Исторический выбор России и Беларуси

Многие беды постсоветского общества от потери смыслов «независимость», «суверенитет», «демократия» – мы оперируем этими понятиями, зачастую не задумываясь о соотношении их с постсоветской действительностью, пребывая тем самым в очевидной терминологической и политической бессмыслице.
Возьмем такую проблему, как развал СССР и образование Содружества Независимых Государств (СНГ). Как истолковывались эти процессы? Взяли политический словарь, выхватили оттуда понятие «независимость» и сочинили аббревиатуру СНГ. Это напоминало логику персонажа наших народных сказок, который придавал общий смысл советам матери, которые годились только для конкретных случаев. Например, мать советует сыну при виде уборки урожая говорить «таскать вам не перетаскать», а «умный» сын такими словами приветствует и похоронную процессию. Аналогично мыслили и действовали те политики и ученые, которые требовали упразднения СССР и образования «независимых государств».
Первыми о своей независимости объявили лидеры прибалтийских республик. Трактовали они свои политические декларации в самом формальном смысле, нисколько не привязываясь к реальным условиям жизни своих народов. «Империя», «оккупация», «зависимость» были наиболее расхожими понятиями их политического лексикона. Развал СССР изображался как процесс суверенизации республик, обретение независимости. Формально слова вроде бы употреблялись правильные, а фактически выходила глупость, как в сказке о набитом дураке.
В этом легко убедиться на примере действительного освобождения от колониальной зависимости стран Азии и Африки. Возникновение здесь независимых государств не вело к ликвидации независимости западных метрополий. В ситуации с развалом СССР все обстоит иначе. Упразднив Советский Союз, лидеры «независимых» республик спровоцировали межнациональные конфликты на постсоветском пространстве, встали тем самым на дорогу разрушения собственной государственности. Английские колонии действительно освободились от британского владычества. Распад же СССР привел к крушению не мнимой советской империи, а создал условия для распада государственного тела всех бывших советских республик.
Взять, к примеру, «независимость» России. Если аргументация лидеров других постсоветских республик о своем «освобождении», под которым они подразумевали «освобождение» от России, еще имела видимость правдоподобия, то от кого «освобождалась» Россия, которая вслед за прибалтийскими республиками приняла Декларацию о суверенитете? От самой себя? Глупость.
Также глупо утверждать, что «новая» Россия освободилась от зависимости от других республик, от необходимости содержать их. Если так «освобождаться» и «заботиться» о собственном благополучии, то неизбежно придешь к границам Московского княжества времен Ивана Калиты. Что же получается? Лидеры бывших союзных республик считали себя колониально зависимыми, но где же тогда империя, если сама Россия якобы считала себя колониально зависимой? Ведь такой империи не существовало в природе, так как не было советской метрополии, существующей отдельно от союзных республик. В том-то и бессмыслица «парада суверенитетов», когда освобождались от того, чего не существовало в действительности.
Скажут: «новые независимые государства» освободились от советизма. Ничего подобного. Постсоветские республики освободились не от советизма, а от собственного исторического бытия, поскольку все они возникли только благодаря советизму. Как говорится, целили в советизм, а попали в собственную государственность.
Государственная несостоятельность «новых независимых государств» проявляется и в их претензиях быть правопреемниками СССР, претендовать на его имущество. Если постсоветские республики освободились от Советского Союза, то говорить о правопреемстве – абсурдно. Ни одна из действительно бывших колоний никогда не претендовала на право быть преемницей западных метрополий. Например, Индия не считала себя правопреемницей Англии. Почему же тогда так называемые «новые независимые государства» предъявляют территориальные и другие претензии, так сказать, к «имперской» России? Ведь Индия и Алжир никогда не предъявляли территориальных претензий к Англии или Франции. В чем же здесь причина? В том, что произошла подмена понятия «деэтатизация» (разрушение государственности) понятием «империя» (метрополия). А в ситуа­-
ции разрушения государственности разрушитель действует по принципу урвать себе побольше пока еще нет никакого порядка. Именно так и действовали все разрушители в ситуации геополитической катастрофы XX века. Вот почему всякие претензии лидеров «новых независимых государств» в частности прибалтийских, к России лежат в основе сохранения конфликтного потенциала в межгосударственных отношениях на постсоветском пространстве.
Взгляните на поведение правительств США и других западных стран в отношении постсоветского пространства. Они приняли даже меморандумы о защите независимости Беларуси, Украины и других постсоветских республик. От кого они хотят защищать независимость Беларуси и Украины? Разумеется, от «имперской» России. Спросим у них: если вы такие любители независимости, почему же тогда вы не хотели предоставить независимость, к примеру, Индии и Алжиру? Ведь политики Англии и Франции не только всячески препятствовали независимости Индии и Алжира, но даже устраивали постоянные бойни против колониальных народов, которые требовали демократии и независимости. И только лишь в результате упорных и длительных национально-освободительных движений колонии западных стран завоевали себе независимость. А здесь, видите ли, западные политики озабочены независимостью Беларуси и Украины от «имперской» России? Все это сплошное лицемерие, призванное прикрыть тот факт, что подобная независимость постсоветских республик есть проявление их зависимости от западных стран. Разумеется, такую «независимость» западные правительства и хотели бы сохранить на постсоветском пространстве. Поэтому все разговоры об «имперскости» России сродни такой же брехне западных политиков и их марионеток в постсоветских республиках о том, что СССР собирался первым напасть на Германию или что Сталин преднамеренно спровоцировал гитлеровскую агрессию на нашу страну.
Поэтому попытки прозападно ориентированных политиков и ученых представить развал СССР в качестве некоего закономерного процесса означают только политическое оправдание антиисторического деяния. Истина в том, что развал СССР не был исторически обусловленным, а представлял собой искусно спланированную операцию.
Что же в действительности произошло? А произошло то, что под независимость подсунули совершенно другое понятие – разгосударствление. В самом деле, ведь республиканские элиты, в том числе и ельцинисты, боролись не за независимость, а за разрушение союзного центра. Под видом суверенитета осуществили деэтатизацию, то есть разгосударствление страны. Действовали по принципу: чем меньше государства, тем больше независимости. Суверенитета проглотили столько, что подобный «суверенитет» привел не к социально-экономическому развитию и демократии, а к противоположным результатам. А именно: деиндустриализации экономики, политическому олигархизму, деградации научного и культурного потенциала, демографическому кризису, пауперизации населения в постсоветских республиках. Заметьте, ни в одной стране мира обретение независимости не приводило к таким негативным последствиям. Напротив, независимость означала крупный прорыв на пути экономического и национального развития. В частности, ликвидация колониализма, как отмечается в докладах Программы развития ООН, «содействовала ускорению темпов прогресса в области образования и здравоохранения, а также экономического развития, что привело к резкому снижению уровня нищеты». Независимость же постсоветских республик шла почему-то вразрез с общей тенденцией национального строительства и демократизации в бывших колониальных странах. Логично предположить, что постсоветская независимость – всего лишь камуфляж, за которым скрывалось разрушение государственности.
В итоге территория бывшего СССР превратилась в зону социальных и межнациональных конфликтов, а «новые независимые государства» - в осколки разбитого государственного зеркала. И сколько бы мы ни вглядывались в эти осколки, мы не увидим ничего, кроме собственной глупости и позора.
Но свято место пусто не бывает. Образовавшийся вакуум на месте разрушенного союзного центра начал заполняться западным центром в лице всевозможных фондов, организаций и институтов. Дело дошло до откровенного вмешательства государственных структур США во внутренние дела «суверенных» республик. Чего, к примеру, стоили так называемые президентские выборы в 2004 году на Украине, когда администрация США заранее определяла, кто должен победить на этих выборах. Поскольку США экономически, культурно, цивилизационно никак не связаны с постсоветскими республиками, постольку они объективно превращались в метрополию «новых независимых государств» со всеми вытекающими отсюда противоречиями, деградацией и конфликтами, характерными для колониально зависимых стран.
Сегодня важно осознать геополитический и геоэкономический парадокс современности. Он состоит в том, что социально-политическая и стратегическая стабильность США зависит от факта нестабильности в других регионах планеты, в том числе и на постсоветском пространстве. Отсюда американские сценарии продвижения «демократии» и НАТО на Восток, противодействие интеграции постсоветских республик, развертывание американской ПРО в Румынии, Польше и Турции, интервенция против Ливии, постоянные угрозы в адрес Сирии и Ирана.
Как видим, вашингтонские сценарии развития на постсоветском пространстве изложены предельно откровенно. Их цель состоит в недопущении подлинно самостоятельного и независимого развития постсоветских республик посредством расширения НАТО, коррумпирования местных политических элит, бесцеремонного вмешательства в избирательные процессы, антинародной приватизации.
В американские сценарии постсоветского развития не вписываются Россия и Беларусь. Историческое значение Договора о создании Союзного государства России и Беларуси заключается в том, что наши братские государства не пошли по пути разрыва исторической связи времен и тем самым спасли свою государственность. Казалось бы, СССР развален и геополитическая победа США не вызывает сомнений. Но не все так просто. Интеграционная (союзная) политика России и Беларуси в определенной степени воспроизводит бытие великой державы, достаточно успешно противодействуя геополитическому диктату США или, по меньшей мере, релятивизирует навязываемую американскую гегемонию на постсоветском пространстве. Все прозападные аналитики недоумевают, почему США не удается справиться с маленькой Беларусью? Казалось бы, величины несоизмеримые. Им непонятно, что США имеют дело не с маленькой Беларусью, а с Беларусью, которая вместе с Россией строит Союзное государство, которое представляет собой один из геополитических центров современности. В этом и заключаются огромные интеллектуальные и духовные ресурсы наших народов. Это тот стратегический ресурс России и Беларуси, который сильнее сценариев всех бжезинских вместе взятых.
Хитрость истории в том, что Союзное государство России и Беларуси положило начало глубоким интеграционным процессам на пространстве СНГ. Именно здесь кроется разгадка информационной войны, ведущейся западными средствами массовой информации и их клиентурой в постсоветских республиках против Союзного государства России и Беларуси. Правящая элита США озабочена не положением с правами человека и демократией в России и Беларуси (это всего лишь обычная ритуальная риторика американских политиков, так сказать, дань, которую порок оказывает добродетели), а интеграционной (союзной) политикой наших лидеров, направленной на объединение народов бывшего СССР. В этом принципиальное различие между геополитическими интересами США, реализующимися при условии дезинтеграции постсоветского пространства и национальными интересами постсоветских республик, требующими их объединения. В этом исторический смысл статей Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня» и Александра Лукашенко «О судьбах наших интеграции».
Иногда говорят, что, дескать, интеграция – это хорошо, но только не приведет ли она к восстановлению СССР. Ведь молодежь как раз не примет такого развития интеграции, поскольку она ведет к прошлому, а не к будущему. Что здесь необходимо отметить?
Во-первых, под предлогом опасений не приведет ли интеграция к воссозданию СССР на самом деле общественному сознанию внушается идея отрицания советского прошлого. Подчеркиваем: не возращение к советскому прошлому (СССР), а отрицание этого прошлого. Возращение к прошлому и отрицание прошлого – это принципиально разные вещи. Возвратиться к прошлому исторически невозможно. Отрицать же прошлое – свидетельство исторического беспамятства и политического абсурда. Как известно, прошлое не подвергается абстрактному отрицанию, а снимается и, следовательно, сохраняется. Если же принять точку зрения отрицания советского прошлого (СССР), то тем самым разрывается историческая связь времен, закрывается дорога к настоящему и будущему страны. Поэтому опасаться надо не возращения к СССР, что исторически бессмысленно, а абсолютного отрицания советского прошлого, без которого невозможно подлинное историческое развитие России и Беларуси в современном мире.
Во-вторых, в политике надо идти вперед и смотреть не на сегодняшний день, а именно на будущее, т.е. на интеграцию (Союзное государство, Евразийский союз). Когда говорят, что мы, так сказать, не против интеграции, а против восстановления СССР, то тем самым общественное сознание как раз и ориентируют не на будущее, а на прошлое. На практике это означает оставить все как есть, сохранить статус-кво. Но это «есть» уже есть прошлое. Ведь все понимают, что альтернативы интеграции нет, что необходимо объединятся, в противном случае у России и Беларуси, да и у других постсоветских республик, нет будущего. И тот, кто выискивает риски и угрозы интеграции для независимости Беларуси, не осознает того, что при таком подходе он останется в плену дезинтеграционного мышления.
Таким образом, интеграция постсоветского пространства – это политика, основанная на объединении, на неразрывной живой связи национальных интересов наших стран, на единстве народного самосознания. Интеграция это и есть национальная идея России и Беларуси.

Автор: 
Иван Христофоров
Номер газеты: