистской оккупации Беларуси, мы попадаем на площадь Солнца. К ней простираются восемь лучей: один - черный, остальные - золотистые. Черный луч приводит нас в белый-белый, точно высеченный из мела или снега школьный класс. В нем 21 огромная парта (обычный довоенный класс состоял из сорока восьми учеников), учительский стол, доска. Мертвый класс, созданный в назидание живым…
Здесь отзвенел уже школьный звонок,
Не будет звучать здесь детей голосок.
Они отсмеялись и в вечность ушли,
Замучили всех, их спасти не смогли.
Может, это тот класс, в котором учились ребятишки из Домачевского детского дома Брестской области, расстрелянные немецкими оккупантами 23 сентября 1942 года вместе с юной воспитательницей, уроженкой Житомирской области Полиной Грохольской? Или один из тех, что стали пеплом в сожженных белорусских селах?
Всего за годы Великой Отечественной войны гитлеровские оккупанты уничтожили на территории Советской Белоруссии 8827 школ.
От мертвого класса, через весь траурный луч, идет красный разлом - символ потери детской крови и детских жизней.
Черный луч. Красный разлом. Белые парты. На школьной доске - написанное как бы мелом прощальное письмо 15-летней Кати Сусаниной своему отцу, воину Красной Армии Петру Сусанину. Катя попала в рабство к фашистам, захватившим ее родной город Лиозно, и, доведенная до отчаянья, решила покончить жизнь самоубийством.
«Март, 12, Лиозно, 1943 год.
Дорогой, добрый папенька!
Пишу я тебе письмо из немецкой неволи.
Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя священная просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери…»
Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно, в 1944 году, при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов, был найден маленький желтый конверт, прошитый нитками. В нем было письмо белорусской девочки Кати Сусаниной, которое «Комсомольская правда» опубликовала 27 мая 1944 года.
Но черный луч, даже самый длинный, неизбежно должен закончиться. И вот здесь, где он обрывается, поднимается белоснежный Кораблик детских надежд. Этот навечно пришвартованный к Красному Берегу «бумажный кораблик» плывет по волнам памяти и несет на своих белоснежных парусах 171 имя реальных детей, освобожденных советскими воинами из концлагерей. Говорят, что выходившие из фашистского ада мальчишки и девчонки называли себя так, как к ним до войны обращались их мамы: Ярик, Олежка, Сима, Зося, Сева, Тоша, Лола... Так они и записаны на парусах Кораблика детских надежд.
- Мне часто снится война, - вспоминала потом одна из выживших девочек, - и я плачу, когда во сне немцы вновь увозят детей, а их матери бросаются под колеса машин! При освобождении, помню, как сейчас, мы сбрасывали с шеек ненавистные картонные бирки и рвали их на мелкие кусочки…
За корабликом - 24 витража с рисунками детей нескольких послевоенных лет.
- Когда Минск очистили от фашистских захватчиков, - рассказывает Александр Манкевич, - наш известный художник Сергей Катков ходил по развалинам и собирал детей, желающих рисовать. Девочки и мальчики с радостью изображали то, что они хотели видеть вместо войны и разрухи: цветы, птиц, цирковых артистов. И уже в наши дни дочь Мастера, прекраснейшая художница Светлана Каткова, сделала из этих рисунков великолепные цветные витражи, излучающие послевоенные надежды уцелевших детей и оборванные мечты их погибших сверстников…
Мемориал «Красный Берег» - единственный в мире. Здесь нет ничего случайного - каждая деталь многократно выверена и органически вплетается в единую композицию Памяти. Именно такая скульптура девочки должна стоять в этом яблоневом саду. Только черный, белый и красный цвета могут здесь так внятно «говорить»…
Вместе с благодарностями почти миллиона(!) людей из многих стран мира, посетивших этот комплекс со времени его открытия 28 июня 2007 года, создатели мемориала «Красный Берег» - академик архитектуры Леонид ЛЕВИН, скульптор Александр ФИНСКИЙ, художник Светлана КАТКОВА - удостоены Государственной премии Республики Беларусь.
На территории размером 8,3 га эти люди и все, кто работал вместе с ними, смогли изобразить трагедию, которая до сих пор кровоточит, и надежду на то, что она больше не повторится.
Именно поэтому в Республике Беларусь, где о событиях, героях и жертвах Великой Отечественной войны помнят с такой человечностью, где воистину «Никто не забыт, ничто не забыто», сегодня нет ни национальной вражды, ни зарождающегося фашизма. Чего, к сожалению, не скажешь об Украине, бывших Прибалтийских республиках СССР.
О том, что в Латвии во время Великой Отечественной войны находился детский концлагерь Саласпилс, известно сегодня всему миру. Кроме… нынешней официальной латвийской власти. Она не признает в истории этого концлагеря массовых убийств детей, называя его… «воспитательно-трудовым». Она вообще отрицает то, что в лагере было множество детей! Что врачи концлагеря использовали их для проведения медицинских опытов и получения донорской крови, направлявшейся затем в госпитали, где лечились офицеры СС! Ежедневно у каждого ребенка забирали до полулитра крови, вследствие чего дети быстро погибали. Всего в лагере такой процедуре было подвергнуто 12 тысяч детей, у которых было взято 3500 литров крови! 7 тысяч маленьких доноров умерли…
По свидетельству бывшего заключенного этого концлагеря К. А. Лаугалаитиса, детей Саласпилса, начиная с грудного возраста, держали в отдельных бараках. Им делали впрыскивание какой-то жидкости, и после этого они погибали - до 150 малышей в день. С 18 мая 1942-го по 19 мая 1943 года в Саласпилсе мученической смертью умерли около 3-х тысяч детей до 5 лет. Охрана лагеря каждый день выносила из детского барака в больших корзинах окоченевшие трупики погибших детей. Их сжигали за оградой лагеря или сбрасывали в выгребные ямы и частично закапывали в лесу вблизи лагеря.
Вот записи из Акта об истреблении детей в Саласпилсском концлагере от 5 мая 1945 года: «Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопке только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа в возрасте от 5 до 9 лет, которые располагались слоями».
В 1967 году как память об узниках лагеря Саласпилс был создан мемориальный комплекс. Сейчас он пребывает в жутком запустении. Цена подобного беспамятства - возрождение в Латвии фашизма. Легионеров латышской дивизии СС, у которых руки по локти в крови жителей Витебщины и города Слонима в Беларуси, лиепайских евреев, литовцев, смолян, псковитян, поляков, чтят как «борцов за государственную независимость». Все происходит именно так, как и с нынешней героизацией убийц из ОУН-УПА в Украине, тоже бывших карателями мирного населения при немецких оккупантах.
Но наступление неофашизма сегодня - не только циничное искажение правды о той далекой войне. Это и экономическое рабство, в которое попали народы преступно уничтоженного СССР, и окончательный подрыв наших моральных устоев.
…Осаждая славянские города, дикие ордынцы хана Батыя пытались покорить наших гордых предков, отобрать их богатые щедрые земли, уничтожить культуру. Но им это не удалось - сбросив иго завоевателей, славяне и дальше строили свою цивилизацию, вершиной которой стала многонациональная страна - СССР. О могущество этой страны разбились немецко-фашистские орды, но, к сожалению, не сам фашизм. Потому что пока в мире существует капитализм, он будет плодить и плодить этих монстров - нацистов.
Мировые запасы промышленного сырья истощаются, западное общество не может удерживать свой нынешний уровень потребления без подпитки стран-доноров и, как встарь, хищно посматривает на богатые земли восточных славян. А кроме экономической экспансии готовит и духовную, когда детей у славянских матерей станут насильно отбирать при помощи ювенальной юстиции - изуверского инструмента, придуманного современными фашистами «цивилизованной Европы». И несчастные родители даже не узнают потом, кем стал их ребенок - рабом или полным донором. О ювенальной юстиции, прежде всего, должны задуматься матери Украины, которую ее нынешние правители тащат в петлю Европейского союза. Россия уже пострадала от жестокости «ювеналов» и пытается с ними бороться.
Но центр славянского противостояния тем, кто сегодня вынашивает планы уничтожения «самого непокорного на Земле народа», находится не в огромной России, не в Киеве, «матери городов русских», а в небольшой Беларуси. Она, не изменившая советскому Красному Знамени, под которым победила немецкий фашизм, сильна сегодня своей памятью, своей нравственностью, своей человечностью. И хочется верить, что единая славянская кровь, которая течет в жилах белорусского, украинского и русского народов, не позволит нам стать рабами. Оттолкнувшись от твердыни Брестской крепости, от памяти Красного Берега, Россия и Украина поднимутся и станут вровень с Беларусью, чтобы сообща отражать любые орды, рвущиеся на наши земли.
Давайте же всегда будем помнить, что писал дальше Роберт Рождественский о славянских мальчишках и девчонках в «Стихах о хане Батые»:
Возвышенные, как на образах.
Что происходит - понимали слабо…
Но ненависть в заплаканных глазах
Уже тогда - не детская - пылала!
Они молчали. Ветер утихал.
Звенел над головами рыжий
полдень…
А все-таки ошибся Мудрый хан!
Ошибся хан и ничего не понял!..
Они еще построятся в полки!
Уже грядет, уже маячит битва!..
Колеса были слишком высоки.
А дети подрастают очень
быстро.
Номер газеты:



























