Добавить комментарий
Есть у либерализации начало, нет у либерализации конца
«О Путине мудром я песню слагаю,
А песня от сердца, а песня такая»
Именно эти строки белорусского классика хочется напеть, если прочитать статью Артема Шрайбмана «Почему Путин может сделать то, что не может Лукашенко», размещенную на портале tut.by.
Кратко: между двумя странам проведен водораздел на основании отношения к сталинским репрессиям, и сделан вывод, что все силы тьмы сгруппировались вокруг Белорусской ССР и лично Александра Григорьевича, в то время как прогрессивная Россия кается за Сталина, не вставая с колен и не вылезая из офшоров, за что ее хвалит автор.
С какими друзьями не надо врагов
«В ночь на 30 октября 80 лет назад сталинские чекисты расстреляли в Минске больше сотни белорусских интеллигентов», – пишет Шрайбман. Эта вводная – обязательная часть, как зачин в детской сказке. О «расстрелянной интеллигенции» сегодня пишут на каждом оппозиционном сайте, проводя неявную аналогию с собою, любимыми.
Однако интеллигенция тридцатых годов, мягко говоря, не села бы за один стол с нынешней «элитой». В основном репрессировались две социальные группы, коммунисты и работники госбезопасности. Думаю, ни к первым, ни ко вторым обозреватель tut.by себя не относит.
Что же касается «расстралянай літаратуры», то все эти товарищи активно писали не только художественные произведения, но и не менее художественные доносы друг на друга.
Один типичный случай недавно разбирали в соцсетях. Например, как сообщал белорусский драматург Пётр Васюченко:
«Тодор Глубокий (А.Дудар) пишет статью-донос «Ветер с Востока» против Дубовки и Пущи. С аналогичной публикацией «Тени на солнце» выступает Андрей Александрович. Эти энергичные меры привели к тому, что «Узвышша» распустили и репрессировали раньше других литературных сообществ. В своей статье-доносе, вышедшей в журнале «Полымя» (1928 год, №4) Дудар инкриминировал Дубовке и Пуще «разлажэньне моладзі буржуазнай паэзіяй».
Угадайте, чем закончился этот междусобойчик? Правильно, репрессировали всех: и бдительных Дударя с Александровичем, и «буржуазных» Дубовку с Пущей.
Большая часть данной элиты была осуждена не просто по «сфабрикованным делам», как пишут на сайтах, а именно по лживым доносам коллег. Где уж следователям НКВД было разбираться в сортах литературы, отбирать «лучших», чтобы потом обескровить белорусскую нацию и т.д. Все это чушь. Сочиняли друг на дружку доказательную базу, а сегодня мы читаем, что это совесть и элита нации. Увы, были всякие. А во время «большого террора» не дать ход доносу – означало для следователя подставиться самому; но и это спасало ненадолго, уже к 38-39 годам органы были полностью вычищены именно за массовые нарушения законности во время предыдущих чисток.
Любовью к доносам страдает и нынешняя оппозиционная братия, включая самую честную в мире прессу. Как иронизируют в соцсетях, вечером они стоят со свечками под зданием КГБ, а утром бегут туда же стучать на «агентаў Пуціна».
И это, кстати, не говоря о том, что практически вся нынешняя «совесть нации», особенно кто постарше, вышла из перестроечной интеллигенции, творческих семей, партийной номенклатуры, редакторов и писателей. Все они славили Ленина и партию в своих бессмертных произведениях, картинах, газетах и на собраниях, а потом одним махом перекрасились чуть ли не в коренную шляхту, которой в этой номенклатурной среде отродясь не водилось. При этом репрессии занимают непропорционально большое место в их мифологии (а значит, и в современных книжках, и на сайтах, и в интервью), потому что эту группу в свое время чистили, как партийных. У нас это проявляется менее ярко, а вот в РФ – сплошь и рядом, особенно на примере режиссерских династий, всяких Германов-Михалковых.
При этом полно обычных белорусских семей, кого террор обошел стороной. Зато никого не пощадила война и особенно оккупация, где уничтожали не просто по доносам сознательных литераторов, а по национальному признаку, без всяких судов и выяснения степени «вхожести в элиту».
Здесь самое время напомнить о роли Сталина в организации централизованной экономики, о руководстве Ставкой, партизанским движением, о блестящей операции «Багратион» и т.д. Но нет.
«Два близких народа, по которым одинаково ужасно прошлись репрессии, смотрят одно телевидение, оба сегодня имеют авторитарных правителей. Но одному из них несложно, несмотря на свою биографию, назвать преступление преступлением. А другой в конце недели поздравит нас со столетием переворота левых радикалов в Петрограде. Переворота, породившего преступную машину, о которой говорил Путин».
Как минимум, эта преступная машина спасла от фашизма миллионы простых еврейских мальчиков, за что ей платят откровенной неблагодарностью.
Однако нас удивляет форма и подача. В России, например, оппозиция обычно сравнивает Путина со Сталиным, а у нашего колумниста он, наоборот, в образе прогрессивного и либерального чекиста. Шрайбман его хвалит, хотя для большинства оппозиционеров все русские без разбора – это «ватники», «агенты Путина», предатели и т.д. В общем, нетипичная точка зрения.
«В памяти о СССР проявляется главное различие белорусской и российской власти. Первая — левая, вторая — правая. Эта, казалось бы, мелочь, разница в оттенке, прямо определяет, как до сих пор живет даже экономика двух стран. Здесь — колхозы, любовь к промышленным гигантам, отвращение к слову «приватизация» — а там — олигархический капитализм, дошедший до воистину диковатых форм 20 лет назад и заполнения списка Forbes сегодня», – пишет автор.
Очевидно, что колумнисты у нас тоже поделились на левых и правых. Одни с отвращением пишут про приватизацию, а другие о ней же, но с надеждой, любовью и верой в светлую руку европейского рынка. И как раз за вторыми далеко ходить не надо, все они за либерализацию и приватизацию, и все пишут колонки за деньги иностранных фондов. Там их натаскивают, учат методологии, дают выкладки, а потом нашей власти все это подсовывается в качестве неких рецептов спасения из бездны.
А что в это время происходит в России?
Занимательная социология
В 2017 у «Левады-центра» в первой пятерке популярных личностей оказались Иосиф Сталин (38%), Владимир Путин и Александр Пушкин (по 34%), Владимир Ленин (32%) и Петр I (29%). А во время аналогичного опроса в 2012 году первые пять мест рейтинга занимали те же личности, но их имена располагались в другом порядке. На первом месте был Сталин (42%), далее следовали Ленин и Петр I (по 37%), Пушкин (29%), Путин (22%).
«Как песня, живет его имя в народе,—
В просторах полей и на каждом заводе;
В колхозные хаты он гостем приходит,
Он с нами повсюду в живом хороводе» – как видим, классик Янка Купала действительно написал пророческие строки и сошелся в оценках с «Левада-центром».
Но тут, кстати, важно, как считают. Например, «Левада-центр» называют либеральным источником, в отличие от якобы провластного ВЦИОМА. Отличие этих центров еще и в том, что «Левада» абсолютно любые явления российского общества пытается объяснить политикой. Но ему по объективности, конечно, далеко до почившего НИСЭПИ, «исследования» которого активно пиарил tut.by. Напомним, что опросной сетью НИСЭПИ руководил охранник из магазина, а анкеты раздавались по знакомым и родственникам, где заполнялись по нескольку раз, о чем был снят видеосюжет АТН. Теперь tut.by на НИСЭПИ не ссылается и довольствуется российскими источниками.
И, кстати, хотя Сталин по-прежнему лидирует, популярность его несколько упала, а у Путина, наоборот, выросла, поэтому tut.by не о чем беспокоиться.
В РФ же идет прямая манипуляция общественным мнением. Когда надо «ужать» левый электорат – о репрессиях с экранов вспоминают и каются, когда не надо – начинают снимать фильмы о советских разведчиках, войне, армии и т.д.
Сторонников у Путина от высказываний о Сталине не убавится (коммунисты и так в оппозиции), а наоборот, произойдет сегментация либеральной общественности, и часть ее на Путина посмотрит с большей симпатией. В отношении белорусских политобозревателей, как видим, сработало.
Тем более, что в России президентские выборы пройдут в марте, и Путин пока не определился с участием. А если Медведев пойдет? Уж тогда хвалить Сталина совсем не комильфо.
И всё-таки, «Сталин, несмотря на открытие мемориалов жертвам его режима, бьет рекорды общественных симпатий. И не в последнюю очередь благодаря усилиям госСМИ», – считает автор.
Однако внимательный читатель почешет затылок. Как же так? Путин только что ругал Сталина, а теперь Шрайбман пишет, что госСМИ его хвалят. Они что, против Путина? А почему тогда на наших оппозиционных сайтах слюной брызжут про «путинскую пропаганду»?
Отвечаем:
Россия – это дуумвират силового аппарата и финансово-промышленных групп. Говорить со сцены можно что угодно, хвалить Сталина, ругать Сталина, но при этом огромные энергетические и минеральные запасы все равно останутся в правильных руках.
В Беларуси – более жесткая идеологическая риторика, что не нравится Шрайбману, и более централизованная экономика, что тоже не нравится Шрайбману. Он же, кстати, является не только колумнистом tut.by, но и постоянным автором московского отделения фонда Карнеги. Уж там-то знают, какой должна быть экономика с идеологией и как надо любить родину.
Вся королевская рать
«Помните, главный аргумент против бело-красно-белого флага? Его носили коллаборационисты во время нацистской оккупации. И этот аргумент работает или, по крайней мере, тогда сработал у нас. Но не у россиян, которых не смущает, что их нынешним флагом тоже пользовались подразделения русских пособников нацистов в войну», – сообщает нам автор.
Формально оно так. Но в РСФСР не было оккупации в сопоставимых масштабах. А здесь был новый порядок во всей красе, и оный флаг воплотил в себе все ужасы оккупационного режима, при котором, кстати, выходили очень похожие колонки про «сталинский террор», «бандитов из НКВД», «кровавых большевиков» и прочую муть.
Также автор считает, что элементы левого дискурса в России – это «часть негласного договора с КПРФ, чтобы не выталкивать их во вполне естественную оппозицию к правой власти с ее олигархами, яхтами и лондонскими виллами».
Просим этот негласный договор в студию. Приведенные автором цифры поддержки КПРФ (19-20%) таковы, потому что в отдельных округах проводятся грязные выборы, созданы партии-спойлеры, а патриотическая риторика размывается на фоне внешней политики.
Да и вообще, в российской Администрации президента прекрасно считают ходы. Однако левый запрос в России значительно больше 19-20 процентов, это идея справедливости, и не устраивает она только владельцев заводов-пароходов, которые гонят капитал в офшоры, фактически вывозя экономическую базу.
Однако есть в статье и более тонкие наблюдения:
«Сталин героизируется не как коммунист или левый политик, а как победитель и строитель мощной империи. Это снова-таки правая, националистическая идея величия России, ностальгия по временам, когда «нас все боялись». Поэтому в Беларуси память о войне — ритуал с явным оттенком скорби и трагедии, а в России все чаще на плакатах 9 мая можно увидеть невообразимое для нас и откровенно жуткое «Можем повторить».
Ох, ах. Судя по плакатам, которые не так давно таскал «Молодой фронт», у нас тоже хотят повторить, только за другую сторону. Каб была вольная ад бальшавікоў Беларусь у складзе Новай Эўропы.
Кроме того, когда вы читаете, что СССР называют «империей» – надо понимать, что это клише штатовской пропаганды, призванное увести от сущности: принципиально иной экономической системы и иной национальной политики.
Но все это была идеология. А потом вдруг у Шрайбмана начинается экономика:
«Все более очевидно становится, что именно советское наследие тянет вниз и экономику сегодняшней Беларуси».
Ага, перейдем на мову, напишем сотню грязных книжек про советское прошлое, и экономика взлетит. В 90-х уже проходили, не взлетела.
И тянет ее вниз не «советское прошлое», а низкая производительность труда, падение российского рынка, но больше всего – износ материальной базы. Чтобы ее обновить, нужен инвестор, но вот только наша оппозиция готова обивать любые пороги, чтобы стране не давали кредитов. Так в коммунистах ли проблема, спросим у Шрайбмана?
Возможно, для автора фонда Карнеги также станет открытием, что сталинская экономика не отрицала рыночные механизмы, как, кстати, и политэкономическая теория в целом. Малое и частное предпринимательство при Сталине успешно заполняло собой малые экономические ниши в сфере сервиса, потребительских услуг, общественного питания и промышленного производства – эта сфера впоследствии была полностью ликвидирована Хрущевым.
Производственная артель, существовавшая в CCCР при Сталине, была таким же коллективным хозяйством, как и колхоз (сельскохозяйственная артель), только в промышленности. Этот тип собственности носил черты переходного, и рано или поздно кооперативный сектор должен был быть преобразован в общенародный – об этом можно почитать в сталинских «Экономических проблемах социализма в СССР».
Что касается Китая, где красный цвет якобы «оставляют лишь на флаге», то можно вспомнить, к примеру, ленинский нэп, который предполагал использование рынка и сочетание различных форм собственности. Что нам на это скажет уважаемый эксперт?
А скажет он нам, что не все так плохо в датском королевстве. Ведь
«Наш посол в Китае Кирилл Рудый не боится писать новую книгу о том, как «раскодировать» белорусов. Глава МИД Владимир Макей называет СССР тоталитарным и этим багажом объясняет наши проблемы с демократией. Наконец, именно поэтому главный редактор «Советской Белоруссии» Павел Якубович с, кажется, искренним энтузиазмом берется за организацию мемориала жертвам сталинских репрессий в Куропатах и проводит круглый стол на эту тему в своей редакции».
На этом перекличка светлых и прогрессивных сил, очевидно, заканчивается.
Конечно, проводить круглые столы – не мешки ворочать. С другой стороны, создается впечатление, что оппозицию разводят, как детей – в каждом шаге власти они видят прогиб, хотя все, наверно, слышали про хорошего и плохого полицейского.
Окружение президента действительно не однородно. Но дело не в показном отношении к СССР, а в экономических интересах тех или иных групп, для которых «реформы» и «приватизация» – тождественные понятия.
Что же касается тезиса о смене поколений, то уважаемый Шрайбман присутствовал и на форуме молодых коммунистов, и на кинопоказе «Люди с черными душами», где общался с ребятами из нашей ЛКМ.
Смена будет. Гораздо показательней другая тенденция, что к столетию революции компартию и советскую историю активно топят на оппозиционных сайтах, как будто снова наступил какой-нибудь 1993 год. Видимо, остро чувствуют наш некоторый перевес, и это, конечно, радует, тем более, что к грязи не привыкать.
«Наши предки не могли представить, что советской власти оставалось меньше четверти века. И сегодня меня не покидает предчувствие, что столетие — последний юбилей Октябрьского переворота, который мы празднуем на уровне государства. А лет через двадцать, к сотой годовщине минского расстрела белорусской культуры, мы наконец найдем более подходящую дату для памяти о коммунизме» – пафосно заканчивает Шрайбман рассказом о капсуле времени.
Мы, в свою очередь, предлагаем начать отсчет с этой пророческой колонки. Записать ее на флешку, а флешку закопать во дворе стекляшки tut.by на проспекте Дзержинского. Будем надеяться, что через двадцать лет данный проспект не переименуют в честь какого-нибудь полицая с вонючими от бензина и пожаров руками, а сам текст смогут хотя бы разобрать, ведь он был написан на ненавистной расейскай мове.
Конечно, ломать не строить: распродать промышленную базу, минресурсы и землю, выкинуть людей на улицу можно за год-два. И никакой запад не будет потом решать чужие проблемы, сколько бы на западные деньги об этом не написали умной аналитики.
Сами же реляции про покаяние – стары как мир, нечто подобное предлагал Солженицын в 70-х годах, уже проживая на западе. Ну и как мы, стали жить не по лжи? Или правды уже столько, что ничего не разобрать?
Любые идеологические подвывания от линейки прозападных сайтов – просто инструмент для прощупывания и разделения общества. Завтра черное будет белым, послезавтра – цветным, а еще через неделю все утонет в разноголосье, потому что пока одни развешивают уши, валят памятники и скачут под кричалки, другие тихо делят по кускам экономику. Нам, коммунистам, это опасное будущее отчетливо видно уже сейчас, на примере южных соседей, пока наша либеральная журналистика вдумчиво мусолит события 80-летней давности. Так кто в итоге живет прошлым? Мы или вы?
Андрей Лазуткин
