Добавить комментарий
Сказ о том, как TUT.BY боролся с колхозами
Кто о чем, а TUT.BY – о коммунистах и советской власти. Очередная статья на портале посвящена коллективизации и вышла под заголовком «Как и почему белорусов насильно загнали в колхозы».
Оказывается, что в Северо-Западном крае жили одни дворяне и состоятельные крестьяне. Соответственно, у современных белорусов каждого предка либо расстреляли, либо раскулачили.
Родственников раскулаченных особенно много. Каждый из них упорно рассказывает, что кулак – это тот, кто просто очень хорошо работал на селе. Именно за это подлые большевики его и раскулачили.
Название «кулак» – народное, и придумано отнюдь не большевиками. Как можно догадаться, несет оно негативную коннотацию – их ещё называли «мироедами», т.е. живущими за счёт «мира».
Кулаками назывались те крестьяне, которые занимались ростовщической деятельностью, т.е. давали зерно, деньги в рост, или сдавали лошадь в аренду за большие деньги. А потом долги отбирали обратно весьма жестко, т.е. кулаками. Как раз за такие методы и дали название этому подклассу крестьян.
Второе, чем они занимались – это использование наёмного труда. Часть земли покупалась у разорившихся помещиков, а часть отбиралась за долги у общины, и на полученной от должников земле использовался наёмный труд.
Царский расчет был на то, что разбогатевшие крестьяне-кулаки будут поднимать рентабельность и товарность сельского хозяйства для того, чтобы росла их прибыль.
Правда, основная масса крестьянство капиталистический путь развития не приняло. Большая часть тех, кого отправлял Столыпин на поселение, вернулись обратно, причём сильно озлоблённые. И самого Столыпина в российской деревне ненавидели за попытку разрушить общину.
Три категории «кулаков»
Большевики отдали землю крестьянам. Но при этом она была отдана не в частное владение, в пользование, т.е. землю нельзя было продавать и покупать. Но крестьяне по-прежнему оставались малоземельными, и оставалась большая проблема, которую решали как раз коллективизацией.
Когда встал вопрос о коллективизации, основными ее противниками были именно кулаки. В колхоз кулак не вписывается вообще никак, он фактически терял социальное положение. И поэтому основное сопротивление было как раз со стороны кулаков.
С точки зрения экономики, кулаки укрупняли хозяйство, потому что только путём укрупнения можно добиваться высоких сельскохозяйственных результатов. Но ведь колхоз – это тот же самый метод укрупнения. В советском руководстве даже был спор, как именно нужно укрупнять. Невозможно каждому крестьянину дать трактор. А когда большая часть страны занята прокормлением только самих себя – перспектив у этой страны никаких. Сталину необходимо было освобождать рабочую силу из села.
А, например, Бухарин предлагал село сначала капитализировать, разделить на кулаков и батраков, укрупнить сельское хозяйство, а потом уже из хозяйства крупных кулаков вытеснить часть батраков в город, и там строить социалистические отношения. План этот выглядел крайне сомнительно, и его не приняли.
Поскольку кулаки были людьми сравнительно богатыми, то, естественно, обладали серьёзным влиянием на умы в своей деревне. Но формировали они не только общественное мнение, но и вооружённые отряды, банды, которые убивали милиционеров, председателей колхозов, часто вместе с семьями. Тогда, собственно, и встал вопрос о раскулачивании, т.е. освобождении крестьян от кулаков. Опять же, правительство не отбирало у кулаков себе ничего, все имущество передавалось колхозам.
Первая категория кулаков – это контрреволюционный актив, т.е. организаторы террористических актов и восстаний, самые опасные враги советской власти. Это те, кто вооружённым путём убивали партийных работников и милиционеров; подбивали народ на восстание против советской власти.
Вторая часть – это контрреволюционный актив из наиболее богатых кулаков, которые имели полное влияние на деревню. Эта часть контрреволюционного актива просто занималась эксплуатацией. И третья категория – это остальные кулаки, т.е. люди, которые занимались ростовщичеством, использованием труда батраков и незаконной арендой земли.
«У деда было 5 лошадей»
Наши СМИ обычно начинают рассказывать такие истории: «Вот пришли к нашему дедушке, у него было 5 лошадей, и за это его раскулачили». Дело в том, что 5 лошадей – это не просто количество имущества. В то время лошадь – это средство обработки земли и транспортное средство. Лишнюю лошадь ни один крестьянин держать не мог, поскольку ее нужно кормить и содержать. Крестьянину больше одной лошади для ведения своего хозяйства не было нужно.
Если у него 5 лошадей, можно провести современную аналогию. Допустим, вы пришли проверять фермера, и тот говорит: «Я всё делаю своими руками». А у него в гараже стоит 5 тракторов.
Наличие нескольких лошадей означало, что он использует наёмный труд. А если он использует наёмный труд и 5 лошадей, значит, у него явно не только своя земля, которая ему по закону не принадлежала. Соответственно, человек, имеющий 5 лошадей, был кулаком, и его нужно было раскулачивать. Но такой человек относился к третьей категории кулаков.
И, собственно говоря, что делали с этими категориями? Семьи кулаков первой категории и сами кулаки высылались. А тех, кого взяли за конкретные преступления, допустим, убийство милиционера или председателя колхоза, расстреливали. Но самого кулака, не семью.
Рабочие руки для индустриализации
Количество высланных лиц оценивается от 1 млн до 1,5 млн., включая семьи кулаков. Но одновременно до 1940 года из сельской местности в города перебралось не менее 34 млн. человек. Поэтому, безусловно, были люди, которым эти социальные перемены принесли боль, горе, смерть и прочее в результате перегибов. Но тех, кто получил от этого социальные блага – в десятки раз больше.
Тем не менее, либеральные СМИ, типа TUT.BY, говорят только о том, что было плохого и кто пострадал, но не указывают, что огромному количеству населения стало лучше. Более того, после завершения коллективизации, т.е. после 1934 года, в СССР была окончательно решена проблема голода. В царской же России голод случался регулярно, и люди от него умирали сотнями тысяч.
В итоге СССР из аграрной и довольно нищей страны превратился в достаточно богатую агропромышленную державу, появилось достаточно рабочих рук для промышленности. В итоге страна смогла выстоять в боях с сильнейшим противником, т.к. военная мощь Советского Союза опиралась на результаты коллективизации. Без коллективизации не было бы индустриализации вообще.
Что же касается стонов нашей интеллигенции, то они плохо понимают, что единоличный крестьянский труд в те времена был настолько чудовищно тяжёл, что любой колхоз по сравнению с этим казался санаторием, а уж тем более в условиях, когда государство бесплатно давало трактор, семена и прочее. Все это позволило прокормить города, произвести индустриализацию и повысить жизненный уровень.
Процесс же расслоения деревни на кулачество и батраков отнюдь не уникален. В экономической теории он называется «пауперизацией», т.е. обнищанием. А советская коллективизация позволила, в отличие от пауперизации, сохранить землю за крестьянами в рамках декрета «О земле».
Для сравнения, в Англии аналогичный процесс индустриализации шел более 100 лет. Крестьяне точно также разорялись, причем им не просто «не выдавали паспорта», а вешали за бродяжничество, т.к. за него законодательно полагалась смертная казнь. Но спецы с TUT.BY об этом не пишут, плохие – всегда коммунисты.
Как ликвидировали советские колхозы в Молдове
Может показаться, что все это – чисто исторические споры, которые далеки от современной повестки. Ничего подобного.
После развала республики СССР были вынуждены решать ту же дилемму: сохранять колхозы или раздавать их имущество крестьянско-фермерским хозяйствам. Наиболее ярко по второму, т.е. рыночному пути пошли в Молдове, которая является аграрной страной и где в АПК занято более 50 % населения.
Результаты их реформ мягко называют «рыночными недостатками», а с белорусской точки зрения – там произошла сама настоящая катастрофа. Мы подробно расскажем, как это было.
С самого начала 1990-х эксперты международных финансовых организаций рекомендовали Молдове осуществить политику, направленную на уменьшение размера хозяйств и создание малых фермерских хозяйств.
Для этого правительство Молдовы совместно с Агентством международного развития США (USAID) осуществило пилотный проект земельной реформы.
Предусматривалось создание новых приватизированных фермерских хозяйств, которые не должны были наследовать долги своих предшественников – колхозов.
Однако по итогам пробной реформы ни одно хозяйство не смогло распределить колхозные активы, потому что приватизировать было, по сути, нечего: на колхозах висели долги, которые частник не хотел на себя брать. Не оправдались надежда и на то, что предприятия-правопреемники погасят долги за счет прибыли, полученной в результате рентабельной работы.
Тем не менее, в 1998 г. была в полную силу запущена национальная программа «Земля» – переход к полной приватизации всех существующих коллективных хозяйств, основываясь на соглашении между правительством и USAID. Кроме того, на помощь прибежали западные агентства-доноры. Шведское – SIDA, британское – DFID, немецкое – GTZ, KFW, Общество Сорос-Молдова. Они предоставляли некоторую поддержку аграрному сектору, в основном в виде инвестиционных грантов, малых ссуд, гарантий банкам и пр.
В результате тут же сократились площади крупных агропредприятий свыше тысячи гектар, уже к 2000 году на их долю приходилось менее 20 % от общего земельного фонда. В 2002 году у 75 % фермеров земля разделена на 3-6 участков, расположенных на значительном расстоянии друг от друга, средним размером 0.2-0.3 га.
Одновременно растаскивалось и делилось всё колхозное – техника, здания, технологические комплексы, фермы и т.д. Но вдруг оказалось, что когда имущество и земля разрозненны, пусть и в рамках одного села, у крестьянина нет желания и возможности их эффективно использовать.
Далее за 5 лет реформы выяснилось, что в среднем 43 % агрохозяйств не располагают собственной или арендованной техникой. В наименьшей степени ею обеспечены фермеры – индивидуалы (40 % оснащения), в наибольшей – крестьянские ассоциации и крупные товарные предприятия (80 % оснащения).
В итоге фермерами были созданы сервисные кооперативы, сформировавшиеся в результате объединения имущественных квот их членов. Фактически они представляли собой воссозданные в новом качестве тракторные бригады прежних колхозов. Машинный парк таких объединений, как правило, комплектовался старой советской техникой, и такие бригады были заняты обработкой близлежащих земель.
Второй группой производителей сервисных услуг являются физические лица, владеющие какой-то одной единицей техники – как правило, все тем же бывшим колхозным трактором. И, разумеется, на рынок пришли западные производители техники с неподъемным ценником и сервисом. Т.е. собственный механизированный парк АПК раздробили и раздали, а затем отдали весь сервис иностранцам.
Почему банки не хотят кредитовать с/х
Если вы думаете, что проблемы Молдовы от нас далеки, вы ошибаетесь. Отдельная проблема – это кредитование сельского хозяйства, которое происходит, по сути, на стыке рыночных и нерыночных механизмов.
За последние полвека в развитых промышленных странах широко применялись разнообразные меры государственного регулирования сельского хозяйства, среди которых особую роль имеет субсидирование. В большинстве западных стран стоимость произведенной сельскохозяйственной продукции наполовину и более складывается из различных форм бюджетных и других финансовых вложений государства в аграрный сектор экономики. Поэтому французские фермеры и выливают периодически молоко на землю, чтобы повысить «субсидированный» ценник.
На первом этапе Молдова сохранила меры поддержки. Кредиты, обеспеченные государством, шли на проведение весенних работ сельскохозяйственными производителями, а также предоставление последним горюче-смазочных материалов.
В течение 1992-1997 гг. АПК было перечислено свыше 360 млн. лей, из которых были возмещены лишь 150 млн. лей. При таком массовом невозврате можно было вообще ничего не сеять, а просто «кидать» государство, не возвращая субсидии. Чем частник с удовольствием и занимался.
Однако дальше основной проблемой сельскохозяйственных предприятий предсказуемо стала нехватка финансовых средств. Оказалось, что коммерческим банкам не выгодно их кредитовать, потому что сельскохозяйственное производство считается сектором повышенного риска из-за сильной зависимости от климатических условий.
Получился замкнутый круг.
Как сбыту продукции помешало ВТО
Реализация является одной из самых острых и сложных проблем для сельскохозяйственных производителей. Мелкие фермерские хозяйства вдруг потеснил импорт. Оказалось, что поскольку Молдова заключила соглашение с ВТО, ей оставлены крайне незначительные возможности по защите рынка.
Так, через пять лет реформы, ввоз мяса и мясопродуктов в Молдову примерно в пять раз превышал вывоз аналогичных товаров. Виной этому послужило нелояльная конкуренция: соседние страны ввели административные ограничения на импорт товаров животного происхождения, тогда как в Молдову свободно поступала аналогичная, но, зачастую, низкокачественная и дешевая продукция.
С другой стороны, неконкурентоспособность по качеству приводит к тому, что западные рынки закрыты для молдавских товаров. До сих пор большая часть экспорта направляется в страны СНГ.
Развал с/х кадров в вузах
От качества кадров во многом зависит развитие отрасли на макроуровне. Качество кадров, в свою очередь, зависит от уровня их подготовки, главным образом, в высших учебных заведениях.
После рыночных реформ оказалось, что государство не в состоянии оказать большинству новых землевладельцев материально-техническую помощь в организации жизнеспособных ферм, содействовать им в усвоении основ бухгалтерского учёта, маркетинга, менеджмента и пр.
Аграрное образование в Молдове было представлено единственным вузом – Государственным Аграрным Университетом. Тот испытывал большие финансовые затруднения, обусловленные сокращением бюджетного финансирования. Единственным выходом из создавшегося положения было введение обучения на контрактной основе (тоже самое, что целевое обучение). Здесь особенно следует отметить тот факт, что аграрные специальности не пользуются большим спросом на рынке образовательных услуг, поэтому ГАУМ располагал меньшими внебюджетными средствами по сравнению с другими государственными вузами, которые обучают по таким специальностям как экономика или юриспруденция.
Не менее важной проблемой являлись выпускники вуза, так как их значительная часть предпочитала работать не в аграрной сфере и не по специальности из-за слишком низкой заработной платы. В итоге, государством тратятся деньги, а сельскохозяйственные отрасли продолжают испытывать нехватку в высокопрофессиональных кадрах.
...И снова вернемся к Беларуси
На примере Молодовы видно, что система государственных колхозов-СПК, которая существует в Беларуси и постоянно подвергается критике, на самом деле вполне рабочая.
Самое же плохое, что положение дел в Молдове практически нельзя исправить. Хозяйство невозможно укрупнить, т.к. собственник не может выкупить землю, поскольку для него загибают ценник или не дают кредитов. В результате земли с/х-назначения пустуют, а затем отдаются под строительство.
В то же время очевидно, что даже с российским рынком, не говоря о европейском, можно конкурировать только за счет крупнотоварного производства. Именного поэтому по всему СНГ постоянно продвигаются идеи, что крупную собственность надо раздробить, продать и перестать субсидировать. Разумеется, делается это в интересах конкурентов.
Что касается конкретно сельского хозяйства, то все перечисленные выше молдавские проблемы могут легко стать нашими, например, в случае рыночного реформирования белорусской системы СПК-колхозов. Такие голоса уже звучат, но для рыночного поворота необходимо заранее подготовить общественное мнение.
Поэтому многочисленные статьи TUT.BY – они не просто о плохих коммунистах. Это обслуживание, сопровождение и подготовка почвы для определенного пути развития страны. Самый простой шаблон – это давить на эмоции, рассказывая в статьях про страшного Сталина и «совок».
Однако все это не вопрос любви или нелюбви к Сталину. Это вопрос выбора современных альтернатив, дальнейшего пути развития.
И нашим либералам очень важно убедить аудиторию, что госсобственность крайне неэффективна всюду – от школ и детских садов до АПК и промышленности. Более того, эта собственность «преступная» и «кровавая», потому что сама ее модель закладывалась в СССР. А значит, государственную «поляну» надо переделить и пустить туда частника. Еще лучше, если этот частник будет иностранным, т.к. на западе не было коммунистов и там хорошо умеют управлять.
Но нет и худа без добра. «Советские» темы, которые нам подбрасывают, актуальны в качестве метода осмысления современного социального государства. Зачем оно необходимо, каковы его корни, и нужно ли дальше сохранять такую модель для Беларуси.
Нам очевидно – что нужно. И очередной выбор придется делать совсем скоро.
Подготовил Андрей Лазуткин
