Добавить комментарий
Тайна мозга Ленина (ч. 1)
В.К. Киселев, сын первого министра иностранных дел БССР, делится мыслями, навеянными беседами со своим отцом.
Из воспоминаний об отце
Мой отец умер в 1977 году и за несколько месяцев до смерти рассказал мне о некоторых моментах своей очень интересной и удивительной жизни.
В 1919 году в 16 лет вступил в комсомол. Коммунистом стал в 1923 году. Во время учебы в Институте красной профессуры (1930-1933) принимал активное участие в дискуссиях с троцкистами.
Отец высоко ценил И.В. Сталина, но никогда не верил в сотни тысяч врагов и, когда мог, старался помочь пострадавшим людям, в том числе принял участие в судьбе арестованных - Королёве, Туполеве, Ковалёве (бывшего до него председателем СНК БССР).
Отец работал председателем Ульяновского облисполкома часто бывал на военных заводах Поволжья. Работали все хорошо и дружно, хотя рабочий день был ненормированным, выходных и праздников не было, об отпусках забыли вообще: «Все для фронта, все для Победы!».
В конце 1943 года, по итогам успешной работы, отца наградили орденом и он, будучи в Москве, пошел на прием к Л.П. Берии и попросил освободить или расконвоировать «инженеров-вредителей», которые «искупили свою вину и принесли большую пользу Красной Армии. Многим это сохранило здоровье, а то и жизнь. С.П. Королев и А.Н. Туполев помнили об этом и по-дружески в 60-е годы встречались с отцом на отдыхе в Крыму, иногда в моём присутствии.
Тайна мозга Ленина
В 1933 году отец, как врач-невропатолог и надежный член партии, был направлен во Всесоюзный институт экспериментальной медицины в Москве. В 1936 году завершил научную работу по теме изменения нервных клеток при атеросклерозе мозга и защитил кандидатскую диссертацию по данной тематике.
Свои исследования он проводил в закрытой лаборатории №2 данного института и работал со срезами мозгового вещества многих видных умерших, как партийных и государственных работников, так и рядовых коммунистов – военных, инженеров, писателей и поэтов, ученых, конструкторов, изобретателей. Забор и сохранение мозга было разрешено секретным постановлением ЦК ВКП(б) еще в 1921 году с целью выявления и стимулирования сильных талантов на пользу советской власти.
С этой целью был извлечён, со всеми предосторожностями, и мозг В.И. Ленина. Кузьма Венедиктович Киселев был допущен к его изучению. Руководство большевиков надеялось, что исследования мозга Ленина поможет в будущем, при условии их успеха, вырастить подобных ему людей, которые поведут мировой пролетариат к победе коммунизма под красным знаменем Великого Октября.
Мозг Ленина по весу был средним, не более 1340 граммов, но дело не в весе, а в количестве мозговых борозд, в их плотности и сопряжении, дающим синергетический возрастающий эффект. На помощь первым ученым, исследующим ленинский мозг, был призван немецкий врач-невропатолог Оскар Фогт, социал-демократ по убеждениям, участник Первой мировой войны. В 1925 году под Фогта был организован Институт, носящий сейчас название Отдел исследования мозга научного центра неврологии Российской Академии Медицинских Наук. Фогту было предоставлено новейшее научное оборудование из Германии и США, которое смог за золото купить СССР. В 1927 году немецкий невролог опубликовал результаты исследования: мозг Ленина обладал, в своем большинстве какими-то уникальными особенностями клеточной структуры, обусловившими его гениальность. Повторить его уникальные особенности Фогт не смог и через три года безуспешных попыток в 1930 году уехал в Германию.
На уровне развития науки второго десятилетия XXI века и успехов генетики человека, учёные считают, что это заявление не имеет научной ценности и является агитационным в своей основе. Однако исследования, пусть в значительно меньших масштабах продолжались в Лаборатории №2 в Москве. Наряду с данной лабораторией действовали Лаборатория №1 во главе с профессором Ивановым по поиску если не бессмертия, то значительного по срокам продолжительности жизни.
Отцу, врачу-невропатологу, занимавшемуся исследованиями заболеваний мозга в Лаборатории №2 поручили изучать срезы мозговой ткани ряда умерших деятелей государства и культуры, в том числе и В.И. Ленина, имевшимся в данной лаборатории при помощи научного оборудования. При просмотре образцов он обнаружил и зафиксировал не совсем понятные ему, как специалисту, некоторые, пусть в небольшом количестве, серебристо-коричневые точки. Изучавший до этого мозговые срезы ткани мозга Ленина немецкий профессор Фогт посчитал их следствием прижизненного заболевания мозга, не влияющим на развитие атеросклероза.
После отъезда Оскара Фогта в Германию в лаборатории продолжали изучать различные образцы мозговой ткани, включая и нервные узлы, умерших людей с научной точки зрения. Для этого исследовались сотни образцов, выявляя и сами заболевания, предрасположенность к ним, течение и ход болезни. Никакой особой секретности не было, накапливалась статистика для возможного в будущем выдвижения различных гипотез с целью лечения и профилактики таких заболеваний.
Отец решил перепроверить мнение Фогта о природе имевшихся непонятных точек в мозговой ткани, данной ему для исследования, очень бережно их вырезал и отдал на экспертизу. Заключение экспертов потрясло его до глубины души и вызвало растерянность, а позже решение идти до конца, как коммунисту и честному человеку. В заключении экспертов однозначно указывалось, что это следы мельчайшего порошка металла тантала. Сам по себе он не является никаким ядом, никак не влияет на жизнеобеспечивающие органы человека и почти весь быстро выводится из организма, внешне не вызывает никаких расстройств. Однако у него была одна неприятная особенность – он резко усиливает хрупкость сосудов мозга и может спровоцировать кровоизлияние, если организм ослаблен, болен и есть нарушения. При попадании тантала в пищу или в питье – он немного горчит. Отец кинулся в библиотеку и узнал, что в некоторых публикациях в конце 20-х – начале 30-х годов сообщалось, что Ленин в последние недели перед концом стал больше потреблять сахара для отбития привкуса, как тогда считали в результате болезни. Тантал не мог послужить причиной смерти Ленина, он её ускорил, ликвидировав улучшение состояния в конце 1923 – начале 1924 годов.
Подумав над полученными данными, отец решил рассказать о них руководителю лаборатории Николаю Ивановичу Гращенкову, в чьём умении правильно оценивать разные ситуации, он не сомневался. Проанализировав данную ситуацию, они под выдуманным предлогом (порошок якобы был нужен для проведения исследований в лаборатории), запросили военно-химическое управление Рабоче-крестьянской Красной Армии о наличии тантала в его запасниках. Им вскоре сообщили, что запасов тантала на складах нет, т.к. осенью 1923 года имевшееся его небольшое количество было выдано по запросу главного штаба РККА за подписью наркома Л.Троцкого, которое было утрачено по вине ответственного работника штаба Склянского.
Эфраим Маркович Склянский, в годы Гражданской войны царский офицер, в 1918 году перешёл на службу в РККА, был замечен Троцким, переведен в штаб и стал его заместителем. Склянскому за утрату ценного материала был объявлен выговор. После назначения М.В. Фрунзе новым командующим РККА вместо Троцкого, Склянский был освобожден от занимаемой должности в штабе РККА, а позже исключен из партии и уволен из армии.
Следует отметить ещё несколько вещей. За охрану и обслуживание в Горках отвечал Троцкий. Начальником внутренней охраны Ленина в Горках являлся один из руководителей охраны Троцкого в годы Гражданской войны и сразу после неё, человек, который выполнял различные поручения Троцкого, в том числе и секретные. Он был фанатично предан Троцкому и полностью разделял его взгляды. Мне неизвестны его подлинное имя и фамилия, отец сказал, и то не очень точно, его возможный псевдоним «Беленький» и что он был осужден как активный троцкист.
Вполне возможно, что Троцкий сам или через доверенное лицо, передал «Беленькому» материал из тантала, а уж подмешать в еду или питьё Ленину кому-то из охраны не представляло большого труда, тем более, что судьбы охранников после смерти Ленина практически почти неизвестны.
Зачем ускорение смерти Ленина нужно было Троцкому?
Во-первых – резкое обострение разногласий по текущей и особенно перспективной политике: Троцкий отвергал, как долгосрочную, политику НЭПа, протаскивал идею перманентной (непрерывной) коммунистической революции, её победы сначала в Европе, а затем и во всём мире, делал упор на военные, а не экономические, культурные, постепенные методы строительства социализма, огульно объявлял всё крестьянство, а это около 80% населения Советской России, реакционной массой, абсолютизировал насильственные формы советской власти, требовал казарменных порядков, создания трудовых армий из населения, выступал против развития выборности, регулярной сменяемости руководящих кадров в партии и государстве, усиления демократических начал в жизни общества.
Во-вторых, Троцкий не хотел быть «вечно вторым» на фоне Ленина, жаждал только своей, определяющей всех и всё власти, для осуществления своих сверхреволюционных, левацких и авантюристичных планов.
В-третьих – опасался прихода к руководству новых, не подконтрольных ему людей, не разделяющих его взглядов на будущее СССР. В ЦК всё больший авторитет завоёвывал Сталин – главный соперник Троцкого в борьбе за власть. Выздоровление или хотя бы длительное улучшение здоровья Ленина неизбежно перечёркивало все планы Троцкого.
Однако даже смерть Ленина не помогла Троцкому осуществить свой план. В ходе развернувшейся дискуссии в партии, потерпели поражения различные платформы оппозиционеров – Каменева и Зиновьева, децистов, «рабочей» оппозиции, Бухарина, Рыкова и Томского, грузинские и украинские национальные уклонисты. ЦК, крупнейшие партийные организации, большинство командиров Красной Армии, сотрудников ОГПУ поддержала группу Сталина. Они поддержали ленинский план строительства социализмы в одной, отдельно взятой стране, с проведением, хотя и большими трудностями, политики индустриализации, коллективизации, культурной революции, миролюбивой внешней политики.
В этих условиях разоблачение клеветы Троцкого об обстоятельствах смерти Ленина с конкретными доказательствами играло немалую роль в ходе внутрипартийной борьбы по проведению внутренней и внешней политики руководящей группой во главе со Сталиным. Поэтому информацию о тантале Гращенков и Киселев решили передать в Кремль.
Гращенков лечил жену личного секретаря Сталина Поскрёбышева А.Н. и попросил через её мужа организовать встречу с И.В. Сталиным, так как они располагают интересной информацией об обстоятельствах смерти В.И. Ленина. Через несколько дней в своем кабинете Сталин с большим интересом выслушал их и взял все собранные ими документы: заключение экспертизы, требование о передаче имеющегося небольшого количества тантала за подписью Троцкого, справка о действии тантала на мозговую деятельность. Он ясно и чётко потребовал от них никому ничего не рассказывать и поблагодарил за обращение, сказал, что он этого не забудет и что необходимые меры будут предприняты.
Киселёв В.К., кандидат исторических наук
Публикуемый материал содержит личные оценки и версии автора, и может не совпадать с мнением редакции газеты.
СПРАВОЧНО
Кузьма Венедиктович Киселёв (01.11.1903-04.05.1977) - родился в деревне Лобковичи Чериковского уезда Могилевской губернии в семье крестьянина-бедняка. Окончил медицинский факультет Воронежского государственного университета по специальности врач-невропатолог, Институт красной профессуры в Москве.
С 1932 по 1937 годы К.В. Киселев — научный сотрудник Всесоюзного института экспериментальной медицины. В 1936 году стал кандидатом медицинских наук. С 1937 по 1938 годы — народный комиссар здравоохранения БССР, с 1938 по 1940 годы — председатель Совета народных комиссаров БССР.
В 1941-1942 годах работал директором медицинского издательства в Москве, председателем Ульяновского областного исполнительного комитета, с 1943 по 1944 годы был первым заместителем председателя Совета народных комиссаров Белорусской ССР. С 1944 по 1958 годы - первый заместитель председателя СНК и нарком (с 1946 министр) иностранных дел БССР.
С 1958 по 1966 годы — Министр иностранных дел Белорусской ССР. Имел ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.
Был депутатом Верховного Совета СССР, Верховного Совета БССР и членом ЦК КПБ.
26 июня 1945 г. во главе делегации Белорусской ССР подписал Устав ООН, который был ратифицирован Президиумом Верховного Совета БССР 30 августа 1945 г. Возглавлял делегации Белорусской ССР на Парижской мирной конференции (1946), сессиях Генеральной ассамблеи ООН 1946–1965 гг.
С 1966 г. до конца жизни - советник Совета Министров Белорусской ССР.
Награждён двумя орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почёта» и медалями.
