Кинопшик «Жыве Беларусь!»
Фильм «Жыве Беларусь!» можно смело называть феноменом искусства кино. Появление этой ленты открывает новый жанр – кинопшик. Еще до того, как фильм увидел весь Интернет-свет, ограниченный круг людей уже широко обсуждал его и ждал с нетерпением его появления на экранах. Оно и понятно, «ЖБ» позиционировался как «бомба», основанная на реалиях белорусской жизни. На деле же вышел всего-навсего пшик. Правда, зловонный, благодаря умопомрачительному количеству гипертрофированных экскрементов и грязи, которые авторы картины умудрились соединить в одном фильме. Ну, уж таков талант польских кинематографистов!
«Шедевр польской киноиндустрии», объехавший международные кинофестивали и недофестивали, и даже занявший некие призовые места, надежды на стоящее кино про Беларусь не оправдал. Из обещанной «реальности и точности» настоящей можно назвать разве что военную форму, потому как даже белорусский прононс в исполнении польских актеров звучит неубедительно и уж точно не «па-беларуску».
Тоже можно сказать и о декорациях «пригорода Мозыря», который, как посчитали сценаристы, находится в зоне отселения после аварии на ЧАЭС. Но Мозырь никогда не отселяли, а жуткий пейзаж напоминает скорее заброшенную Припять, нежели белорусскую глубинку. Города и деревни Беларуси, по мнению польских кинематографистов, видимо, не такие красивые, как европейские, но в том, что они чистые и аккуратные можно не сомневаться. А вот то, что фильм снимался в Польше, наводит на некоторые размышления о порядке в польских местечках.
Хуже киношного Мозыря выглядят разве что воинская часть, в которой проходит службу главный герой – политсолдат, как называет себя оппозиционер, якобы незаконно призванный в армию, Мирон Захарка. Большая часть его службы проходит в несвойственно грязной для постсоветской, впрочем, как и для еще не так давно советской, Беларуси уборной. Надо сказать, что таких удобств в белорусских частях уже давно нет, а если в польских частях еще и остались, то их не мешало бы вычистить, хотя бы для обещанной правдивости «ЖБ». А вот избиения молодых солдат до кровавого месива, так искусно продемонстрированных в фильме, вообще не вызывают доверия. Случись такое в белорусской армии, на скамью подсудимых попали бы все, кто был рядом, в том числе и замполит.
Впрочем, и сама оппозиция в фильме предстает в непрезентабельном виде. Разнесчастный Мирон то и дело звонит своей девушке и постоянно застает ее в ночном клубе в компании неких пьющих музыкантов. За бутылкой пивка главная героиня страдает по своему возлюбленному. Вот эти кадры кажутся наиболее правдивыми из всего фильма: здесь и оппозиция представлена весьма реалистично, и актеры какие-то настоящие…
Другими словами, весь фильм проходит в тюряге, грязных туалетах и затуманенных табачным дымом клубах. Неинтересно. А ведь «ЖБ» изначально задумывался, чтобы воодушевить и вдохновить белорусов на революционные подвиги, а на деле просто испортил настроение безысходностью. Последняя сцена, где перед лицом главного героя закрывается дверца «автозака», вряд ли способна побудить к чему-либо позитивному.
Словом, европейские деньги на киношные политехнологии с успехом освоены, люди искусства польского «бабло» разделили, а перед спонсорами отчитались некоторыми успехами на кинофестивалях. Но главной цели фильм так и не достиг. На то он и кинопшик.
Номер газеты:



























