Документ «СССР - 54»: за и против
Большая палата Европейского суда по правам человека (БП ЕСПЧ) вынесла окончательное решение по иску группы граждан Польши, требовавших проведения нового расследования гибели польских военнопленных в Катыни. Суд не признал РФ виновной в нарушении статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека «Запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения». Требование истцов провести новое расследование палата не одобрила.
Катынская трагедия уже более 70 лет будоражит политическую жизнь в разных странах. Журналисты в ГДР нашли удивительную пленку в архиве фашистского министерства внутренних дел (фонд министра Генриха Гиммлера). Лента повествовала об «обнаружении» под Смоленском в феврале 1943 года массового захоронения польских военнопленных. По сюжету: крупным планом представлен ксендз, которого сопровождают немецкие офицеры. Священника специально привезли из оккупированной Варшавы. Он освятил могилы убитых якобы большевиками польских воинов.
Уже это выглядело странно - в фашистском рейхе, как известно, польских католиков не жаловали, а тут почет, военный эскорт! Можно было углядеть и другие удивительные детали. Так, шинели, в которые одеты немцы, сопровождающие польского ксендза, были, судя по знакам различия, армейские. Но когда они распахивались на холодном февральском ветру, под ними открывались черные эсэсовские мундиры. Похоже, палачей из СС наспех специально переодели для киносъемки. Фашисты точно знали, где и что следует искать, будто сами же и спрятали трупы. Эти и другие не менее значительные детали свидетельствовали о «постановочном кино», которое представлялось как строго документальное.
К жестянке с пленкой был прикреплен ярлык, в котором указывалось, что съемка велась по личному указанию главы имперского министерства пропаганды доктора Йозефа Геббельса (См.: Александр Драбкин. Геббельс в Польше. - «Правда», 2013. - 1-6 ноября. - С.7).
Кинодокумент, который соединил фамилии Гиммлера и Геббельса, был очередной фальшивкой, имеющей далеко идущие цели: два влиятельнейших ведомства гитлеровского рейха начали массированную антисоветскую пропагандистскую кампанию, направленную на дискредитацию руководства СССР в глазах мировой общественности. Отзвуки этой акции слышны и сегодня.
Однако, геббельсовская стряпня, видимо, не убедила зрителей. Поэтому была срочно создана так называемая Международная медицинская комиссия, которой предстояло легитимизировать эсэсовскую пропаганду.
Но международные эксперты, прибывшие в Катынь 28 апреля 1943 года и улетевшие в Берлин уже 30 апреля, не пришли к единому мнению. За два дня пребывания на месте захоронения они осмотрели лишь несколько трупов, что, конечно же, не могло стать основанием для исчерпывающей оценки событий. Итоговое заключение, обвинявшее СССР, ими же не было подписано.
По пути в Берлин во время одной из промежуточных посадок эти же специалисты вдруг передумали (или им порекомендовали передумать) и скрепили своими подписями уточненный текст. Уинстон Черчилль в письме Сталину от 24 апреля 1943 года резко отрицательно отозвался о попытках нацистов провести расследование «катынского преступления». «Подобное расследование было бы обманом, а его выводы были бы получены путем запугивания», - писал он. Похоже, сэр Уинстон предвидел развитие событий...
В связи с этим целесообразно напомнить и о «Документе СССР - 54». Он был представлен Советским Союзом Международному военному трибуналу в Нюрнберге в 1946 году и убедительно свидетельствовал о преступлениях нацистов в Катыни. Таким образом, катынский расстрел остался в числе доказанных преступлений нацистских хозяев третьего рейха. Напомним так же, что после 14-летнего расследования «Катынского дела» Главная военная прокуратура не признала Сталина и его приближенных виновными в уничтожении поляков под Катынью и никакого решения на этот счет не приняла. Далее. В материалах Нюрнбергского трибунала есть показания начальника лагеря В. Ветошникова, который за несколько часов до оккупации немцами Смоленска прибыл в город и просил выделить ему 75 вагонов для вывоза поляков вглубь страны. Вагонов ему, правда, не выдали из-за сложности положения, но выходит, что поляки были еще живы, а не расстреляны НКВД СССР весной 1940 года, как утверждается сейчас.
В материалах трибунала есть показания О. Михайловой, З. Кохановской, А. Алексеевой, которые осенью 1941 года работали на кухне столовой 537-го немецкого полка, оккупировавшего район Катынь под Смоленском. Они пояснили, что были очевидцами доставки в это местечко пленных поляков и расстрела их немцами. После каждого расстрела фашисты шли в баню, а потом в столовой им выдавались двойные порции спиртного и усиленное питание.
Болгарский ученый М. Марков и чешский профессор медицины Ф. Гаек, участвовавшие в 1943 году в работе геббельсовской комиссии по исследованию трупов под Катынью, заявили о чудовищной необъективности медицинских документов, составленных немцами. А в декабре 1945 года два ведущих польских специалиста в области судебной медицины - профессора Ольбрихт и Сингилевич - доказали, что пленных поляков под Катынью осенью 1941 года расстреляли немцы. Об их выводах сейчас пытаются не вспоминать.
Группа российских ученых летом 2010 года подготовила рецензию на заключение экспертов от 2 февраля 1993 года по уголовному делу №159 о расстреле поляков и полностью опровергла его выводы, с чем потом согласилась и Главная военная прокуратура. Эта рецензия была передана заместителем председателя Комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству В. Илюхиным в администрацию тогдашнего президента Д.А. Медведева. Кстати, в декабре того же года В.И. Илюхин обратился с жестким, но справедливым и аргументированным Открытым письмом к президенту Д. Медведеву. В нем Виктор Иванович убедительно вскрыл недостатки господствующей версии катынского преступления. Но ответа не последовало... (См.: Тайны Катынской трагедии. - М., 2011. - С. 167-169).
12 мая 2009 года на плановой встрече представителей думской фракции КПРФ с Президентом РФ руководителем фракции Г. А. Зюгановым были лично передано Д. А. Медведеву официальное письмо с просьбой о рассекречивании архивных документов об истинных обстоятельствах Катынского дела. Письмо с положительной резолюцией Медведева было разослано в соответствующие российские архивы. Однако руководители архивов по политическим мотивам уклонились от исполнения просьбы Президента РФ.
* * *
Однако нюрнбергские документы не убедили тех, кто обвинял в преступлении руководство СССР. Они ссылаются на слова наркома внутренних дел Советского Союза Лаврентия Берии. Он якобы сам признал участие своих сотрудников в расстреле польских офицеров. Между тем польский полковник Горчиньский в официальном рапорте от 6 мая 1943 года докладывал в штаб генерала Владислава Андерса: «Когда мы сказали комиссару Берии, что большое количество первоклассных офицеров, полезных для активной службы, находится в лагерях в Старобельске и Козельске, он заявил: «Составьте список, однако немного из них осталось, поскольку мы совершили большую ошибку, передав большую их часть немцам.»
Таким образом, Берия признавал «большую ошибку», но не заявлял об участии СССР в карательной миссии против пленных. Поэтому обвинители Советского Союза и цитируют фразу наркома без последних пяти слов. То есть - фактически совершают подлог. Ложь, которая навязывалась на протяжении многих лет о расстреле НКВД СССР пленных офицеров как в России, так и за рубежом, сегодня рассыпается на мелкие осколки. Однако их пытаются собрать российская власть и те отечественные историки, которые обеспечивали раскручивание у нас так называемого Катынского дела в конце 80 - 90-х годов прошлого века.
Если эти документы были секретными до последнего дня, то как их копии могли предъявить в 1992 - 1993 годах представители Б. Ельцина в Конституционном Суде господа С. Шахрай и А. Макаров по так называемому делу «о запрете КПСС»? (См.: Материалы дела о проверке конституционности Указов Президента РФ, касающихся деятельности КПСС и КП РСФСР, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР, том VI. - М.: Изд-во «Спарк», 1999. - С. 215-219).
Если они секретны, то как могло случиться, что еще в 2009 году комплект этих документов (электронные копии) был уже выставлен на сайте «Правда о Катыни»? За эти годы с ними ознакомились тысячи людей, интересующихся расследованием катынского преступления.
При всем этом руководитель Федерального архивного агентства А. Артизов, комментируя 28 апреля 2010 года акцию Росархива «Вестям» телеканала Россия 1, акцентировал, что сам факт хранения кремлевских документов в сверхсекретном архиве уже позволят говорить об их достоверности. Однако из истории известно, что ряд сенсационных исторических фальшивок были «родом», как правило, из сверхсекретных архивов. Не исключается версия о том, что в начале 90-х годов прошлого столетия российские архивы представляли из себя «проходной двор» или «барахолку», на которой торговали историческими документами, в том числе и на вывоз за рубеж. В такой обстановке фальсификация документов, в том числе и секретных, была вполне возможной и реальной. Достаточно сказать, что к настоящему времени исследователями выявлено свыше 57 (!) источниковедческих признаков поддельности документов особой папки №1.
Об ошибках и неточностях в катынских документах говорится не первый год, но до сих пор никто из сторонников официальной версии не дал вразумительного и исчерпывающего ответа относительно их происхождения. Впрочем, не выяснена и судьба списков плененных красноармейцев, «гражданских пленных» и интернированных граждан бывшей Российской империи на территории Польши. Они якобы исчезли. А ведь это - частичка истории нашего Отечества.
Напомним и об армии Андерса. Это боевое соединение было сформировано, вооружено и экипировано в 1941 - 1942 годах в Советском Союзе. Базировавшееся в Лондоне польское эмигрантское правительство перебросило его на Ближний Восток. В 1943 - 1944 годах Андерс командовал польским корпусом в войсках союзников в Италии. А в 1945 году - польскими войсками в Западной Европе. После Второй мировой войны Андерс стал одним из лидеров наиболее реакционного крыла польской эмиграции.
Очевидно, что полковник Горчиньский, докладывавший в 1943 году в штаб Андерса о разговоре с Берией, вряд ли подбирал формулировки в пользу СССР - скорее всего он просто констатировал факты.
А теперь о передаче польских офицеров немцам, что тоже присутствует в докладе Горчиньского. Сегодня в Польше слова Берии трактуют как «предательство Москвы» и акт «агрессии против польского государства». Что стоит за этим?
Отношения между Советской страной и панской Польшей изначально складывались непросто. В 1920 году начальник польского государства Юзеф Пилсудский двинул свои легионы на Киев. Ответом был марш Тухачевского на Варшаву, окончившийся неудачей. В сегодняшней Польше поражение Тухачевского называют «чудом на Висле» и бурно радуются при всяком подходящем и неподходящем случае.
В 1933 году именно Варшаве Берлин доверил представительство своих интересов в Лиге Наций, после того как Гитлер вышел из этой организации (фигурально говоря, «хлопнув дверью»).
В январе 1934 года польские лидеры подписали с нацистами декларацию о неприменении насилия, поддержали захват Германией Саара, ввод войск в Рейнскую область. А в 1938 году Варшава потребовала от Чехословакии передать ей промышленную Тешинскую область. Прага, ослабленная Судетским кризисом, в результате которого Германия оккупировала Чехословацкие Судеты, уступила Польше. В январе 1939 года Гитлер в беседе с министром иностранных дел Польши Юзефом Беком говорил о единстве «интересов Германии и Польши в отношении Советского Союза». Вместе с тем Йозеф Геббельс в своем дневнике записал: «Мнение фюрера о поляках уничтожающее. Скорее звери, чем люди. Тупые и аморфные.»
Геббельс был не тот человек, который скрывал свое отношение к младшим партнерам. Похоже, о его настроениях в Варшаве знали. Но готовы были с этой фанаберией мириться, надеясь создать вместе с Германией «солидный центральноевропейский блок», ориентированный на противостояние с Москвой.
Спрашивается: как же Советский Союз должен был относиться к этой вполне реальной угрозе? Холить и нежить младшего парт-нера фашистской Германии? И, кстати, если сегодня в Польше так скорбят об «отторгнутых большевиками восточных областях страны», то почему бы не поговорить на эту тему с независимыми ныне Украиной, Беларусью, Литвой, изменившими свои границы в 1939 году... Как реагировала Европа на происходящее? И подойти к этой проблеме конкретно-исторически.
А теперь снова о Берии.
В Интернете циркулирует так называемая записка Берии Сталину (№ 794/Б). В ней содержится обоснование необходимости расстрелять 25700 польских граждан. Те, кто настаивает на виновности СССР в катынской трагедии, считают этот документ важнейшим в системе антисоветских обвинений.
Между тем эксперты иной ориентации подчеркивают сомнительность самого существования именно такой записки. Они обращают внимание на то, что документ был зарегистрирован 29 февраля 1940 года, а датирован мартом того же года. Получается, что регистрацию произвели раньше, нежели записка стала фактом. Получается, что, согласно официальной регистрации в НКВД, Сталину была направлена записка от 29 февраля 1940 года, которую из НКВД формально не отправляли: фактически он получил ее от «-» марта 1940 года. Представьте себе, что у вас паспорт, датированный мартом, а в УВД, где его выдавали, записано, что выдали в феврале. Естественно, паспорт признают недействительным. Такой же следует признать и записку Берии.
Более того, четыре страницы документа напечатаны на разных пишущих машинках: первые три - на машинке, шрифт которой не встречается ни в одном из выявленных подлинных писем НКВД 1939 - 1940 годов.
А ведь именно там идет речь о необходимости расстрелять 25700 человек. Опять же, другая выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года, адресованная Л. П. Берии, также не может считаться официальным документом. На ней ни печати, ни подписи, ни даже факсимиле. Это просто информационная копия. Известно, что даже банальный приказ о вынесении благодарности работнику заверяется отделом кадров. Любой документ, если он оформлен не в соответствии с инструкцией, считается недействительным. Однако наши уважаемые прокуроры говорят: «Кремлевские документы достоверны».
Эту каверзную ситуацию сторонники официальной версии объясняют необходимостью предварительной регистрации записки Берии, дабы соблюсти требования регламента представления документов на Политбюро ЦК ВКП(б). Однако порядок подготовки и проведения Политбюро при Сталине отличался от порядка при Брежневе, когда надо было соблюдать сроки представления документов: при Сталине они не регламентировались. К сожалению, военные следователи не разобрались в системе подготовки и проведения Политбюро при Сталине. В итоге - абсолютно некритическое отношение к записке Берии как к важнейшему документу, на котором выстроена официальная версия. А нужна, по логике вещей, независимая и объективная экспертиза «кремлевских катынских документов».
Теперь необходимо сделать следующий шаг - подтвердить или опровергнуть имеющиеся сомнения. Нельзя, как страус, прятать голову в песок, надеясь, что все рассосется само по себе, и при этом выдавливать из себя адекватные оправдания. Не рассосется. Для установления истины, возможно, потребуется судебное разбирательство. Но на это нужно идти, чтобы раз и навсегда поставить точку в катынской истории.
Эксперты полагают, что обсуждаемая записка № 794/Б - документ сомнительного происхождения. Некоторые из них прямо называют документ фальшивкой, изготовленной, как и многие другие, группой профессионалов во времена Ельцина. Так что подлинный текст записки Берии скорее всего не установлен. Что именно писал нарком внутренних дел Сталину, неизвестно. Такая неопределенность разрушает всю систему антисоветских построений по катынскому делу.
Окончание в след. номере.
Номер газеты:




























Добавить комментарий