Добавить комментарий
ЧТО ОБЩЕГО У СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ И ФАШИЗМА?
После распада соцлагеря идея равенства коммунизма и фашизма приобрела статус международных и государственных программ. На самом деле у фашизма действительно есть историческая связь, только не с коммунизмом, а с социал-демократией.
В свое время причиной деления на коммунистов и социалистов стало то, что западные рабочие не были склонны к радикализму, а вооруженному восстанию предпочитают повышение зарплаты. Бернштейны и Каутские из этого делали вывод, что капитализм не дошел до точки своего краха, а значит, и разрушать его рано.
К примеру, вот что писал Плеханов о России до революции:
– Русская история ещё не смолола той муки, из которой со временем будет испечён пшеничный пирог социализма.
А вот что писал Каутский о России после революции:
– Нет смысла социализировать нищету.
То есть для того, чтобы не поддерживать коммунистов, всегда находились отговорки. Соответственно, социалисты решили, что капитализм надо подталкивать к меньшей расточительности и большей организованности, одним словом – улучшать. Коммунисты в лице В.И. Ленина закономерно обвинили их в предательстве, ведь в таком случае разрушитель капитализма оказывается для них еще большим врагом, чем сам капиталист (который теперь классовый партнер по улучшению капитализма).
В итоге целью социал-демократов стало уничтожение неравенства, а не уничтожение частной собственности, а главной опорой – те, кому резкие перемены были не так уж нужны: обеспеченные и квалифицированные рабочие и профсоюзные бюрократы. Сама их политика называлась «классовым сотрудничеством» и совершенно логично привела к поддержке своих правительств в Первой мировой войне. В России, Германии, Франции интеллектуалы-социал-демократы нашли тысячи причин, почему национализм важнее, чем интернационализм. Именно в социал-демократической среде начинали лейборист Мосли и социалисты Муссолини, Пилсудский и Отто Штрассер, которые стали либо нацистами, либо националистами и фашистами.
Социал-демократы обычно агитировали рабочих не бастовать ради сохранения государства и социальной стабильности. Итальянские фашисты и немецкие национал-социалисты отличались от них лишь тем, что предлагали подавлять всех недовольных насильно.
Одинаковая социальная база
Фашисты точно так же, как и социалисты, опирались на средний класс (обеспеченную часть населения), но уже на другой его полюс — на мелких предпринимателей. В мышлении «среднего класса» и заключена вся суть фашизма: как крестьянину удобно и нужно думать только о своем огороде, потому что огород его кормит, так мелкие собственники и самозанятые думают только о своем личном бизнесе. Эти люди изо дня в день тяжело работают на своем маленьком предприятии, рассчитывая только на себя и на удачу. Поэтому у них совершенно логично формируется культ силы воли и личного ума.
«Не все люди способны быть волевыми, умными и предприимчивыми», – это истина, с которой они сталкиваются каждый день и которая логично объясняет необходимость иерархии и вождей. Объяснить среднему классу, что люди не родились такими, а что капитализм специально плодит «необразованных слизняков» – невозможно. А если вдруг они это как-то понимают и начинают думать о других, то сразу становятся революционерами, как известные выходцы из среднего класса Че Гевара, В.И. Ленин или Карл Маркс.
Таким образом, и фашисты, и социал-демократы делят людей на уберменшей и унтерменшей просто потому, что об этом кричит весь их жизненный опыт. И добавление в этот тезис расизма, когда начинают мерять черепа и сличать цвет кожи – просто подгон наукообразных причин под заранее заданный ответ.
В европейской истории эта «очевидная» мысль была сказана кальвинистами еще в Реформацию: Бог изначально предопределил одних людей к успеху и раю, а других к адской жизни и жизни в аду. По такой же логике возникла и политическая программа нацистов: деление людей на изначальные сорта, железная стабильность законов для мелкого бизнеса, устранение конкурентов и методичное подавление всех политических противников. Однако разница между ними и религиозной реформацией была в том, что реформаторы созидали новое, а нацисты мешали его созидать, первые давили мракобесов и феодалов, вторые — ученых и коммунистов.
При этом, как и социал-демократы, нацисты Веймарской республики агитировали граждан против социальной революции, и к концу 1920-х обе партии превратились в две конкурирующие фирмы, предоставлявшие услуги по борьбе с коммунистами. Окончательно точки над «i» расставила мировая депрессия, резко толкнувшая избирателей социал-демократов в объятия коммунистов. В итоге прежняя система парламентских компромиссов перестала работать, и в Германии возникла реальная угроза бунта. Тогда промышленники и финансисты наверху посовещались и решили, что отныне классовое сотрудничество будет обеспечено насильственно — и привели нацистов на самый верх.
Таким образом, идеология толерантных конформистов обеспечила плавный и в то же время резкий приход отморозков, из чего следует простой вывод: все обеспеченные конформисты (и в первую очередь городской средний класс) не против фашизма, а, скорее всего, разделяют какую-то его форму.
Социал-демократия в наших широтах
Специфика соцлагеря заключалась не только в коммунистической идеологии. В свое время, когда у коммунистов не получилась мировая революция, перед И.В. Сталиным встала необходимость придумать такую форму промышленности и государства, которая бы не зависела от иностранного капитала.
Ранее, когда колонии и метрополии не так уж сильно зависели друг от друга по товарообмену, англичане просто запрещали американцам делать определенные действия, и те подчинялись. А вот в эпоху империализма белые хозяева уже просто захватывали или скупали ключевые места в экономике и дальше доили туземцев, как хотели. Только национализация позволяла создать экономически независимое от колонизаторов и потому национальное государство, и этим государством начала монопольно управлять партия, как это до сих пор происходит в Китае, Вьетнаме, Кубе, Лаосе. И та же КНДР – это самостоятельное корейское государство, а не колония. Соответственно, вся Великая Отечественная война – не что иное, как борьба СССР против колонизации империалистами, то есть по сути отечественная война за независимость.
И такая система власти в соцлагере сохранялась вплоть до Горбачева. Тот, начиная свои реформы, решил скопировать не китайскую модель, а скандинавские социал-демократические страны. Для этого Горбачев пошагово вычистил из ЦК консерваторов, затем разрешил сначала фракции, которые запретил еще Ленин, потом ввёл президентский пост, являясь самым публичным политиком, а потом убрал из 6 ст. Конституции брежневские строки о руководящей роли КПСС, то есть отменил монополию партии на власть.
Попытки воспрепятствовать этому объявлялись возвратом к сталинскому прошлому, а очернение сталинских достижений — наоборот, покаянием и возвращением к ленинской демократии. По такому случаю начали реабилитировать даже тех, кого отказались реабилитировать в оттепель — троцкистов, Каменева, Зиновьева, Бухарина. Бухарина так вообще восстановили в партии посмертно.
И в итоге горбачевских действий коммунистический Китай получил для себя наглядный пример, как НЕ надо проводить реформы и окончательно уверился в правильности курса Дэн Сяопина. Глядя на то, что происходит в СССР, китайцы своего «горбачёва» (Чжао Цзыяна) успешно отстранили от власти, обвинив в поддержке беспорядков и расколе партии. Остаток жизни он провел под домашним арестом.
А вот судьба нашего несостоявшегося социал-демократа Горбачева сложилась получше. На 80-летие Дмитрий Медведев наградил его орденом Андрея Первозванного за некие бесценные заслуги (вероятно, за достижение далеко не всеми достижимого в стране возраста 80 лет). Он также подарил ему книгу — сочинения графа Витте «О непреложности законов государственной жизни», видимо, тоже с намеком. Свой юбилей Горбачев тогда отметил скромненько в небольшом лондонском Королевском зале искусств и наук имени Альберта. А недавние 90 лет отмечал в режиме видеоконференции из-за коронавируса, берег здоровье.
Но и это ещё все. Среди всевозможных премий и медалей, которые Запад успел надарить нашему герою, примечательна премия «Мужественный ум — умное мужество», где Горбачев получил награду «за мужество», в то время как покойный американский президент Рейган посмертно получил премию «за ум». Что многое говорит нам о корнях самой идеи подменить коммунизм идеологией социал-демократии в угоду западным «партнерам».
Андрей Лазуткин
