Добавить комментарий
Манифесту Коммунистической партии – 170 лет! (Ч.2)
II. Пролетариат и классовая борьба
«История всех до сих пор существовавших обществ, - пишут авторы «Манифеста», - была историей борьбы классов… Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых».
Маркс и Энгельс наглядно показали и доказали, что на различных исторических ступенях общественного развития трудящиеся классы жили в различных социальных условиях и всегда были зависимы от господствующих классов: рабовладельцев, помещиков, феодалов, капиталистов.
Пролетариат («общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своей рабочей силы» – определение Энгельса) возник не сразу, а в результате промышленной революции, которая произошла в середине XVIII века в Англии, и которая постепенно вытеснила ремесленный и мануфактурный труд (ручной труд) и заменила его на труд с использованием машин, труд более эффективный и производительный. Но промышленная революция не только создала современные машины и повысила производительность труда, она положила начало созданию крупных фабрик и заводов, она сделала товары более дешевыми, а производство более масштабным, она вытеснила мелких производителей и бросила их в ряды работников наемного труда (в ряды пролетариата), она создала условия для возникновения нового господствующего класса – буржуазии.
Что общего и в чем различие между пролетариатом и другими трудящимися классами? При рабовладельческом строе раб является для рабовладельца и рабочей силой, и средством труда, и товаром одновременно. Раб является «вещью» рабовладельца, его можно эксплуатировать круглые сутки, но находится он на содержании самого рабовладельца.
Похожая картина и при феодальном строе, где феодал (помещик) имеет в собственности крепостных крестьян и землю, но при этом сам крепостной имеет небольшой участок земли и инвентарь. Крепостной крестьянин работает, к примеру, половину рабочей недели на своем участке, а половину на участке помещика, т.е. половину рабочего времени на себя, а половину на своего хозяина.
Но может ли капиталист рассматривать рабочего (пролетария) как свою собственность? Нет, не может, поскольку рабочий таковым не является. В юридическом смысле рабочий является свободным гражданином, он может и не вступать ни в какие отношения с капиталистом, но при этом и не иметь никаких средств к существованию. Его свобода будет означать «свободу» нищеты. Поэтому он вынужден продавать свою рабочую силу собственнику средств производства (капиталисту) за возможность получить зарплату и купить за нее определенное количество жизненных благ. Однако, во всех указанных случаях, и раб, и крепостной крестьянин, и рабочий – являются объектами эксплуатации, но только в разных, специфических формах. Являясь собственником средств производства, капиталист-предприниматель является, одновременно, и собственником рабочей силы на период рабочего времени (8 часов в день), поэтому он и обладает правом на присвоение результатов труда, на присвоение прибавочной стоимости, которую произвели наемные рабочие.
Возьмем простой пример. Частное предприятие, производит обувь по цене 50 руб. за пару, при этом 100 рабочих производят, к примеру, 10 000 пар обуви в месяц (100 пар один рабочий). Из 8 часов рабочего времени 4 часа в день рабочий работает на себя, а 4 часа на предпринимателя, т.е. продав 100 пар обуви в месяц по 50 руб. за пару и выручив 5000 руб. предприниматель, теоретически, мог бы 2500 руб. уплатить рабочему, а остальные 2500 руб. использовать на покрытие затрат и на личное присвоение. Может ли такое произойти практически? Безусловно, нет. Предприниматель размышляет по другому: минимальная оплата труда – 300 руб. в месяц, т.е. меньше платить нельзя по закону, а рыночная цена рабочей силы в определенной местности составляет, к примеру, 700 руб. и, чтобы рабочие не перешли в другие отрасли или предприятия, или не уехали в другие регионы на заработки, меньше этой суммы тоже платить неразумно. Следовательно, будет установлена заработная плата рабочему, примерно 750 руб. в месяц.
Допустим, что стоимость сырья составляет 50% стоимости самой обуви, т.е. 25 руб. за одну пару и 2500 руб. за 100 пар. Что мы в результате имеем: из 5000 руб. 750 руб. ушло на з.п. рабочему, 2500 руб. за сырье и материалы, а 1750 руб. осталось. Однако говорить о том, что вся оставшаяся сумма принадлежит предпринимателю, не приходится. Нужно еще уплатить налоги (в ФСЗН и налог на прибыль), стоимость аренды помещений, электроэнергии, учесть амортизацию станков и оборудования, транспортные расходы и т.д. и т.п. Допустим, на эти цели уйдет еще 750 руб., и чистый доход составит 1000 руб., т.е. один рабочий, получая з.п. в месяц в размере 750 руб. приносит прибыль собственнику средств производства в размере 1000 руб. Таким образом, общие затраты составляют: 750 руб. + 2500 руб. + 750 руб. = 4000 руб., прибыль – 1000 руб., норма прибыли – 25%. Если разложить всю стоимость товара по штучно (100 пар обуви), то мы получим следующее: 15 пар продано для оплаты труда, 50 пар для оплаты сырья и материалов, 15 пар для уплаты налогов и накладных расходов, оставшиеся 20 пар принесли чистую прибыль (прибавочную стоимость).
Казалось бы, стоит ли предпринимателю иметь дело со всеми немалыми хлопотами ради 1000 руб. чистой прибыли? Стоит, если учесть, что эксплуатируется не один рабочий, а 100 чел., ведь тогда прибыль уже будет составлять 100 000 руб. в месяц, а это уже, довольно кругленькая сумма. При обороте денежного капитала один раз в месяц, за год эта сумма увеличится в 12 раз, а если будет нанято еще 100 рабочих дополнительно, то и сама прибыль будет увеличена еще в 2 раза. Тогда, с течением времени предприниматель станет не просто предпринимателем, а займет «достойное» место среди «высших слоев» общества. Вот почему класс капиталистов так заинтересован в расширении производства и концентрации рабочей силы и капитала во все большем масштабе и сокращении (уменьшении) времени оборота денежного капитала.
Однако, вернемся к «Манифесту».
Буржуазия («класс современных капиталистов, собственников общественного производства, применяющих наемный труд» - определение Энгельса) возникла под воздействием промышленной революции одновременно с пролетариатом и «сыграла в истории человечества чрезвычайно революционную роль. Менее, чем за сто лет своего классового господства, - пишут авторы «Манифеста», - она создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествующие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно из-под земли, массы населения, – какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!». Следовательно, господство буржуазии, как класса, не было случайным явлением, оно было правомерным и вполне закономерным, поскольку сам господствующий класс по уровню образования, предприимчивости и организованности был на голову выше, чем все остальные классы, а сам буржуазный (капиталистический) способ производства способствовал росту производительных сил, росту экономики «цивилизованных» стран (по крайней мере, в период с середины XVIII до начала XXI в.), несмотря на циклические кризисы перепроизводства. Но, как говорят философы «все течет, все меняется», и любое начало, даже самое прогрессивное, всегда имеет свое завершение и свой конец. То же самое происходит и с классом буржуазии, который сегодня уже нельзя назвать самым передовым и прогрессивным классом, который уже сам не знает, что делать дальше: не знает, как «гасить пламя кризисов», которые становятся все масштабнее; не знает, что делать с безработицей, которая постоянно растет; не знает, что делать с экологией, ухудшение которой, грозит исчезновению человечества; не знает, что делать с имущественным расслоением, которое породил сам капитализм; как противостоять проявлениям терроризма, суть которого лежит не в природе человека (как утверждают некоторые буржуазные идеологи), а в чудовищном неравенстве бедных и богатых стран. И чтобы мы не спросили у представителей этого класса, вразумительного ответа мы не получим. Более того, отдельные представители буржуазии ведут себя, мягко говоря, не совсем адекватно, и предлагают различные фантастические и сумасбродные идеи по спасению человечества от грядущей катастрофы. К примеру, начать переселение землян в космические колонии или на Марс, или на Луну, и т.д. и т.п. Но если человеческая цивилизация не способна обустроить жизнь на такой замечательной и уникальной планете, которой является Земля, то такая цивилизация достойна не переселения, а исчезновения. Однако, если такое желание все-таки возникнет у класса капиталистов всех стран, который составляет лишь несколько процентов от населения Земли, пролетариат и все остальные классы любезно проводят буржуазию за пределы не только Земли, но и Солнечной системы, и пожелают им больше никогда не возвращаться обратно.
Наконец, происходит то явление, о котором предсказывали авторы «Манифеста»: «…буржуазия, как господствующий класс более не в состоянии содержать эксплуатируемый класс (пролетариат). …Современный рабочий с прогрессом промышленности не поднимается. А все более опускается ниже условий существования своего собственного класса. Рабочий становится паупером, и пауперизм (нищета, массовая бедность) растет еще быстрее, чем население и богатство. Это ясно показывает, что буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счет. Общество не может более жить под ее властью, т.е. жизнь несовместима более с обществом». Фактически получается, что всадник, который не в состоянии более содержать свою лошадь, не может быть больше всадником, т.е. класс буржуазии больше не может быть господствующим классом.
Не зная, что делать дальше, политические элиты Запада обвиняют во всех мыслимых и немыслимых грехах Россию и ее союзников, а сама российская буржуазия ищет виновных на Западе, порочный круг замыкается, а противостояние усиливается, в результате угроза новой мировой бойни все больше возрастает.
Рост безработицы и, не просто безработицы, а хронической безработицы, выбивает человека из колеи, он теряет интерес к экономической деятельности, находится постоянно в состоянии стресса, в конце концов, спивается и деградирует, заканчивает жизнь самоубийством или опускается на социальное дно и становится паупером, и это явление действительно приобретает огромные масштабы не только в бедных и развивающихся странах, но и в развитых капиталистических государствах. Внедрение автоматизации и роботизации, беспилотных автомобилей в ближайшие годы может существенно уменьшить количество вакансий, особенно в сфере торговли и услуг, что приведет к еще большим проблемам в занятости населения, особенно среди молодежи. Может ли класс капиталистов решить эту злободневную проблему и предложить что-то дельное и толковое? Нет, не может. Единственное, что он еще может, так это сделать все возможное и невозможное, чтобы сберечь свои капиталы, накопленные «непосильным» трудом. Что будет с остальными людьми и человечеством в целом - этому классу, по большому счету, глубоко наплевать. Но раз буржуазия более не способна решить ни одной насущной и злободневной проблемы и быть господствующим классом, раз она является тормозом общественного развития, она должна уступить место другому общественному классу, какому?
(Продолжение следует)
Владимир Гринкевич, член бюро Минского обкома КПБ
