Добавить комментарий
Отечественная война 1812 года: битва за свою историю
Актуальность этого исторического события обусловлена тем, что современные «белорусизаторы» стремятся фальсифицировать не только конкретные события Отечественной войны 1812 года, но и весь смысл истории нашего общего Отечества. Они стараются изобразить дело таким образом, что эта была для белорусов обыкновенная русско-французская война, ничего общего не имеющая с защитой Отечества. Всячески стремятся польскую шляхту назвать белорусской, а польские военные формирования Иосифа Понятовского, Доминика Радзивилла и других наполеоновских марионеток представить в качестве белорусских корпусов, воевавших на стороне французов. При этом ставят знак равенства между агрессорами и защитниками Отечества, лицемерно призывают вспомнить всех земляков, воевавших, дескать, по обе стороны, насыпать в их честь курганы, поставить им памятники.
Так фальсифицируется Отечественная война 1812 года в Беларуси, когда, как справедливо заметил Президент Александр Лукашенко, пытаются «растворить наше прошлое в истории как Польши, так и Литвы». Вот почему восстановление исторической правды об Отечественной войне 1812 года важно для понимания подлинной истории нашей страны, общности исторических судеб белорусов и русских и сохранения их единства как главного условия развития Беларуси и России в современном мире.
Сражение за свою историю
Отечественная война 1812 года – эпохальное событие в истории белорусского народа. Эта была война не только против вражеского нашествия, но и война за свою культуру и веру, за право иметь свое Отечество, за свое историческое развитие. «Всеобщая война народов против Наполеона, - писал Ф. Энгельс, - была ответной реакцией национального чувства, которое Наполеон попирал ногами у всех народов».
Проблема здесь еще и в том, что наполеоновское нашествие для Беларуси представляло собой одновременно и польское нашествие с целью восстановления власти польского панства на белорусских землях. Не следует забывать того, что прошло совсем немного времени, когда белорусский народ освободился от национального и религиозного угнетения польских магнатов. Весь XVIII век до окончального раздела Речи Посполитой в 1795 году характеризуется ожесточенной борьбой белорусов против польской шляхты. Крупное восстание белорусских крестьян против польских феодалов произошло в 1740 – 1744 годах в Кричевском старостве, принадлежавшем польскому князю Иерониму Радзивилу, одному из наиболее омерзительных угнетателей белорусского народа. Лишь только с помощью королевских войск Иерониму Радзивилу удалось расправиться с восставшими крестьянами. «Многих мужиков, поймав, за ребра на кручье, других по деревьям перевешено», - отмечал современник.
Несмотря на жестокое подавление крестьянских восстаний в Беларуси, было очевидно, что процесс воссоединения белорусов с русским народом остановить было нельзя. Белорусы прекрасно видели и понимали, что их главный враг – польский пан и латинский иезуитизм. Сами иезуитские миссионеры, видя провал своей политики среди белорусов, в сердцах и произносили: «Грубый и окаменелый в схизме (православии – Л.К.) народ». Еще после первого раздела Речи Посполитой та часть нашего народа, которая осталась во власти польского правительства, в своем прошении на имя Екатерины II высказала проникновенную мечту: «Когда же и для нас взойдет солнце, когда и мы будем присоединены к единоверной России, избавимся от ига Польского!». С исторической точки зрения присоединение Беларуси к России в конце XVIII века, несмотря на крепостническую политику царизма, следует считать прогрессивным событием, устранившим угрозу денационализации белорусского народа.
Таким образом, Отечественная война 1812 года против наполеоновского нашествия была для белорусов одновременно и национально-освободительной войной против польско-шляхетской агрессии.
Моральный облик польских помещиков
Общеизвестно, что после разделов Речи Посполитой польские помещики сохранили все свои сословные привилегии и земельные владения в Беларуси, хотя и ненавидели как белорусских крестьян, так и российскую власть. Тем не менее, несмотря на свою ненависть ко всему русскому и православному, они занимали господствующее положение как в дворянском сословии, так и на государственной службе. Например, Людвиг Каминский был председателем Минского главного суда, Игнатий Монюшко – минским уездным предводителем дворянства, Михаил Пузына – минским подкоморием. Но как только наполеоновские войска подходили к Минску, то все они радостно приветствовали французов как своих избавителей от власти российского императора Александра I. «Непобедимые войска Великого Наполеона, императора французского, короля Италийского, избавителя Польши, сегодня вступили в наш Минск», с восторгом сообщает польская «Gazeta Minska». С такой же эйфорией были встречены польской шляхтой французы и в Борисове. В городе была учреждена временная администрация из польских помещиков: Пиуса, Тышкевича, Воловича, Слизни и Стацевича, которые горячо приветствовали французов, как они говорили, своих освободителей. Таким же образом встречали французов польские помещики и чиновники и в других белорусских городах, стараясь при этом передать в руки захватчиков находившееся в их ведении государственное имущество.
Чтобы рельефнее оттенить нравственный уровень польской знати, приведем прокламацию польской комиссии временного правления Минской губернии, учрежденной приказом наполеоновского маршала Даву: «Граждане – поляки! Час нашего счастья наступил. Попечением величайшего из монархов и мужеством непобедимых войск его мы возвращены отчизне. Временное правительство, учрежденное по приказанию князя Экмюльского, маршала французской империи, объявляет вам правило оного и доводит до сведения вашего о столь радостном для сердца поляков событии, в надежде, что каждый добрый поляк будет содействовать его начинаниям, направленным к счастью отечества и осуществлению предначертаний Великодушного Избавителя, Великого Наполеона».
И это произносили люди, многие из которых были награждены русскими государственными орденами и присягнувшие на верность Александру I. Более гнусного отношения польской шляхты к понятиям чести и верности присяге представить себе нельзя. И вообще, какова стилистика! Как это похоже на воззвания фашистских прислужников времен Великой Отечественной войны, для которых Гитлер был «освободителем» их отчизны.
Налетела саранча
В отличие от польской шляхты белорусское население с первых же дней войны поднялось на борьбу против захватчиков. Крестьяне повсеместно выходили из повиновения польским помещикам, ярым приверженцам Наполеона. Они со всем своим имуществом скрывались в лесах или отходили вместе с отступающими русскими войсками, так что вступление французов в опустевшие деревни совсем не походило на торжественные встречи их со стороны польской шляхты и как нельзя лучше показывало, что захватчики находятся не в польской стране, а на белорусской земле. Таким образом, в самый судьбоносный момент нашей исторической жизни во всей своей силе проявилось цивилизационное единство белорусов и русских, которое и было главным фактором победы наших братских народов в Отечественной войне 1812 года.
Значительную роль в своей завоевательной политике в Беларуси Наполеон отводил именно польским администрациям и польским войскам, входившим в состав его Большой армии. В Могилеве находится польский корпус князя Иосифа Понятовского, генерал Домбровский охранял Могилев, Минск и коммуникации между ними, а генерал Брониковский был назначен Наполеоном минским губернатором. Из Виленской, Гродненской, Минской губерний и Белостокской области Наполеон образовал Временное правление Великого княжества Литовского, а в Могилевской и Витебской губерниях были созданы свои особые правления, состоявшие из польских помещиков и ксендзов. Цель этих марионеточных администраций заключалось в том, чтобы обеспечивать захватчиков продовольствием, одеждой и дополнительными воинскими формированиями для охраны коммуникаций в Беларуси и борьбы с русскими войсками и белорусскими партизанами. Так польский князь Доминик Радзивилл, который владел Несвижем, сформировал целый полк для Наполеона. Полк этот во время Отечественной войны был почти полностью уничтожен. Русский адмирал Чичагов сообщал Александру I, что уцелевших польских вояк Радзивилл отправил в Несвиж с обозом в 50 возов с награбленной в Москве добычей. Обоз этот попал в руки русской армии. Князь Радзивилл разразился по этому случаю оскорбительными для русских воинов намеками. За это, пишет Чичагов, я позволил порыться в подвалах его замка. Там нашли сокровища: жемчуг, бриллианты, золотые монеты и т.д., которые были награблены радзивиллами в течение нескольких веков их господства в Беларуси.
Вся польская шляхта в Беларуси приняла присягу на верноподданство Наполеону. Принявшие присягу получали цветную кокарду, которую обязаны были носить на рукаве. Нечто вроде бело-красно-белой полицейской повязки и герба «Погоня» во время фашистской оккупации Беларуси. Активно французским захватчикам помогали и другие слои польского общества. Так полоцкие иезуиты в течение четырех месяцев обеспечивали продовольствием весь штаб наполеоновских военачальников - сначала Удино, а потом Сен-Сира. Разумеется, Наполеон меньше всего думал о реализации польских мечтаний. Для него важно только снабжение своей армии. Как говорил маршал Даву в Могилеве, Наполеон требует от поляков трех вещей: «хлеба, хлеба и хлеба».
Вторжение армии Наполеона в пределы Беларуси сразу же, как признавали сами французские генералы, «приняло характер варварского нашествия». Беспощадный грабеж белорусского населения при содействии польской шляхты стал системой снабжения наполеоновской армии с первых же дней войны. Войска Наполеона, точно саранча, истребляли все на своем пути. Солдаты грабили население, забирали у него продовольствие, скот, лошадей, ломали и жгли постройки, табунами лошадей кавалерии и артиллерии уничтожали посевы и травы. Отряды фуражиров и банды мародеров разбойничали, расстреливали мирных жителей, насильничали, отнимали имущество, деньги и ценности.
17 июня 1812 года в Гродно прибыл брат Наполеона, вестфальский король Жером Бонапарт с корпусом вестфальцев и польским корпусом Понятовского. Он разрешил своим войскам (немцам и полякам) открыто грабить население города. «Жером потребовал от населения города полмиллиона порций хлеба, говядины и водки». На пути своего движения войска Жерома Бонапарта разграбили Слуцк. «Наступил грабеж, люди уходили куда могли. Солдаты бегали по домам, рубили шкафы и сундуки…одни с нагайками, другие саблями обнаженными требовали денег».
Повсеместное разорение учинили на своем пути до Витебска французские и итальянские солдаты корпуса, которым командовал итальянский вице-король Евгений Богарне. Проходя через местечко Докшицы, они полностью разграбили его и сожгли. «Такое большое село, как например, Задвинская Слобода в 120 дворов, находившееся в 10 километрах от Бешенкович, было разграблено, сожжено и навсегда исчезло с лица земли». И так повсюду, как в Беларуси, так и в России.
Рассказывают такой случай с пророческим оттенком. Какой-то польский генерал, квартировавший в Могилеве, проходя мимо огорода, заметил старуху, которая, согнувшись, тщательно чего-то искала. Генерал спросил ее, чего она там ищет? – Та ответила, что ищет что-нибудь из овощей после грабежа французов. Тогда генерал спросил, помнит ли она такое тяжелое время для жителей? – А как же, ответила старуха, помню, было такое время, когда налетевшая саранча все истребила, да тогда наступили морозы и саранча погибла.
Наглядное представление о масштабах наполеоновского грабежа дает гибельная переправа французов через Березину у деревни Студенки. Как рассказывает польский историк XIX века Адам Киркор, «в Березине много было найдено в каретах, фургонах, ящиках – денег, драгоценностей. Все это забирали крестьяне, развозили по господским домам и продавали за бесценок. Золотые часы, цепочки, кольца, серебряные сосуды и несессеры продавались за несколько копеек. Железных разных изделий собрано было столько, что железа хватило для домашнего употребления лет на двадцать. Находилось много таких предметов, как, например, мраморные статуи, большие картины и т.п. Конечно, все эти предметы были награблены».
Лев Криштапович, доктор философских наук
