Добавить комментарий
На перекрестке идеологий. Часть 3
Будущее коммунизма
«Коммунизм не есть случайный зигзаг истории,- пишет в своей работе «Кризис коммунизма» Александр Зиновьев, - он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История еще не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это еще не будет означать, что коммунизм исчез навечно. Человечество, так или иначе, начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела, за то же самое. Посткоммунистическая эра есть лишь затаенная мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов».
С такой точкой зрения согласится любой здравомыслящий человек, если, конечно, он не напичкан всякими домыслами и мифами о коммунизме со стороны буржуазных идеологов. Хотя тот или иной обыватель может и возразить: «Если за коммунизмом будущее, то почему тогда ни одна постсоветская страна не пошла после развала СССР по пути социализма и коммунизма?». Вопрос действительно не простой и ответ на него не может быть простым и однозначным. Однако, в общем и целом можно сказать вполне уверенно, что никаких внутренних причин у советских людей для отказа от социализма не было. Главными причинами, создавшими условия для отката постсоветских стран в историческом развитии назад были две: потеря идеологической ориентировки советского общества и развал СССР в результате так называемой «горбачевской перестройки». Вот что пишет в этом смысле сам Александр Зиновьев: «Советская официальная идеология обнаружила полную неспособность отстаивать положительные достижения своего общественного строя и критиковать дефекты западного, оказалась неподготовленной к массированной идеологической атаке со стороны Запада. В стране началась идеологическая паника. Появились идеологические дезертиры, предатели, перевертыши. Началась беспримерная оргия очернения всего, что касалось советской истории, советского социального строя и коммунизма вообще». Тысячу раз был прав В. И. Ленин, неоднократно повторяя, что «…мы можем уступить в чем угодно, но только не в идеологии». Уступив в идеологии и лишив КПСС руководящей и направляющей роли (по подсказке западных «друзей») политическое руководство СССР потеряло не только власть над страной, но и саму советскую страну. Обратимся вновь к Александру Зиновьеву: «Горбачевские реформаторы вели себя подобно некомпетентным в технике авантюристам, которые хаотически заменяют устаревшие детали в устаревшей машине новыми деталями, игнорируя принципы работы машины как целого. Прибегая к другому образному сравнению, можно сказать, что горбачевское руководство оказалось подобно обезумевшему капитану, который направил свой корабль в минуту опасности на рифы».
Но дело, как говорится, сделано и сегодня мы имеем то, что имеем. Сегодня постсоветские республики, став самостоятельными и независимыми государствами, проводят свою внутреннюю и внешнюю политику. С одной стороны, в этом много и положительного. Те потенции, которые были заложены во времена СССР, еще больше раскрылись теперь. Ведь сравнительно в небольшой стране всегда легче решить задачи своего внутреннего развития, нежели стране большой и во многом неповоротливой. Взять, к примеру, Республику Беларусь или Азербайджан или Казахстан. Сегодня уже никто не назовет их национальными окраинами России, сегодня сама Россия может многому поучиться у них самих. В этом диалектика развития наций и народов. Но это только с одной стороны. С другой стороны – выжить и полноценно развиваться самостоятельно в мире, где правит крупный транснациональный капитал, где рынки поделены между крупными экономическими игроками, странами, союзами и блоками, дело если не безнадежное, то очень трудное. Поэтому необходимость вновь объединиться в экономический союз это не есть желание тех или иных политиков, это, прежде всего, объективная потребность иметь свой большой, в некоторой степени, автономный рынок товаров, капитала и людских ресурсов. Именно поэтому был создан Таможенный союз, а затем и Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в который уже входят пять постсоветских государств. Кто эту диалектику межгосударственных отношений (отношений стран СНГ и Запада) до конца еще не понял, тот поймет ее, если внимательно посмотрит на нашего соседа (Украину), попавшего в очень сложное экономическое положение. Пытаясь выйти из орбиты влияния России и стран СНГ, Украина так и не вышла на орбиту Евросоюза, да и когда на нее выйдет и на каких условиях пока не известно. Нельзя быстро разрушать старые экономические связи, не образовав новых, поскольку такой неразумный подход приведет к коллапсу экономики и ввергнет страну в долговую яму, выйти из которой будет почти невозможно. По крайней мере, дефолта по внешним обязательствам точно не избежать.
Однако речь идет не столько об Украине, сколько о том при каких условиях постсоветские государства вновь создадут прочный экономический и политический союз и направят свои усилия на строительство социализма? А то, что это рано или поздно произойдет – сомневаться не приходится. Во-первых, - очень многое значит общее историческое прошлое, а во-вторых,- наиболее развитые страны Запада и сами (в ближайшей перспективе) будут вынуждены стать на путь социализма и коммунизма, потянув за собой и другие (менее развитые государства), поскольку другого выхода просто нет. В мире накопилось столько проблем и противоречий, не решив которые человечество обрекает себя на гибель. А решить их, не изменив окружающий мир и общественные (имущественные) отношения, никак не получается. Вот как пишет об этом Александр Зиновьев: «Имеются и другие факторы, помимо угрозы войны, которые усиливают мировую тенденцию к коммунизму. Среди этих факторов уже общепризнанны следующие. Перенаселение планеты, неравномерность размножения различных народов, относительное сокращение белой (европейской) расы и угроза потери ею своего престижного положения в мире. Разрушение природной среды и истощение природных ресурсов. Угроза мирового голода и климатические катастрофы. Болезни. Рост преступности. Идейный хаос, моральная распущенность, психологическая растерянность молодежи. Нарастание всестороннего мирового кризиса, который угрожает охватить все основные сферы общественной жизни. Мир, хочет он того или нет, вынуждается на такие самозащитные меры против всего этого, которые так или иначе ведут к коммунизму. Мировая катастрофа, которая сейчас движется, есть результат не коммунизма, а той системы общественных отношений, которые существуют на Западе. Это важно понять».
Вместе с тем возникает вполне закономерный вопрос: «Каким образом переход к коммунизму (через социализм) решит все те огромные проблемы, которые нависли над планетой Земля?». Не является ли такое утверждение иллюзией или утопией? Но переход на рельсы социализма и коммунизма не может быстро и сразу решить все накопившиеся проблемы человечества, а лишь указывает на то направление, в котором ему необходимо двигаться. Сам же путь социализма и коммунизма не так быстр, как хотелось бы и не такой простой, как кому-то может показаться. Но то, что этот путь единственно возможный – в этом сомневаться уже не приходится. И как бы буржуазные идеологи не изощрялись, придумывая различные теории конвергенции, неолиберализма, посткоммунизма или постиндустриального общества, ни одна из этих теорий себя не еще не оправдала и не оправдает. Цель этих теорий одна – оттянуть крах капитализма. Главное противоречие капитализма между общественной формой производства и частной формой присвоения никуда не делось и не исчезло, более того, оно является причиной другого противоречия капитализма, между постоянно расширяющимся производством товаров и услуг (общественным совокупным предложением) и постоянно сужающимся основанием потребления материального продукта (общественным совокупным спросом). На одном полюсе – богатство и процветание (класс капиталистов-собственников), а на другом – бедность и нищета (пролетарские массы, не имеющие никакой собственности, кроме личной, и живущие на скромную зарплату), плюс постоянно увеличивающаяся безработица. Именно в этом состоит главная причина кризисов капитализма. Не в избыточности капитала и успешности капитализма, как об этом говорят буржуазные идеологи (к сожалению, с ними соглашался и сам Александр Зиновьев), причина кризисов, а именно в постоянном сужении уровня потребления, спроса. При социализме рост производительности труда и уровень самого производства были так же постоянно растущими, но во времена СССР не было ни одного кризиса перепроизводства, поскольку по мере увеличения самого производства и увеличения численности населения увеличивался (а не уменьшался) общественный совокупный спрос. Только устранив главное и основное противоречие капитализма можно устранить и все остальные противоречия и коллизии этого отживающего общественного строя. И устранить это противоречие может только один и единственный класс – пролетариат (в настоящее время наиболее прогрессивный класс), организованный под руководством социалистических и коммунистических партий, имеющий высокий уровень классового сознания, твердую и решительную руку.
Но есть ли в мире хотя бы отдельные примеры коммунизма или приближения к коммунизму? Ведь согласно теории марксизма для того, чтобы перейти от одной социальной организации общества к другой, необходимо, чтобы в недрах старого общества возникали необходимые материальные условия нового общественного устройства.
Если ставить в пример страны, то после развала СССР и Мировой социалистической системы, таких примеров пока нет. Хотя, если взять такую страну как Китай, то он является, прежде всего, примером устойчивого экономического и политического развития и приближения к социализму. Имея многоукладную экономику и разумное сочетание частной (40% ВВП) и государственной (60% ВВП) форм собственности Китай в последние десятилетия достиг такого бурного роста в экономике, которого не знает ни одна страна мира. Сегодня китайская экономика является второй в мире после Евросоюза, опередив при этом США. ВВП Китая составляет просто астрономическую сумму – 17,6 трлн. долларов США. Конечно, «коммунистический» Китай это далеко еще не коммунистическая страна, но то, что она идет к социализму и коммунизму на основе высших достижений капитализма (опираясь на капитализм) под руководством Коммунистической партии Китая, в этом нет никаких сомнений. Именно дальнейшее успешное развитие Китая и усиление его мирового влияния может оказать решающую роль в изменении всего мира и, прежде всего стран Азии и Европы, в сторону социализма и коммунизма.
Возьмем частный пример. Когда туристы едут отдыхать на курортные места в Болгарию или, к примеру, в Грецию с питанием «все включено», то в данном случае мы имеем элемент коммунизма. Заплатив определенную сумму денег, турист может выбирать любое меню в любом количестве. Но это еще не полный коммунизм. А вот если бы туристы могли не отказывать себе ни в чем во время отдыха и пользоваться любыми материальными благами без ограничений, мы имели бы пример полного коммунизма, основанного на принципе «от каждого по способностям – каждому по потребностям». С точки зрения материального фактора в европейских странах можно осуществить принцип коммунизма, при условии изменения способа производства и воспитания человека на высоких моральных и нравственных принципах. В противном случае, человек будет потреблять материальных благ намного больше, чем ему нужно, т.е. сверхмеры. Поэтому человек коммунистической формации это, прежде всего, человек высокой культуры.
Но возможно ли применить принцип коммунизма, к примеру, в африканских странах? Безусловно, нет, поскольку уровень производства и производительности труда у них настолько низок, что переход на коммунистические общественные отношения сделает их еще более бедными, чем сегодня. И здесь принцип коммунальности и коллективизма ничего не решает и ничем не поможет. Возьмем, к примеру, Эфиопию: ВВП на душу населения составляет всего 1 589 долларов США в год или в месяц – 132 доллара. О чем это говорит? О том, что каждый гражданин этой страны может купить товаров и услуг не более чем на 132 доллара в месяц. Если применить в данном случае принцип коммунизма, то кроме дефицита товаров ничего больше не получится. Поэтому африканским государствам необходимо еще пройти долгий путь экономического развития, чтобы приблизиться к уровню развитых государств и создать материальную основу социализма. Совсем другое дело скандинавские страны Европы: Норвегия, Швеция и Финляндия, где ВВП на душу населения составляет 66 937, 45 986 и 40 347 долларов США соответственно. Как видим, разница просто огромна. И эту разницу предстоит в будущем существенно сократить, но при капитализме сделать это просто невозможно, поскольку вкладывать деньги класс капиталистов будет только в выгодные проекты, которые приносят прибыль. Волонтеры среди них вряд ли найдутся.
«Коммунизм не есть случайный зигзаг истории,- пишет в своей работе «Кризис коммунизма» Александр Зиновьев, - он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История еще не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это еще не будет означать, что коммунизм исчез навечно. Человечество, так или иначе, начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела, за то же самое. Посткоммунистическая эра есть лишь затаенная мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов».
С такой точкой зрения согласится любой здравомыслящий человек, если, конечно, он не напичкан всякими домыслами и мифами о коммунизме со стороны буржуазных идеологов. Хотя тот или иной обыватель может и возразить: «Если за коммунизмом будущее, то почему тогда ни одна постсоветская страна не пошла после развала СССР по пути социализма и коммунизма?». Вопрос действительно не простой и ответ на него не может быть простым и однозначным. Однако, в общем и целом можно сказать вполне уверенно, что никаких внутренних причин у советских людей для отказа от социализма не было. Главными причинами, создавшими условия для отката постсоветских стран в историческом развитии назад были две: потеря идеологической ориентировки советского общества и развал СССР в результате так называемой «горбачевской перестройки». Вот что пишет в этом смысле сам Александр Зиновьев: «Советская официальная идеология обнаружила полную неспособность отстаивать положительные достижения своего общественного строя и критиковать дефекты западного, оказалась неподготовленной к массированной идеологической атаке со стороны Запада. В стране началась идеологическая паника. Появились идеологические дезертиры, предатели, перевертыши. Началась беспримерная оргия очернения всего, что касалось советской истории, советского социального строя и коммунизма вообще». Тысячу раз был прав В. И. Ленин, неоднократно повторяя, что «…мы можем уступить в чем угодно, но только не в идеологии». Уступив в идеологии и лишив КПСС руководящей и направляющей роли (по подсказке западных «друзей») политическое руководство СССР потеряло не только власть над страной, но и саму советскую страну. Обратимся вновь к Александру Зиновьеву: «Горбачевские реформаторы вели себя подобно некомпетентным в технике авантюристам, которые хаотически заменяют устаревшие детали в устаревшей машине новыми деталями, игнорируя принципы работы машины как целого. Прибегая к другому образному сравнению, можно сказать, что горбачевское руководство оказалось подобно обезумевшему капитану, который направил свой корабль в минуту опасности на рифы».
Но дело, как говорится, сделано и сегодня мы имеем то, что имеем. Сегодня постсоветские республики, став самостоятельными и независимыми государствами, проводят свою внутреннюю и внешнюю политику. С одной стороны, в этом много и положительного. Те потенции, которые были заложены во времена СССР, еще больше раскрылись теперь. Ведь сравнительно в небольшой стране всегда легче решить задачи своего внутреннего развития, нежели стране большой и во многом неповоротливой. Взять, к примеру, Республику Беларусь или Азербайджан или Казахстан. Сегодня уже никто не назовет их национальными окраинами России, сегодня сама Россия может многому поучиться у них самих. В этом диалектика развития наций и народов. Но это только с одной стороны. С другой стороны – выжить и полноценно развиваться самостоятельно в мире, где правит крупный транснациональный капитал, где рынки поделены между крупными экономическими игроками, странами, союзами и блоками, дело если не безнадежное, то очень трудное. Поэтому необходимость вновь объединиться в экономический союз это не есть желание тех или иных политиков, это, прежде всего, объективная потребность иметь свой большой, в некоторой степени, автономный рынок товаров, капитала и людских ресурсов. Именно поэтому был создан Таможенный союз, а затем и Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в который уже входят пять постсоветских государств. Кто эту диалектику межгосударственных отношений (отношений стран СНГ и Запада) до конца еще не понял, тот поймет ее, если внимательно посмотрит на нашего соседа (Украину), попавшего в очень сложное экономическое положение. Пытаясь выйти из орбиты влияния России и стран СНГ, Украина так и не вышла на орбиту Евросоюза, да и когда на нее выйдет и на каких условиях пока не известно. Нельзя быстро разрушать старые экономические связи, не образовав новых, поскольку такой неразумный подход приведет к коллапсу экономики и ввергнет страну в долговую яму, выйти из которой будет почти невозможно. По крайней мере, дефолта по внешним обязательствам точно не избежать.
Однако речь идет не столько об Украине, сколько о том при каких условиях постсоветские государства вновь создадут прочный экономический и политический союз и направят свои усилия на строительство социализма? А то, что это рано или поздно произойдет – сомневаться не приходится. Во-первых, - очень многое значит общее историческое прошлое, а во-вторых,- наиболее развитые страны Запада и сами (в ближайшей перспективе) будут вынуждены стать на путь социализма и коммунизма, потянув за собой и другие (менее развитые государства), поскольку другого выхода просто нет. В мире накопилось столько проблем и противоречий, не решив которые человечество обрекает себя на гибель. А решить их, не изменив окружающий мир и общественные (имущественные) отношения, никак не получается. Вот как пишет об этом Александр Зиновьев: «Имеются и другие факторы, помимо угрозы войны, которые усиливают мировую тенденцию к коммунизму. Среди этих факторов уже общепризнанны следующие. Перенаселение планеты, неравномерность размножения различных народов, относительное сокращение белой (европейской) расы и угроза потери ею своего престижного положения в мире. Разрушение природной среды и истощение природных ресурсов. Угроза мирового голода и климатические катастрофы. Болезни. Рост преступности. Идейный хаос, моральная распущенность, психологическая растерянность молодежи. Нарастание всестороннего мирового кризиса, который угрожает охватить все основные сферы общественной жизни. Мир, хочет он того или нет, вынуждается на такие самозащитные меры против всего этого, которые так или иначе ведут к коммунизму. Мировая катастрофа, которая сейчас движется, есть результат не коммунизма, а той системы общественных отношений, которые существуют на Западе. Это важно понять».
Вместе с тем возникает вполне закономерный вопрос: «Каким образом переход к коммунизму (через социализм) решит все те огромные проблемы, которые нависли над планетой Земля?». Не является ли такое утверждение иллюзией или утопией? Но переход на рельсы социализма и коммунизма не может быстро и сразу решить все накопившиеся проблемы человечества, а лишь указывает на то направление, в котором ему необходимо двигаться. Сам же путь социализма и коммунизма не так быстр, как хотелось бы и не такой простой, как кому-то может показаться. Но то, что этот путь единственно возможный – в этом сомневаться уже не приходится. И как бы буржуазные идеологи не изощрялись, придумывая различные теории конвергенции, неолиберализма, посткоммунизма или постиндустриального общества, ни одна из этих теорий себя не еще не оправдала и не оправдает. Цель этих теорий одна – оттянуть крах капитализма. Главное противоречие капитализма между общественной формой производства и частной формой присвоения никуда не делось и не исчезло, более того, оно является причиной другого противоречия капитализма, между постоянно расширяющимся производством товаров и услуг (общественным совокупным предложением) и постоянно сужающимся основанием потребления материального продукта (общественным совокупным спросом). На одном полюсе – богатство и процветание (класс капиталистов-собственников), а на другом – бедность и нищета (пролетарские массы, не имеющие никакой собственности, кроме личной, и живущие на скромную зарплату), плюс постоянно увеличивающаяся безработица. Именно в этом состоит главная причина кризисов капитализма. Не в избыточности капитала и успешности капитализма, как об этом говорят буржуазные идеологи (к сожалению, с ними соглашался и сам Александр Зиновьев), причина кризисов, а именно в постоянном сужении уровня потребления, спроса. При социализме рост производительности труда и уровень самого производства были так же постоянно растущими, но во времена СССР не было ни одного кризиса перепроизводства, поскольку по мере увеличения самого производства и увеличения численности населения увеличивался (а не уменьшался) общественный совокупный спрос. Только устранив главное и основное противоречие капитализма можно устранить и все остальные противоречия и коллизии этого отживающего общественного строя. И устранить это противоречие может только один и единственный класс – пролетариат (в настоящее время наиболее прогрессивный класс), организованный под руководством социалистических и коммунистических партий, имеющий высокий уровень классового сознания, твердую и решительную руку.
Но есть ли в мире хотя бы отдельные примеры коммунизма или приближения к коммунизму? Ведь согласно теории марксизма для того, чтобы перейти от одной социальной организации общества к другой, необходимо, чтобы в недрах старого общества возникали необходимые материальные условия нового общественного устройства.
Если ставить в пример страны, то после развала СССР и Мировой социалистической системы, таких примеров пока нет. Хотя, если взять такую страну как Китай, то он является, прежде всего, примером устойчивого экономического и политического развития и приближения к социализму. Имея многоукладную экономику и разумное сочетание частной (40% ВВП) и государственной (60% ВВП) форм собственности Китай в последние десятилетия достиг такого бурного роста в экономике, которого не знает ни одна страна мира. Сегодня китайская экономика является второй в мире после Евросоюза, опередив при этом США. ВВП Китая составляет просто астрономическую сумму – 17,6 трлн. долларов США. Конечно, «коммунистический» Китай это далеко еще не коммунистическая страна, но то, что она идет к социализму и коммунизму на основе высших достижений капитализма (опираясь на капитализм) под руководством Коммунистической партии Китая, в этом нет никаких сомнений. Именно дальнейшее успешное развитие Китая и усиление его мирового влияния может оказать решающую роль в изменении всего мира и, прежде всего стран Азии и Европы, в сторону социализма и коммунизма.
Возьмем частный пример. Когда туристы едут отдыхать на курортные места в Болгарию или, к примеру, в Грецию с питанием «все включено», то в данном случае мы имеем элемент коммунизма. Заплатив определенную сумму денег, турист может выбирать любое меню в любом количестве. Но это еще не полный коммунизм. А вот если бы туристы могли не отказывать себе ни в чем во время отдыха и пользоваться любыми материальными благами без ограничений, мы имели бы пример полного коммунизма, основанного на принципе «от каждого по способностям – каждому по потребностям». С точки зрения материального фактора в европейских странах можно осуществить принцип коммунизма, при условии изменения способа производства и воспитания человека на высоких моральных и нравственных принципах. В противном случае, человек будет потреблять материальных благ намного больше, чем ему нужно, т.е. сверхмеры. Поэтому человек коммунистической формации это, прежде всего, человек высокой культуры.
Но возможно ли применить принцип коммунизма, к примеру, в африканских странах? Безусловно, нет, поскольку уровень производства и производительности труда у них настолько низок, что переход на коммунистические общественные отношения сделает их еще более бедными, чем сегодня. И здесь принцип коммунальности и коллективизма ничего не решает и ничем не поможет. Возьмем, к примеру, Эфиопию: ВВП на душу населения составляет всего 1 589 долларов США в год или в месяц – 132 доллара. О чем это говорит? О том, что каждый гражданин этой страны может купить товаров и услуг не более чем на 132 доллара в месяц. Если применить в данном случае принцип коммунизма, то кроме дефицита товаров ничего больше не получится. Поэтому африканским государствам необходимо еще пройти долгий путь экономического развития, чтобы приблизиться к уровню развитых государств и создать материальную основу социализма. Совсем другое дело скандинавские страны Европы: Норвегия, Швеция и Финляндия, где ВВП на душу населения составляет 66 937, 45 986 и 40 347 долларов США соответственно. Как видим, разница просто огромна. И эту разницу предстоит в будущем существенно сократить, но при капитализме сделать это просто невозможно, поскольку вкладывать деньги класс капиталистов будет только в выгодные проекты, которые приносят прибыль. Волонтеры среди них вряд ли найдутся.
О роли русской (советской) цивилизации
«Вся освободительная и цивилизаторская деятельность Запада, - пишет Александр Зиновьев, - в прошлом имела одну цель: завоевание планеты для себя, а не для других, приспособление планеты для своих, а не чужих интересов. Он преобразовывал свое окружение так, чтобы самим западным странам было удобнее в нем жить. Когда им мешали в этом, они не гнушались никакими средствами. Их исторический путь в мире был путем насилия, обмана и расправ. Теперь изменились условия в мире. Иным стал Запад. Изменилась его стратегия и тактика. Но суть дела осталась та же». Именно так характеризует ученый роль западной цивилизации, как в прошлом, так и в настоящем. Соглашаясь во многом с таким утверждением, все-таки необходимо сделать оговорку в том отношении, что речь идет о той политике, которую проводили и проводят правящие классы, но не народы, населяющие страны Запада. Народам то как раз, никакого противостояния не нужно, поскольку из такого противостояния сам народ ничего не получал и не получит. Но если во времена СССР страны Запада противостояли стране Советов по причине, прежде всего, идеологической, поскольку правящий класс капиталистов панически боялся продвижения и расширения Мировой социалистической системы. То после развала СССР (в прочем, как и до образования СССР) Запад и Россия противостояли друг другу в силу стремления первого расширить свою сферу влияния, превратив последнюю в полуколонию или придаток более развитых западных стран. Но Россия этому всегда сопротивлялась и будет сопротивляться, поскольку никогда не согласится на эту унизительную для нее роль. Вот как об этом пишет Александр Зиновьев: «Россия никогда и ни при каких обстоятельствах не превратится в страну, аналогичную странам Запада и равноценную им в этом качестве, - не станет частью Запада. Это исключено в силу ее географических, исторических и современных международных условий, а так же в силу характера образующих ее народов. …Россия уже сыграла исключительную роль в истории человечества, создав коммунистический социальный строй, который на некоторое время позволил ей сохранить независимость от Запада и вдохновил другие народы на это. Теперь Россия эту роль утратила, возможно – навсегда».
Вряд ли стоит с таким пессимизмом относиться к роли России в будущем, тем не менее, любому политику вполне понятно, что сопротивляться западному миру в одиночку дело крайне сложное. Нужны союзники. Один из них – Китай. Другие – страны БРИКС. Но этого не достаточно. Необходимо как-то вернуть свое влияние на бывшие советские республики. Но как? Необходима новая идея, которая привлекла бы постсоветские государства. Такой идеей, по мнению ученого, могла бы стать идея «гуманной русской цивилизации». Многие российские политики и ученые поддержали эту идею и предложили идею «Русского мира», на основании которой создана целая концепция цивилизационного, социокультурного и наднационального пространства русскоязычных людей. С целью продвижения этой идеи в России и за ее пределами учрежден Фонд «Русского мира», который финансируется из различных источников, в том числе из государственного бюджета. Эту идею широко поддерживает и русская православная церковь. Ничего плохого в идее поддержки русской диаспоры (довольно многочисленной) за рубежом нет и быть не может. Если не прибегать к крайностям, которые нежелательны в любом деле и любом вопросе. Отдельные политики идею «Русского мира» ставят уже в более конкретной плоскости: «Если вы говорите по-русски, значит, вы принадлежите России». Но как можно стать на сторону «Русского мира», если та или иная нация (пусть даже славянская) имеет свой внутренний духовный мир, основанный на своей культуре, исторических обычаях и языке? Может ли сын отказаться от своей матери? Может, но только в двух случаях: когда мать перестала быть матерью и стала мачехой, или когда сам сын снизошел до полускотского состояния. Разговаривать на русском языке – это еще не значит считать себя русским человеком. Большинство стран Латинской Америки говорит на испанском и португальском языках, но это еще не значит, что бразильцы, аргентинцы или чилийцы считают себя испанцами или португальцами.
Идея «Русского мира», если ее использовать в резкой и категоричной форме, может расколоть по языковому признаку ту или иную нацию, что является крайне не желательным и опасным явлением. Возможно, этого и добивается современная национальная российская буржуазия, которая ищет своих сторонников за пределами России. Вместе с тем, объединить славянские народы возможно не на основе «Русского мира», с каким бы уважением мы не относились к нашему очень близкому соседу, а на основе общей идеологии, устраивающей все стороны. Тем более, что речь должна идти не только о славянских народах, но и о странах СНГ в целом. Такой идеей может быть не столько идея «Русской гуманной цивилизации или Русского мира», сколько идея «Советской цивилизации», на основе Советской власти (власти трудящихся) и идеологии построения социализма и коммунизма. По мнению самого Александра Зиновьева «Советское общество было вершиной российской истории». И с этим трудно не согласиться.
Но современная российская правящая элита далека от этой идеи так же, как Земля от Марса или Юпитера. Но именно такую идею поддержали народы бывшей царской России в 1922 году при образовании СССР, поддержат они ее и в будущем. Именно такую идеологию проводят в жизнь коммунистические партии стран СНГ. Именно поэтому за ними будет последнее слово.
Номер газеты:



























