Добавить комментарий
Гильотина для интеграции
Перед Новым годом произошло событие для многих неожиданное. Президент Белоруссии Александр Лукашенко не принял участия в саммитах Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), прошедших в Петербурге. То были не рядовые встречи, они венчали годовую работу интеграционных союзов — экономического и военно-политического. К тому же главам государств ЕАЭС предстояло подписать проект Таможенного кодекса — его долго и тщательно готовили в недрах организации. Но вместо участия в этих мероприятиях Александр Лукашенко провёл в Минске совещание по финансово-экономическим вопросам. Причину столь откровенного демарша ни сам белорусский президент, ни его пресс-служба не объяснили.
Все признаки рецидива
Зато политические обозреватели и эксперты назвали сразу несколько причин: недовольство проектом Таможенного кодекса, нефтегазовый и мясо-молочный конфликт с российской стороной и её пропагандистские выпады против Белоруссии.
Главным и самым болезненным — на этом сошлись все — стал нефтегазовый конфликт. «Газпром» потребовал от белорусов погасить долг за поставленные им объёмы природного газа, исходя из цены 132 доллара за тысячу кубометров, установленной коммерческим контрактом. Белорусская сторона долг не признала, основываясь на том, что действует межправительственное соглашение, в котором чётко указано: если с 1 января 2015 года не будет обеспечена равнодоходность цен на газ с Россией, то цена для Белоруссии не должна превышать внутреннюю российскую, составляющую сейчас 73 доллара за тысячу кубометров.
Межправительственное соглашение всегда имеет приоритет над коммерческим контрактом — это незыблемый и общепризнанный юридический постулат. Дело не только в букве закона. Соглашение между правительствами отражает общегосударственные интересы, а контракт — интересы хозяйствующих субъектов, составляющих лишь часть государства. Часть не может быть выше целого: буква и дух закона в данном случае сходятся полностью.
Поскольку равнодоходность не была обеспечена, Белоруссия в соответствии с межправительственным соглашением стала оплачивать газ по новой, более низкой цене. Российское же правительство выполнять соглашение отказалось, потребовало расчёта по прежним тарифам. И «Газпром» начал начислять Белоруссии «долг», поставил её на «счётчик» — за то, что следует букве и духу закона. Вдобавок российские нефтекомпании, вопреки всем договорённостям, сократили белорусам продажу нефти — «до выплаты газового долга». То был акт произвола, направленный, как справедливо отмечали специалисты, на уничтожение белорусских нефтеперерабатывающих заводов — предприятий непрерывного цикла, которые должны постоянно обеспечиваться нефтью «под завязку».
Что же привело к таким, откровенно противоправным, действиям?
Увы! Нарушение закона на интеграционном поле с Белоруссией стало для российского руководства нормой. В июне 2009 года оно отказалось выполнить межправительственное соглашение о свободной торговле, чётко определившее, что запрет ввоза любых товаров из союзной республики вводится только после предварительных консультаций со специально созданной рабочей группой. Без всяких консультаций, по надуманным претензиям, которые при проверке рассыпались в прах, Россельхознадзор запретил ввозить около пятисот видов белорусской молочной продукции.
А через несколько месяцев руководство России пошло на подрыв основ Таможенного союза, договор о котором только что был подписан президентами трёх стран: Владимиром Путиным, Александром Лукашенко и Нурсултаном Назарбаевым. Вместо отмены пошлин на нефть Москва, наоборот, повысила их для Белоруссии.
МИД РБ справедливо квалифицировал это как «нарушение международных обязательств по вопросам свободной торговли, создания Таможенного союза, унификации и создания единой системы тарифного и нетарифного регулирования, обеспечения равных условий хозяйствования». Обязательств, содержащихся в договорах и соглашениях, которые по статусу своему являются международными и для подписавшей их страны — приоритетными: они имеют, выражаясь юридическим языком, преобладающее, главенствующее значение по отношению к любым внутренним нормативным актам.
Когда, после создания Евразийского экономического союза, нарушив договорённости, по надуманным опять-таки причинам, российская сторона закрыла свой рынок для 23 белорусских мясомолочных предприятий и, не посоветовавшись, вопреки нормативным документам союза, с партнёрами, потребовала прекратить транзит через свою территорию ряда товаров из третьих стран, даже посол России в Республике Беларусь Александр Суриков признал: «Мы как-то забыли, что находимся в интеграционном пространстве, в общем союзе».
В приступах подобной «забывчивости» российское руководство, одну за другой, развязывало против Белоруссии торговые войны: от нефтегазовых, мясомолочных до сахарной, пивной и табачной.
Чем объясняется столь удручающее постоянство в нарушении взятых перед ближайшими союзниками международных обязательств? Чтобы понять это, вспомним события, развернувшиеся на стыке 2006—2007 годов. Тогда российское руководство в одностороннем порядке вдвое подняло для Белоруссии цену на газ. Глубинный смысл этого акта объяснил Александр Лукашенко:
— В своё время были подписаны договоры о Союзном государстве, которые для двух стран стали законами. Одним из таких законов были равные условия для всех субъектов хозяйствования. Однако Россия в одностороннем порядке вышла из этого соглашения. Это вообще единичный факт в мировой практике: наша союзная Россия отказалась от договора, который был подписан двумя президентами. Мол, мы не хотим равных условий (являющихся экономическим фундаментом интеграции. — О.С.), мы будем дороже продавать энергоресурсы.
Это был, действительно, невиданный доселе правовой произвол. Он стал, как выражаются юристы, прецедентом — примером, основанием для аналогичных действий, говоря попросту — толчком для нарушения последующих межгосударственных договоров, а тем более низших по ранжиру межправительственных соглашений.
Очередные, развязанные в прошлом году и продолжающиеся до сих пор нефтегазовая и мясомолочная войны против Белоруссии — лишь рецидив синдрома беззакония, поразившего российское руководство.
Второй антибелорусский
Противоправные действия на интеграционном поле, конечно же, требовали прикрытия. И оно было организовано. Прежде всего — на высшем уровне. «Правда» уже писала («Окажемся ли глупенькими жертвами обмана?», номер от 16.12.2016 года), как Путин, прилюдно отрёкшийся от Союзного договора, после одностороннего, в два с лишним раза, повышения для Белоруссии цены на газ объяснил перед телекамерами, что ценовой корректив проведён «для укрепления интеграции». И хотя неравенство цен не укрепляет, а разваливает интеграцию, все СМИ, обслуживающие режим, бросились развивать новые установки президента.
«Лукашенко гонится за дешёвым российским газом», — вещали с экранов и газетных страниц чиновники высших рангов, репортёры и аналитики. Умалчивая, что белорусы добиваются не «халявной» дешевизны, а равенства цен, предусмотренного Союзным договором. «Россия, — следуя путинским тезисам, убеждали они, — помогает Белоруссии: ей предоставлены льготы — и газ, и нефть продаём дешевле, чем другим». Хотя «льготы» были намного меньше переплат, которые поступали от белорусов после того, как им односторонне, вопреки интеграционному договору, были повышены цены на газ и нефть.
Называть помощью союзнику незаконно взыскиваемые с него деньги, мягко говоря, некорректно. Но СМИ, в духе новой прагматичной политики Путина, наклеили Белоруссии ярлык нахлебницы. Утаив даже то, что при двойном повышении цена российского газа для неё оказалась, с вычетом транзитных оплат, большей, чем для Германии.
— Кто бы мог подумать полвека назад, что немцам вы будете продавать газ дешевле, чем белорусам? — обращаясь на пресс-конференции к россиянам, с горечью сказал Лукашенко.
Когда же спустя некоторое время российская сторона, подняв для Белоруссии вдвое нефтяные пошлины, снова приравняла её, на сей раз по условиям поставки нефти, к Германии и другим западным странам, фактически вытолкнув за пределы и Таможенного союза, и Союзного государства, прокремлёвские СМИ, не скрывая злорадства, стали расписывать, как «батька» направился «в поисках счастья» за океан. Опять-таки умалчивая, что противоправными мерами руководство России поставило на грань выживания модернизированные белорусские нефтеперерабатывающие заводы, и, чтобы спасти их, о поставках сырья пришлось договариваться с дружественной Венесуэлой.
Издевательский тон официозных СМИ по отношению к союзной республике принимал самые изощрённые формы. Во время очередной торговой войны, развязанной российским руководством, в «Новых Известиях» и других либеральных верноподданных режиму изданиях запустили «утку», будто жители Белоруссии, ожидая отключения газа, скупают не новогодние подарки и праздничную атрибутику, а телогрейки и электрообогреватели, «запасаются валенками и полушубками, покупают «буржуйки».
Ударный отряд СМИ — телекомпании, которые несколькими годами раньше взахлёб восхваляли белорусских национал-предателей и украинских бандеровцев — кровавых прислужников Гитлера — как «борцов против Советской власти, за свободу и незалежность», сейчас «канализировали» (излюбленное выражение приснопамятного «серого кардинала» Горбачёва — А. Яковлева) общественное настроение в нужное для своих хозяев русло.
Каждый раз, когда российские олигархи бросались в погоню за лакомыми кусками белорусской собственности, пропагандистская кампания перерастала в пропагандистскую войну. Самые злобные клеветнические пасквили были показаны в то время, когда кремлёвско-олигархические кланы пытались приватизировать Минский завод колёсных тягачей, МАЗ и «Белкалий». Тогда же российский интернет-портал «ВКонтакте» открыто координировал выступления прозападной минской оппозиции против «диктатора Лукашенко».
Это был второй антибелорусский фронт, прикрывавший противоправные действия руководителей основного — первого антибелорусского фронта.
Неудивительно, что во время одной из встреч с Путиным Лукашенко попросил принять меры для того, чтобы прекратить пропагандистскую агрессию, направленную на дальнейший подрыв Союзного государства. Но Путин развёл руками: «У нас свобода слова», — и нарушать эту «свободу» отказался. Мол, нет на то прав, да и отношения к пропагандистской агрессии он не имеет. По этому поводу один из здешних обозревателей вспомнил польскую поговорку: «Если у пана есть собачка, то зачем ему самому лаять?» Однако поведение собачки — довольно точный показатель настроения пана.
И «собачки-канализаторы» спокойно продолжали свою работу. Выбирая направления, которые указывали хозяева, ополчились против равенства с белорусами — принципа, заложенного в основу интеграционного договора. Тут уж, как говорится, они были доками: ещё в конце 1990-х, до создания Союзного государства, с подачи гайдаро-чубайсовских «демократов» обрушили на головы россиян «прагматический» расчёт. Белоруссия, мол, по числу жителей в 15 раз меньше России, и после того, как наши страны объединятся, россиянин, проснувшись поутру, обнаружит, что каждый белорус больше его в 15 раз. По реальному весу — и на выборах, и в решении социально-экономических, политических, бытовых вопросов. И тут же — леденящая душу картинка: огромный белорус навис над маленьким, скукожившимся россиянином. Нельзя, дескать, допустить такого неравенства.
Тот же довод, только в иной форме, привёл чуть позже, отрёкшись от Союзного договора, и Путин: «Не будем забывать, что экономика Беларуси — это три процента от экономики России». Посему, мол, никакого союза, основанного на равноправии, быть не может.
Вовсю раскрутили «канализаторы» ещё один его тезис. Как-то просто и ненавязчиво, на пресс-конференциях, семинарах и встречах, Владимир Владимирович повторял, что и белорусское руководство, и подавляющее большинство населения дорожат суверенитетом. Да и сам Лукашенко заявляет: надо защищать суверенитет своей страны. И оседала в людских мозгах мысль, что белорусы вовсе и не хотят объединяться с Россией в Союзное государство — видимо, в этом и надо искать причину интеграционного тупика. «Да и вообще «батька» ведёт многовекторную политику и разворачивает от России к Западу», — развивали умело подброшенную сверху мысль прорежимные СМИ.
Лукашенко, действительно, отстаивает суверенитет. Но — какой? Вот лишь несколько выдержек из его выступлений и интервью: «Только политически слепые националисты и те, кто не хочет ничего видеть и понимать, могут говорить о каких-то выгодах, полученных народами бывшего СССР в результате искусственного развала великой, могучей и родной для всех нас державы. Этот развал привёл не к приобретению былыми советскими республиками суверенитета, а, наоборот, к его потере»… «Сила наших народов — в единстве и сплочённости»… «Только объединившись с Россией, обеим странам удастся достойно отстоять свои интересы на международной арене»… «Суверенитет Беларуси невозможен без тесного союза с Россией»…
И цели Союзного договора, совпадающей с главной политической целью самого Лукашенко — создать Союзное государство с Россией, — такой суверенитет не противоречит. Позицию он подтвердил во время недавних совещаний, бесед и встреч: «Мы ничего лишнего не требуем от Российской Федерации. Мы требуем, чтобы наши субъекты хозяйствования и наши люди были в равных условиях в союзе Беларуси и России согласно букве и духу договора о союзном строительстве… Если мы видим свою перспективу в едином целом, нам на это надо идти и на этом надо настаивать… Мы должны чётко определиться: или идём на углублённую интеграцию государств, или нет. И самое главное: мы будем исполнять заключённые договоры и обязательства или не будем».
Комментарии, как говорится, излишни.
Ну а насчёт поворота на Запад — вспомним один эпизод. На большой пресс-конференции латвийская журналистка спросила Лукашенко, как он относится к угрозе странам Евросоюза со стороны России. И получила мгновенный ответ: «Если вы нападёте на Россию, мы в тот же час объявим вам войну».
Однако позицию его «канализаторы» из второго антибелорусского, естественно, никогда не доносили до россиян. Наоборот, старались опутать их сознание паутиной обмана, сплетённой под руководством Путина. В ход был пущен и самый коронный довод, призванный заморочить многих — даже сторонников интеграции.
Цель, которой не было
Довод этот был вброшен в сознание россиян почти четырнадцать лет назад. После того, как, выступая в Бакулевском кардиологическом центре, Путин предложил ввести Белоруссию в состав Российской Федерации. Все — от высших должностных лиц до заштатных обозревателей — подхватили «эпохальную» идею Владимира Владимировича.
Многие тогда не заметили странного противоречия. На встречах, в интервью и на пресс-конференциях Путин убеждал своих западных партнёров: «Мы не хотим восстанавливать империю». Совсем в духе требований США, сформулированных геополитическим гуру Збигневом Бжезинским: «Россия должна быть или империей, или демократией». Что означало запрет предпринимать любые шаги к восстановлению располосованной на части Державы.
Предложения политиков всегда привязаны к конкретному времени и конкретной ситуации. Так вот, в то время, как призна`ют даже «единороссы» (цитирую одного из них, члена Совета Федерации Евгения Тарло), «все мы (руководящая элита России. — О.С.) с Западом были в обнимку, думали, что сольёмся в экстазе». Самые тёплые отношения установились между В. Путиным и Дж. Бушем. «Друг Владимир» не просто называл американского президента «другом Джорджем» и заверял, что у них одни ценности и цели, а подтверждал это делами. Когда США, при полном его согласии, стали перебрасывать войска в Среднюю Азию и Грузию, он перед телекамерой на весь мир заявил: «Это делается в интересах нашей общей безопасности».
О том, как Путин тогда всё глубже вводил Россию в фарватер США, «Правда» уже рассказывала («Американский акцент Владимира Путина», номер от 19.02.2012 года). Напомню лишь один из множества фактов: даже послом в Белоруссию он назначил почётного американца. В ту пору не только я — многие минчане задавались вопросом: разделяет ли российское и американское посольства, расположенные бок о бок на небольшой площадке, хоть намёк на какую-то стенку. Или это, как не без сарказма подметила пресса, одно американо-российское посольство? Вадим Попов, возглавлявший палату представителей Национального собрания Республики Беларусь и бывший заместителем председателя Парламентского собрания Союза Белоруссии и России, с горечью говорил: «Путина больше интересуют США и «восьмёрка», чем Союзное государство. Не знаю, чем это кончится».
В той ситуации Путин, конечно, не мог нарушить обещания, данные западным друзьям. Почему же он предложил Лукашенко ввести Белоруссию в состав России? Только потому, что вариант этот был нереальным и неприемлемым. На что уж расхваливал «прозападную политику» Путина один из активных кремлёвских «рупоров» Вячеслав Никонов — и тот в интервью «Белорусской деловой газете» признал: «Что же до собственно превращения Беларуси в российскую губернию — это неправильный подход. Условия нового союза должны быть не хуже тех, что были в СССР, когда Белоруссия не была российской провинцией». Оно и понятно: почти семьдесят лет жили и развивались как равноправные республики одного государства и возвращаться в далёкое позапрошлое (одной из них входить в состав другой) было бы, как точно подметили объективные аналитики, историческим абсурдом.
Да и события, развернувшиеся на постсоветском пространстве, полностью подтверждали этот вывод. Достаточно вспомнить, как во многих бывших республиках СССР, ставших «независимыми», по требованию народных масс парламенты приняли документы о подготовке процесса присоединения, на равноправной основе, к Союзному государству Белоруссии и России. Заметьте, не о вхождении в Россию.
Естественно, как и ожидалось, Лукашенко отверг идею «поглощения» Белоруссии. Путин, констатировали аналитики, мог торжествовать. В результате своей хорошо продуманной инициативы он одним выстрелом убил четырёх зайцев. Во-первых, не нарушил своего обещания западным, прежде всего американским, друзьям: не делать реальных шагов для восстановления «империи». Во-вторых, угодил их сокровенному желанию вообще не допустить полноценной интеграции на постсоветском пространстве: поняв, что российский правитель против принципа равноправия, потянувшиеся к «Союзу двух» страны СНГ, одна за другой, стали прерывать начавшийся процесс воссоединения. В-третьих, создал у обывателя, не вникающего в суть происходящего, а порой и неспособного её постичь, впечатление, что это не он, а Лукашенко встал на пути к единству разделённых народов. И, в-четвёртых, вошёл в обывательское сознание новым собирателем земель разрубленной на куски Державы.
Как развивались события дальше, известно — об этом писала и наша газета. Но, думаю, следует напомнить главное. Самую большую опасность США видели в Союзном договоре. Обитатели Капитолийского холма понимали «эффект прецедента» и прогноз аналитиков ЦРУ — «с Союзного государства начинается восстановление империи» восприняли как сигнал тревоги. Конгресс принял специальную резолюцию, в которой, назвав договор о создании Союзного государства Белоруссии и России нелегитимным и антидемократическим, призвал «президента Соединённых Штатов подготовить и представить в конгресс отчёт о мерах, принимаемых Соединёнными Штатами и направленных на то, чтобы убедить правительство Российской Федерации прекратить поддержку белорусского режима Лукашенко». От президента потребовали «поднять на самом высоком уровне (то бишь путинском. — О.С.) вопрос о непредоставлении российским правительством финансовой помощи режиму Лукашенко».
Под финансовой помощью имелись в виду «нерыночные дотации и субсидии» на газ и нефть, предусмотренные Союзным договором. Они обеспечивали равные условия хозяйствования. На таком принципе создавался, кстати, Евросоюз. И Путин отменил «дотации и субсидии» Белоруссии — важнейший интеграционный инструмент, разрушив экономический фундамент не построенного ещё Союзного государства.
И что символично: подпись под документом, повторявшим требования конгресса США и подорвавшим российско-белорусский договор, он поставил 9 мая 2006 года, в День нашей общей Победы. А через несколько лет дал добро на подрыв Таможенного союза двойным повышением нефтяных пошлин для Белоруссии в канун Дня памяти и скорби — 22 июня.
Понятно, что желающих присоединиться к Союзному государству не осталось. «Развитие белорусско-российских отношений, — писала «Независимая газета», — показывает, что, возможно, в относительно недалёком будущем подобные инициативы не смогут возникать в принципе — из-за исчезновения объекта притяжения».
Но многослойной паутиной обмана российское руководство прикрывало свои противоправные действия, рушившие основу базового договора с Белоруссией. И старательно приводило в исполнение приговор Союзному государству, вынесенный мировой закулисой.
Перед лицом истории
Уже не только обозреватели и эксперты говорят сегодня о реальной угрозе интеграционному объединению братских народов. Выступая на сессии Парламентского собрания Союза Белоруссии и России, председатель палаты представителей белорусского парламента Владимир Андрейченко заявил, что действия российской стороны, выходящие за рамки как договорной базы, так и здравого смысла, «абсолютно негативно влияют на наши интеграционные процессы и могут вообще затормозить их». Способствует этому, подчеркнул он, и информационная политика: «Нас, лучших друзей и преданных союзников, пытаются представить как неискренних, несамостоятельных и живущих за счёт России партнёров, которые в любой момент могут стать русофобами и повторить путь Украины».
Конечно, информационная политика за последние годы изменилась. Вместо мутного потока клеветнических пасквилей и оголтелой вульгарной пропаганды, вроде «страшилок» в виде нависающего над скукоженным россиянином гигантского белоруса, «канализаторы» начали фундаментальный подкоп под Союзное государство.
Недавно, например, отличился директор Федерального государственного научного бюджетного учреждения «Российский институт стратегических исследований» (РИСИ) Леонид Решетников — генерал, возглавивший РИСИ после службы во внешней разведке. В интервью перед завершением работы в институте он попытался обосновать «неполноценность» белорусского народа как нации: даже своего языка белорусы, мол, до 20-х годов прошлого столетия не имели. И в доказательство привёл «неопровержимый факт»: в первом зале Полоцкого исторического музея, на самом видном месте, лично видел номер «Правды» 1926 года с постановлением Оргбюро ЦК ВКП(б) «О создании белорусского языка». «Этому языку, получается, 90 лет. Вот это бомба, которая была заложена тогда, она сейчас и рванула, — эпатажно заявил генерал-директор, — и продолжают взрываться маленькие бомбочки».
Вот только ни в первом, ни в остальных залах Полоцкого исторического музея «Правды» с таким постановлением нет. Как нет в природе и постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) «О создании белорусского языка». Тогдашние большевики, в отличие от нынешнего российского генерала, знали, что белорусский язык и белорусская народность, нация сложились давно (уже в XVII—XVIII веках. — О.С.), и потому предоставили Белоруссии статус равноправной республики СССР. Немалую роль в этом сыграл лично И.В. Сталин.
И фактически генеральский бред, хоть автор и пытается сейчас это отрицать, нацелен на детонацию больших и маленьких «бомб», заложенных противниками Союзного государства, — от лукавой идеи ввести Белоруссию в состав России до присвоенного себе права «трамбовать» «недооформившуюся» нацию без всякой оглядки на закон и мораль. Подобные ноу-хау помогают оправдывать произвол по отношению к союзнику, в том числе и в самой жизненно важной — экономической — сфере.
В результате такого произвола дополнительная нагрузка на экономику Белоруссии, как сообщил Владимир Андрейченко, за последние десять лет составила 15 миллиардов долларов. Собственно, это и есть незаконно взятая с белорусов, сверх предусмотренной Союзным договором, сумма оплаты за газ и нефть. Для небольшой республики урон существенный. Для России — примерно двухсотая часть её суммарного, за те же десять лет, бюджета. Мизер. Особенно если учесть, что, по данным Счётной палаты РФ, за год из средств, выделяемых на госзакупки, бизнесмены и чиновники расхищали, в переводе на валюту, 30 миллиардов и, по статистике, в последнее десятилетие ежегодно вывозили за рубеж в среднем 75 миллиардов долларов.
Так что деньги, незаконно полученные с единственного верного союзника, попадали в карманы чиновников и олигархов, шли на закупку дворцов, яхт, лайнеров, размещались в американских ценных бумагах и направлялись на кредитование военных расходов США.
Да и вообще выгодно ли России взимать с белорусов незаконную доплату за газ и нефть? Ведь при сопоставимых с российскими ценами на энергоносители белорусская продукция возвращается россиянам на 20—25 процентов дешевле своих возможных аналогов. Да и включает она порой до 80 процентов российского сырья и комплектующих, а это — тот сбыт, которого без Белоруссии у России просто не было бы. К тому же белорусские предприятия обеспечивают около 10 миллионов рабочих мест на российских предприятиях. И одностороннее повышение цен на газ и нефть, нанося ущерб белорусскому производству, бумерангом подрывает производство в России. Урон куда больше, чем незаконный доход. Но верховная власть России упорно продолжает гнуть свою линию. Не только через нефтегазовый сектор.
Белорусам «перекрывают воздух» и на рынке мясомолочной продукции. «Фактически речь идёт о гигантском отмывании денег через продовольственные контракты, — констатирует доктор юридических наук Алексей Бинецкий. — И белорусские товары ввиду своего действительно высокого качества и низкой стоимости стали представлять угрозу для всего конгломерата, если не сказать — продовольственной мафии. Белорусские товары блокируются потому, что они дешевле, они качественнее. И самое главное — через Белоруссию невозможно отмывать деньги. Поставлять из Бразилии или Колумбии бананы гораздо интереснее, чем хорошую колбасу, тушёнку из Белоруссии».
Словом, ведётся комплексная работа — против Белоруссии, против России и против их интеграции в Союзное государство.
Всё это по меньшей мере чудовищно. Но — закономерно. Как признаёт даже такой апологет капиталистической рыночной экономики, как Джордж Сорос, «отсутствие морали у рынка подорвало мораль даже в тех сферах, где общество не может без неё обойтись». В России это проявилось особенно ярко. Тому есть изначальная причина — очень точно, по-моему, назвал её американский исследователь Уильям Пфафф: «Осуществлённые Ельциным, Гайдаром и Чубайсом реформы были сознательным уничтожением русской нации ради собственного обогащения».
Эти реформы расчистили дорогу произволу, который творят их последователи, забывшие об ответственности перед народом и перед историей. И противостоять им непросто.
Послесловие к президентскому демаршу
По крайней мере, попытки белорусской стороны вернуть руководство России в правовое поле не удались. Хотя было их, прямо скажем, немало. Вот лишь некоторые.
В июне 2009 года, когда Россельхознадзор, запретив ввоз белорусской молочной продукции, поставил под угрозу продовольственную безопасность республики, Александр Лукашенко отказался от участия в очередной сессии ОДКБ. В заявлении его пресс-службы было разъяснено, что продовольственную безопасность президент считает органичной частью общей безопасности, и если её нарушает одна из стран, входящих в ОДКБ, то участвовать в заседании этой организации он не видит смысла.
Через полгода после того, как из-за незаконных действий российской стороны для Белоруссии подорожала нефть и республику фактически вытолкнули за пределы Таможенного союза, её премьер Сергей Сидорский не поставил подпись под документом о создании Таможенного союза, на порядок уступающего по уровню интеграции Союзному государству.
А в 2014 году договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) Лукашенко от имени Белоруссии подписал с оговоркой: если договорённости будут соблюдаться, то республика будет исполнять всё, что касается ЕАЭС, если не будут соблюдаться — оставляет за собой право вплоть до выхода из Евразийского союза.
Уже через два года он с горечью констатировал: «Нарушается всё, о чём договорились». А спустя месяц, в октябре 2016-го, когда ситуация, по его выражению, уже перешла «через край», объявил, что главной темой дальнейших переговоров с Путиным станет вопрос равных условий для субъектов хозяйствования внутри Союзного государства.
О том, как завершились переговоры, можно судить по дальнейшему развитию событий. Российская сторона от своих требований не отказалась. Белоруссии продолжали «накручивать» долг за газ и поставлять произвольно заниженные объёмы нефти. А в СМИ по-прежнему представлять её нахлебницей, российскую же власть — благодетельницей, помогающей своему союзнику. «Россия даст Беларуси скидки и компенсации по газу и нефти», — вслед за «Коммерсантом» вещали подпевающие «прагматической» политике Кремля газеты, телеканалы и интернет-издания. Какие скидки, какие компенсации? Ведь они не покроют того, что, вопреки закону, российская сторона дополнительно берёт с белорусов.
В том, что в сторону от главной проблемы направляли «верхи», сомнений не было. «Ситуацию надо рассматривать в более широком контексте, а не только в части споров относительно контрактных цен и условий поставок, — старательно объяснял журналистам один из главных переговорщиков с Минском вице-премьер Аркадий Дворкович. — Мы живём в Союзном государстве, у нас формируются элементы Евразийского экономического союза, в том числе лидеры стран подписали соглашения о переходе в 2019 году на общий рынок электроэнергии, в 2025 году — на общий рынок газа. Мы обсуждаем будущее, а не какой-то один период».
За словесной завесой, сотканной из множества фактов, важных и второстепенных, «экономический» вице-премьер скрыл главное: то, что нарушена исходная правовая основа в отношениях России и Белоруссии. Есть договор о создании Союзного государства, основанного на принципе равенства субъектов. Его подписали президенты и ратифицировали парламенты Российской Федерации и Республики Беларусь. И в действие он вступил после того, как сам Путин обменялся с Лукашенко ратификационными грамотами. Договор не денонсирован. Но российское руководство в очередной раз отказалось его выполнять — и президент Белоруссии пошёл на радикальную меру. Только остановит ли его демарш вакханалию беззакония, в котором погрязло российское руководство?
