1939: Воссоединение

В результате польско-советской войны 1919-1920 годов часть территории Белоруссии оказалась под властью Польши. Решение об этом было принято в результате мирных переговоров, начавшихся ещё в августе 1920 года в Минске. Несмотря на то, что переговоры напрямую затрагивали белорусские интересы, представители БССР участия в них не принимали.

В соответствии с условиями Рижского мирного договора 1921 года белорусская нация и её этническая территория оказались на долгое время разделёнными на три части. Почти половина этнической территории Белоруссии отошла к Польше, ещё одна часть была включена в состав РСФСР. Как суверенное государство ССРБ существовала после второго провозглашения в границах только 6 уездов бывшей Минской губернии.

По условиям Рижского договора, Польша обязалась предоставить белорусам, украинцам и русским все права, которые обеспечивали бы свободное развитие культуры, языка и вероисповедания. Такие же права предоставлялись полякам на советской территории.

По-разному расцениваются теперь те далёкие события. Но, может быть, стоит сегодня разобраться в их истоках и уроках? Ведь память людская жива…
Известно, что ещё весной 1919 года войска буржуазно-помещичьей Польши начали наступательные действия против молодого Советского государства, оккупировали почти всю Белоруссию, часть Украины. Красная Армия, основные силы которой были отвлечены на других фронтах (против войск Колчака и Деникина), не могла оказать интервентам должного отпора. Военные действия велись с преимуществом польской стороны.

Напомним: Советское правительство неоднократно выступало с мирными предложениями, но польские правящие круги, подстрекаемые Антантой, отвергали их. Как же, исчезает в историческом небытии Австро-Венгерская Империя. Зато на политической карте вновь появляется Польша и становится вроде бы невзначай в ряд крупнейших европейских государств.

В декабре 1919 года Верховным советом Антанты советско-польская граница была установлена по «линии Керзона» , в основу которой лёг этнический принцип. Её предложил английский министр иностранных дел Д. Керзон. Но Польшу горячо поддерживала Франция, поэтому в данном случае она игнорировала и Верховный совет Антанты, и самого Керзона.

Именно польский маршал Пилсудский стал первым диктатором, решившимся на глобальную перекройку карты после Первой мировой войны. Гитлер и Муссолини были ещё далеки от власти, когда Пилсудский начал реализовывать свой амбициозный геополитический проект восстановления Польши в границах 1772 года. Польша, по мысли Пилсудского, должна была играть доминирующую роль в Центральной и Восточной Европе, подобную той, которую в XVIII веке играла Речь Посполитая.

Территориальные притязания Пилсудского к России выходили далеко за рамки её западных областей. Недаром вновь возникшая на политической карте Европы Польша начала войну сначала против Советской Украины и Советской Белоруссии, а затем и против буржуазной Литвы…

Союзники полным ходом вооружали Польшу, которой пообещали за поход против России значительное увеличение территории («От можа до можа»). Так, Франция к этому времени поставила Польше 1,5 тыс. орудий и 10 млн. снарядов к ним, 2 500 пулемётов, свыше 300 тыс. винтовок, 350 самолётов, 800 грузовиков, огромное количество другого вооружения и предоставила долгосрочный кредит в сумме более 1 млрд. франков. В подготовке формирования польской армии принимали участие французские генералы Фош и Анри. Кроме того, в Польшу «союзниками» была переброшена 70-тысячная армия Ю. Галлера, сформированная из поляков в 1917-1918 годах.

Соединённые Штаты предоставили Польше долгосрочный кредит на сумму 160 млн. долларов, большое количество медикаментов, две сотни бронемашин, три сотни самолётов, три миллиона комплектов обмундирования и четыре миллиона пар обуви.

Великобритания оказала символическую помощь, поскольку английские политики понимали, что Франция стремится к гегемонии в континентальной Европе, а в лице Польши она обрела верного союзника. Однако к весне 1920 года в распоряжении маршала Пилсудского оказалась армия в 738 тыс. человек, позволившая ему создать на фронте 5-кратный перевес над Красной Армией.

Вызывают удивление действия руководства Польши (кстати, скрывавшего от своего народа многократные мирные предложения советской стороны) и, в частности, Пилсудского, который сосредоточив в своих руках всю военную и гражданскую власть, заключил соглашение не с теми, кто способствовал приобретению самостоятельности, а с германским командованием на занятие территории Литвы и Белоруссии, одновременно поощряя вооружённые столкновения с Советской страной. Руководство германских войск явно провоцировало эти действия и приветствовало захват польскими войсками городов Вильнюс, Брест, Луцк, Минск, Ровно.

Объективности ради надо признать, что Советское правительство немало сделало, чтобы не допустить этой войны. В одном из своих выступлений В.И. Ленин говорил: «Мы знаем, что величайшим преступлением было то, что Польша была разделена между немецким, австрийским и русским капиталом, что этот раздел осудил польский народ на долгие годы угнетения, когда пользование родным языком считалось преступлением, когда весь польский народ воспитывался на одной мысли – освободиться от этого тройного гнёта. И поэтому мы понимаем ту ненависть, которой проникнута душа поляка, и мы им говорим, что никогда ту границу, на которой стоят теперь наши войска, – а они стоят гораздо дальше, чем живёт польское население, – мы не перейдём. И мы предлагаем на этой основе мир, потому что мы знаем, что это будет громадное приобретение для Польши. Мы не хотим войны из-за территориальной границы, потому что мы хотим вытравить то проклятое прошлое, когда всякий великоросс считался угнетателем» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 40. – С. 181).

Однако польские руководители думали по-иному. Неоднократные мирные советские предложения Пилсудский принимал за проявления слабости и полагал, что, воспользовавшись трудностями соседа, сможет решить собственные проблемы . Пилсудскому и его сторонникам удалось провести через комиссию сейма по иностранным делам требование отвода советских войск «за границы 1772 года». Одновременно было разрешено Врангелю формировать «3-ю русскую армию» на территории Польши.

В апреле 1920 года правительство Польши заключило с С. Петлюрой договор о совместных действиях против Советской России. Последний в случае своей победы обещал Польше часть украинской территории. И уже к маю польские войска не только захватили Киев, но и вышли на левый берег Днепра.
В результате была оккупирована значительная часть Украины. На ней оккупанты установили жестокий режим. Многие мирные жители были подвергнуты различного рода притеснениям – аресту, контрибуциям, грабежу, а некоторые были расстреляны. Так что поход польских войск на Украину нельзя называть «освободительным», будто бы направленным на защиту национальных интересов украинского народа. Это была самая настоящая интервенция.

С советской стороны война была оборонительной. Ни в 1919 году, ни в 1920 году Красная Армия не начинала наступательных действий первой. Она вынуждена была обороняться от иностранного нашествия.

Советскую сторону обвиняют в том, что Красная Армия наступала на Варшаву, приписывая ей захватнические действия.

Да, действительно, советским командованием была разработана Варшавская операция, был выдвинут лозунг «Даёшь Варшаву!». Командующий войсками Западного фронта М.Н. Тухачевский в своём приказе войскам даже утверждал, что на Западе решаются судьбы мировой революции, путь к которой лежит через Белую Польшу. Как видим, в основе этой фразы сквозила мысль – использовать представившуюся возможность для продвижения на Запад революции. В связи с этим следует заметить, что вообще у партийного и советского руководства страны, в том числе и у В.И. Ленина, в то время была безусловная убеждённость в обязательном и скором развёртывании революционного движения в странах Европы и Азии. Они полагали, что мир в целом созрел для социалистической революции. Такая убеждённость основывалась на факте победы революции в России, фактах революций в Германии и Венгрии, подъёма революционного движения во Франции и Англии, фактах солидарности рабочих с Советской Россией. Но последующее развитие событий показало ошибочность надежд на скорую мировую революцию. Революции произошли фактически только в странах, потерпевших поражение в Первой мировой войне. Империализм в те годы оценивался как кровавый, паразитирующий, находящийся накануне гибели строй. Однако время выявило, что эти оценки не учитывали всех возможностей дальнейшего развития капиталистических стран.

И всё же эти взгляды постепенно изменялись. Пришло понимание того, что революционный взрыв зависит от назревания соответствующих условий в каждой стране и нельзя революцию экспортировать.

Вернёмся к событиям лета-осени 1920 года. Да, Красная Армия наступала на Варшаву. Наше наступление на польскую столицу было логичным, естественным развитием контрнаступления армий Западного фронта, которое началось в июне 1920 года. Задачей войск было – отбросить и разбить противника, преследовавшего захватнические цели и вторгшегося в пределы нашего государства. Красная Армия освободила от польских оккупантов белорусские и литовские земли. Вместе с тем Советское правительство согласно было начать мирные переговоры с Польшей, но польские власти оттягивали начало переговоров, рассчитывая остановить наступление Красной Армии на территории Белоруссии и Украины.

30 июля 1920 года в занятом советскими войсками Белостоке Польбюро был сформирован Временный революционный комитет Польши (Польревком) во главе с Ю. Мархлевским. Он объявил о взятии в свои руки власти в Польше, но он не был поддержан большинством населения даже на польской территории, занятой Красной Армией, ибо это расценивалось как вмешательство во внутренние дела, попытка навязать Польше изменение её социально-политического строя.

К середине августа советские войска подошли к Варшаве. В данных, конкретных условиях, видимо, можно было остановить контрнаступление советских войск на этнографических границах Польши и начать переговоры о заключении перемирия. Но случилось то, что случилось… Польские правящие круги назвали поражение советских войск под Варшавой и боевые успехи польской армии «чудом на Висле».

Основными причинами поражения войск Западного фронта были серьёзные ошибки, допущенные советским командованием в оценке военно-политической обстановки и планировании операций.

В.И. Ленин, анализируя эти причины, говорил: «При нашем наступлении, слишком быстром продвижении почти что до Варшавы, была сделана ошибка… Эта ошибка вызвана тем, что перевес наших сил был переоценен нами» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 43. – С. 11).

И далее: «Когда мы подошли к Варшаве, наши войска оказались настолько измученными, что у них не хватило сил одерживать победу дальше, а польские войска, поддержанные патриотическим подъёмом в Варшаве, чувствуя себя в своей стране, нашли поддержку, нашли новую возможность идти вперёд. Оказалось, что война дала возможность дойти почти до полного разгрома Польши, но в решительный момент у нас не хватило сил» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 41. – С. 321).

Неудачи Красной Армии не означали проигрыша войны. Польские войска не смогли развить успех и перешли к обороне на достигнутых рубежах.

В Минске 17 августа 1920 года начались переговоры между советской и польской делегациями. 2 сентября было решено перенести их в Ригу.

Несмотря на противодействие стран Антанты, особенно Франции, Польша согласилась подписать мир. 12 октября в Риге между Советской Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей – с другой, был подписан «Договор о перемирии и прелиминарных условиях мира». 23 октября ВЦИК ратифицировал этот договор, а через 2 дня произошла его ратификация Польским сеймом. По условиям мира, к Польше отошла значительная часть захваченных ею территорий, в том числе и западные области Советской Белоруссии. 18 марта 1921 года РСФСР, выступившая от своего имени и по уполномочию Белорусской ССР и Украинской ССР, подписала в Риге мирный договор с Польшей. Состояние войны было прекращено. 30 апреля 1921 года состоялся обмен ратификационными грамотами и договор вступил в силу. Установленная советско-польская граница проходила значительно западнее той, которую Советское правительство предлагало весной 1920 года.

Оценивая итоги войны в Польшей, В.И. Ленин писал, что польские правящие круги получили мир худший, чем тот, который им предложило Советское правительство до войны, что, рассчитывая на нашу слабость, антантовская дипломатия жестоко обманулась (Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 41. – С. 281).

Однако советско-польская война отразилась на всей жизни Советской страны. Были разрушены значительные производительные силы. За период противостояния в Белоруссии от террора и грабежа оккупантов по неполным данным пострадало 158 тыс. мирных жителей. Материальный ущерб составил 52 млн. рублей в довоенной золотой валюте. Необходимо было восстановить разрушенное народное хозяйство, на что потребовались огромные материальные затраты и людские усилия.
Война негативно отразилась и на советско-польских отношениях, явилась одной из причин взаимного недоверия; последствия войны продолжают влиять на отношения соседних государств. Разве можно быть равнодушным, если через ту, в общем-то, скоротечную войну прошло с обеих сторон более двух миллионов человек, а потери составляют десятки тысяч убитыми, ранеными и пленными? А память людская жива…

***

Приобретённые территории Западной Белоруссии назывались северо-восточной окраиной Второй Речи Посполитой («крэсы всходне»). Уже в самом наименовании данной территории сквозит идея непризнания права белорусов на самоопределение. Земли Западной Белоруссии стали аграрным придатком Польши. Составляя 24 % территории и 13 % населения Польши, удельный вес промышленности Западной Белоруссии едва превышал 3 %. По сравнению с БССР здесь изготавливали промышленной продукции в 9 раз меньше, хотя по территории и численности населения они были почти равными. Единственной отраслью промышленности, которая получила значительное развитие, была деревообрабатывающая, что объяснялось неудержимой эксплуатацией лесного богатства польскими и иностранными монополиями. С 1921 по 1936 годы площадь лесов в крае уменьшилась на 400 тыс. гектаров.

В промышленности, транспорте и лесоразработках было занято около 100 тыс. человек. Работали они по 10-12 часов в сутки, а заработную плату получали в 1,5-2 раза меньше, чем в центральных районах Польши. Большинство рабочих не получали оплачиваемого отпуска, не были застрахованы или страховались за свой счёт. Постоянным спутником промышленного развития края была хроническая безработица. В результате экономического кризиса 1929-1933 годов положение рабочего класса ещё более ухудшилось. Временно прекратили свою работу около 230 предприятий. Количество безработных в 1936 году достигло 25 тысяч.

Для положения сельского хозяйства Западной Белоруссии было характерно преобладание крупного помещичьего землевладения, малоземелье большей части крестьянства, которое составляло 82 % населения края. Крестьяне бедствовали от малоземелья, пережитков крепостничества (отработки, шарварки), тяжёлых податей, высоких цен на промышленные товары широкого потребления и низкие цены на сельскохозяйственные продукты, задолженности банкам, самоуправства чиновников и полиции. Больше половины всей земли края принадлежало 3 866 помещикам (это значит, меньше 1 % населения), земельные владения которых превышали 100 гектаров. Отдельные земельные магнаты, такие как Радзивилл, Потоцкий, Сапега, Тышкевич, Мейштович, Рачкевич и др., владели десятки тысяч гектаров земли. 49,2 % мелких землевладельцев имели наделы меньше 5 гектаров земли. Наделы 55 тыс. хозяйств составляли меньше 1 гектара.

В 20-е – начало 30-х годов польское правительство провело земельные реформы: парцелляцию (продажа через земельный банк части помещичьей и государственной земли), комасацию (сведение в один участок мелких крестьянских полосок с одновременным выселением на хутор) и ликвидацию сервитутов (совместное пользование крестьянами и помещиками выгонами, сенокосами, пастбищами). Одновременно проводилось насаждение колонистов, так называемых «осадников», большинство из которых составляли бывшие польские военнослужащие. Они получали по небольшой цене, иногда и бесплатно, земельный участок от 15 до 45 гектаров. До 1939 года было расселено на Западной Белоруссии до 10 тыс. «осадников». В результате реформ владения помещиков значительно уменьшились, хотя крупное помещичье землевладение сохранилось и не ликвидировалось малоземелье. Многие крестьяне в поисках лучшей доли выезжали в страны Западной Европы и Канаду. Только с 1925 по 1938 годы были вынуждены оставить родные места свыше 78 тыс. человек.

Но не столько социально-экономическая политика польского правительства вызывала недовольство белорусского населения, сколько национальная. Несмотря на VII статью Рижского мирного договора, которая гарантировала права национальных меньшинств на развитие национальной культуры, польские власти по отношению к белорусам проводили политику принудительной полонизации и ассимиляции. Закрывались белорусские школы, гимназии, культурно-просветительские учреждения, библиотеки, издательства, не позволялось пользоваться белорусским языком в государственных учреждениях. Из 400 белорусских школ, которые существовали на территории Западной Белоруссии до польской оккупации, в 1924 году осталось только 37. Национально-правовой гнёт ещё больше усилился после установления в мае 1926 года военно-авторитарного режима Ю. Пилсудского, так называемого режима санации (оздоровления). Если в 1926 году имелось ещё 29 белорусских школ и 49 смешанных польско-белорусских, то в 1934 году – только 15, а в 1939 году не осталось ни одной. Ещё в первой половине 20-х годов были закрыты 2 учительские семинарии (в Борунах и Свислочи) и 5 общеобразовательных гимназий, а Виленская белорусская гимназия в 1932 году была преобразована в филиал польской. В единственном в крае высшем учебном заведении – Виленском университете, доля студентов-белорусов колебалась в пределах 1-2,8 % от общего числа студентов. Больше 35 % населения Западной Белоруссии оставалось неграмотным (См.: История Беларуси. Полный курс. – Минск, ООО «Юнапресс», 2003. – С. 282-284).
Проводилась политика религиозной нетерпимости к православному белорусскому населению. Из 500 существовавших в Западной Белоруссии православных церквей больше 300 были преобразованы в католические костёлы уже в середине 20-х годов. В органах местного самоуправления – гминных радах и поветовых сеймиках, заседали назначенные административными властями помещики, ксендзы, «осадники», чиновники польской национальности. В отношении участников национально-освободительного движения организовывались массовые судебные и политические процессы, на которых выносились суровые приговоры. Действовали чрезвычайные военные и полевые суды. В Западной Белоруссии функционировало 19 тюрем, а в 1934 году стал действовать печально известный в стране концентрационный лагерь в Берёзе Картузской.

Социальное угнетение, политическое и национальное бесправие обострили противоречия и создали условия для усиления революционно-освободительного движения в Западной Белоруссии. Основными силами его были политически активная часть рабочего класса, трудового крестьянства и демократической интеллигенции. На освободительную борьбу в крае также влияли события, которые происходили в Советской Белоруссии, начавшийся процесс национально-культурного возрождения.
В первой половине 20-х годов национально-освободительное движение приняло характер вооружённой партизанской борьбы. Ещё во второй половине 1921 года начали возникать подпольные повстанческие организации. В конце 1921 года в них насчитывалось 5-6 тыс. человек. Действуя небольшими отрядами и группами, партизаны нападали на полицейские участки, гминные управы, сжигали помещичьи усадьбы и осаднические хутора. Партизаны боролись за землю, социальное и национальное освобождение, против польской оккупации.

Развитию национально-освободительного движения в первой половине 20-х годов содействовало образование в ноябре 1922 года в польском сейме Белорусского посольского клуба, представители которого, используя трибуну сейма, выступали в защиту национальных и социальных прав белорусского народа. Усилилась забастовочная борьба рабочего класса, которая в 1923 году охватила практически все отрасли промышленности.

В условиях роста революционно-освободительного движения в октябре 1923 года прошла I конференция коммунистических организаций края, которая объявила о создании Коммунистической партии Западной Белоруссии. В первоначальный состав ЦК КПЗБ вошли С.А. Дубовик, С.А. Мартенс, С.Т. Миллер и другие. В декабре 1923 года в КПЗБ вступила Белорусская революционная организация (БРО), которая выделилась из левого крыла белорусских эсеров и выступила против польской оккупации. Её руководитель И.К. Логинович (Павел Корчик) с 1925 по 1936 год являлся политическим секретарём ЦК КПЗБ. В 1924 году был создан Коммунистический Союз Молодёжи Западной Белоруссии (КСМЗБ), секретарём ЦК стала В.З. Хоружая.

КПЗБ считалась составной частью Коммунистической партии Польши. Именно КПЗБ возглавила леворадикальное движение и действовала в подполье. Польские власти ввели в край большое количество регулярных войск. В условиях спада революционного движения в Польше дальнейший курс на вооружённое восстание являлся бесперспективным. Поэтому осенью 1925 года партизанское движение было прекращено.

В национально-освободительном движении Западной Белоруссии середины 20-х годов выкристаллизовались два направления: революционно-демократическое и национально-демократическое. Первое направление было представлено КПЗБ и находившимися под её влиянием организациями. КПЗБ берёт курс на сочетание нелегальных и легальных форм политической борьбы. При её содействии депутаты сейма Б.А. Тарашкевич, С.А. Рак-Михайловский, П.П. Волошин, П.В. Метла в июне 1925 года вышли из Белорусского посольского клуба и создали организацию революционно-демократического характера – Белорусскую крестьянско-рабочую громаду (БКРГ). Принятая в мае 1926 года программа Громады содержала требования конфискации помещичьих земель и раздела их без выкупа между крестьянами, образование крестьянско-рабочего правительства, демократических прав, восьмичасового рабочего дня, объединения всех белорусских земель в единой республике под властью рабочих и крестьян (Там же, С. 286-287). В январе 1927 года БКРГ объединяла свыше 2 тыс. кружков, в которых насчитывалось около 120 тыс. человек. Однако дальнейшая деятельность Громады в марте 1927 года была официально запрещена, а её руководящий актив был отдан под суд.

В середине 1920-х годов развернулась борьба в защиту школы на родном языке, белорусской культуры. Активное участие в ней вместе с низовыми кружками Громады приняли кружки культурно-просветительской организации Товарищество белорусской школы (ТБШ), которая была организована в 1921 году. Польские власти были вынуждены дополнительно открыть 18 белорусских и 30 польско-белорусских школ. Одновременно под эгидой КПЗБ проводилась кампания борьбы за амнистию политзаключённых. Борьба за демократические и национальные права белорусского народа содействовала сближению коммунистического движения с представителями других белорусских национально-демократических партий и организаций, в частности, с наиболее влиятельной среди них Белорусской христианской демократией (БХД): лидеры БХД А. Станкевич, В. Годлевский и другие отрицательно относились к идее социалистической революции, но последовательно выступали в защиту национальных прав белорусского населения. Такая тактика КПЗБ повышала её авторитет среди народных масс края: во время выборов в польский сейм в 1928 году за её кандидатов проголосовало 26 % избирателей Западной Белоруссии. В результате был создан посольский клуб «Змаганне», представители которого последовательно отстаивали интересы рабочих и крестьян, а также национальные права белорусов. Однако в августе 1930 года польские власти арестовали руководителей клуба, депутатов сейма И.Е. Гаврилика (председатель), И.М. Грецкого, Ф.И. Волынца, И.С. Дворчанина и П.С. Кринчика, а затем приговорили их к 8 годам тюрьмы каждого.
Характерной чертой рабочего движения на рубеже 20-х – 30-х годов являлся рост забастовочной борьбы, что было связано с ухудшением экономического положения рабочих в годы мирового экономического кризиса 1929-1933 годов. Так, в 1931 году произошло 19, в 1932 году – 51 забастовка. Особенно массовыми и упорными были забастовки лесорубов и возчиков на лесоразработках в Беловежской пуще, белостокских текстильщиков. В 1933 году забастовочная борьба достигла наивысшего уровня. Произошла 81 забастовка, в которых участвовало свыше 36 тыс. рабочих. Экономические стачки перерастали в политические, сопровождались столкновениями с полицией.

Весной 1931 года в Западной Белоруссии начался подъём крестьянского движения. Борьба приобрела разные формы, начиная от массовых потрав помещичьих сенокосов и заканчивая активным сопротивлением властям, как это имело место во время Кобринского вооружённого выступления крестьян в 1933 году. Для подавления крестьянских выступлений власти посылали карательные экспедиции полиции, войсковые подразделения. За 1931-1933 годы в Западной Белоруссии было зарегистрировано свыше 460 выступлений крестьян (Там же, С. 288-289). Летом 1935 года началось крупное выступление нарочанских крестьян-рыбаков, в котором участвовало около 5 тыс. человек. Борьба велась до 1939 года.
Во второй половине 30-х годов КПЗБ берёт курс на сотрудничество с организациями национально-демократических партий и создание единого антифашистского народного фронта. В феврале 1936 года было заключено соглашение о совместной борьбе за школу на родном языке между ТБШ и Белорусским институтом хозяйства и культуры (БИХ и К) – организацией, которая находилась под эгидой БХД. Были заключены соглашения о единстве действий с организациями других партий. В результате в 1935-1937 годах в Западной Белоруссии прокатилась мощная волна забастовок, демонстраций, митингов в защиту социальных и демократических прав трудящихся, против политики полонизации.

Однако уже с середины 1937 года наблюдается спад национально-освободительного движения. Это было связано с репрессивной политикой не только властей, но и с репрессиями советских властей в 1933-1934 годах по отношению к бывшим руководителям БКРГ и посольского клуба «Змаганне», которые были обменены на польских политзаключённых. Сказался и необоснованный роспуск в 1938 году Исполкомом Коминтерна Компартии Польши и её составных частей – КПЗБ и КПЗУ, репрессирование их руководящего актива в 1936-1937 годах . Польские власти, в свою очередь, запретили деятельность белорусских национальных демократических организаций, а отдельных их руководителей подвергли аресту.

Следует обратить внимание на ещё один аспект, связанный с роспуском КПЗБ. На протяжении всей деятельности партии между КПБ и КПЗБ были в своё время дружественные отношения, и по условиям конспирации съезды КПЗБ проходили на территории БССР. В Минске находились некоторые учреждения КПЗБ с небольшим аппаратом сотрудников и редакционных работников (представительство при ЦК КПБ). Была также школа, в которой на протяжении 9-ти месяцев учился партийно-комсомольский актив из подполья Западной Белоруссии (около 30 человек), при Истпарте действовал Западный сектор, а при Академии наук БССР – комиссия по изучению Западной Белоруссии. Все эти учреждения были ликвидированы.

***

В 1934-1938 годах руководство СССР, осознавшее, что политика гитлеровской Германии неизбежно приведёт к её вооружённому нападению на Советский Союз, предпринимало все усилия для того, чтобы создать в Европе систему коллективной безопасности, которая исключала бы такой сценарий развития событий, сделала войну против Страны Советов слишком рискованной. Однако идеологически и геополитически враждебные СССР международные силы (прежде всего франко-британские империалистические круги) обеспечили провал этих инициатив, оставив Москву в изоляции. Более того, в 1938 году Великобритания и Франция заключили с Гитлером и Муссолини Мюнхенское соглашение («мюнхенский сговор»), среди прочего развязавшего Германии руки в её территориальных претензиях к Чехословакии.
Англо-немецкий договор о ненападении был подписан на мюнхенской встрече в августе 1938 года, а франко-немецкий – в декабре. В июне 1939 года договоры о ненападении с гитлеровской Германией заключили Латвия, Эстония и Финляндия.

В этих условиях в датированном декабрём 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела польского Генштаба подчёркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель – ослабление и разгром России» (Z dzejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. – Warszawa, 1968. – S. 262, 287). Без комментариев.
Москва принимает решение о скорейшем заключении соглашения с гитлеровской Германией с целью максимально отсрочить неизбежное военное столкновение с ней. Это соглашение вошло в историю как Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, дополнительный протокол к которому содержал договорённости о разделе сфер интересов между СССР и Германией в Восточной Европе. Протоколы, как и заключённый через месяц (28 сентября) договор о дружбе и границе, объективно возобновляли национально-территориальную целостность белорусского народа, нарушенную условиями Рижского договора 1921 года, однако противоречили общепризнанным нормам международного права.

1 сентября 1939 года немецкие войска перешли границу Польши. Началась Вторая мировая война.
Советское правительство заняло позицию ожидания, несмотря на попытки Германии втянуть Советский Союз в войну против Польши. 17 сентября 1939 года в условиях, когда войска гитлеровской Германии подошли к границе Западной Белоруссии и практически все жизненно важные центры коренной Польши были ими заняты, Красная Армия начала освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину .

СССР войны Польше не объявлял. Польское правительство также признавало, что войны с Советским Союзом нет**. В ноте Советского правительства были подробно изложены причины этого шага: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей. Представленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, которые могут создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может больше нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, оставались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии» («Правда», № 259 (7944). 18 сентября 1939 г.).
Кстати, польские руководители объявили войну Советскому Союзу аж в ноябре 1939 года. Союзник Польши от агрессии СССР – Румыния не усмотрела в действиях СССР агрессии и не объявила ему войну. Союзники Польши – Франция и Великобритания не предъявили Стране Советов ультиматум отвести свои войска за пределы границ Польши. Лига наций не исключила СССР из своих членов и даже не призвала мир к его экономической блокаде.
Недаром английский политический деятель Д. Ллойд Джордж писал польскому послу в Лондоне осенью того же года, что «… СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны… Было бы актом преступного безумия ставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии».

В высшей степени показательно, что поначалу намечалась иная, проходившая намного западнее граница – по рекам Сан и Висла, но по воле СССР этого не произошло. Американский историк Уильям Ширер писал в 1959 году о решении Сталина отказаться от собственно польских территорий: «Хорошо усвоив урок многовековой истории России, он понимал, что польский народ никогда не примирится с потерей своей независимости».

Первые эшелоны Красной Армии действовали рейдовым порядком – двигались по магистралям и нигде не задерживались, потому в непосредственном взаимодействие с польскими войсками практически не вступали. Как отмечает историк Дж. Гросс, в то время, когда Советская армия вступила на землю Западной Белоруссии и Западной Украины, польская администрация на этих территориях была совершенно дезорганизована в результате поражения польских войск и наплыва беженцев. Ввиду враждебного отношения к польским оккупантам местного населения они начали создавать отряды «гражданской обороны». «Широкомасштабная гражданская война была предотвращена, – пишет американский историк, – только благодаря быстрому вводу советских войск…».

Но, к сожалению, отталкиваясь от фальшивок, запущенных в ход профессиональными провокаторами и лжецами вроде Яковлева, сегодняшние польские политики уже именуют СССР «агрессором», ставя на одну доску с фашистской Германией. Только они почему-то скромно «забывают», что апофеозом становления этой самой фашистской Германии стало заключение 26 января 1934 года 10-летнего германо-польского договора «О дружбе и ненападении». Этот договор между двумя авторитарными режимами Пилсудского и Гитлера на 5 лет опередил пресловутый пакт Молотова-Риббентропа! И заключила его с гитлеровской Германией именно Польша, на каждом углу выставляющая себя «жертвой русско-немецкого сговора».

Кроме того, с приходом Гитлера к власти началось активное польско-германское сближение. Польша добровольно взяла на себя защиту германских интересов в Лиге наций после демонстративного выхода оттуда нацистской Германии 14 октября 1933 года. С трибуны Лиги наций польские дипломаты оправдывали наглые нарушения Гитлера Версальского и Локарнского договоров, будь то введение в Германии всеобщей воинской повинности, отмена военных ограничений или вступление в 1936 году гитлеровских войск в демилитаризованную зону…

Несмотря на быстрый темп продвижения, Красная Армия не смогла до прихода немцев занять все территории, которые в соответствии с советско-германскими соглашениями были включены в советскую зону влияния. В таких случаях немецкие войска при подходе советских частей просто покидали населённые пункты. Иногда этому предшествовали такие «парады», как в Бресте (аналогичный парад состоялся в Пинске и некоторых украинских городах).

***

Большинство населения Западной Белоруссии встречало советских воинов как избавителей, с надеждой, хлебом-солью. Радость воссоединения была совершенно искренней. Вот материал, взятый из газеты «Свободная Белоруссия», которая являлась органом Временного Управления г. Гродно и Гродненского уезда и начала выходить 25 сентября 1939 года.

Заметка, напечатанная 6 октября, называлась «Так создавалась власть»:

«В тринадцати километрах от Гродно раскинулось селение Вертелишки. Ветхие крыши, покосившиеся избушки. Вокруг них – узкие, изрезанные травянистыми межами крестьянские полоски, а чуть дальше – обширные поля и густой высокий лес – владения помещика Здраевского и польских осадников. Большинство крестьян имеют от половины до двух гектаров земли, а 40 осадников – 1 500. Один пан Здраевский владеет наделом в несколько раз большим, чем все 130 крестьян деревни.
Весть о переходе Красной Армии границы бывшего польского государства быстро разлетелась по деревням. В Вертелишки пришли 8 партизан из соседней деревни. С помощью местных жителей они разоружили жандармов и осадников. Местные мужчины убежали в лес. Осадники открыли по деревне пулемётный огонь. Первым погиб 17-летний Николай Кирко. Раненых избивали прикладами, топтали ногами. Опустела деревня.
Через три дня, с приходом Красной Армии, все, кто успел убежать, вернулись. Организовали крестьянский комитет, куда каждый день приходили десятки людей. Марии Чиж, матери двух малолетних детей, батрачившей лето у кулаков и оставшейся без хлеба, выдали картофель, зерно и корову. Батрачка Софья Адамович также пожаловалась, что ничего не получила за 5 месяцев работы у кулака. Того заставили расплатиться. Комитет выдал продукты питания неимущей и больной Марии Горшковяк».

Люди взволнованно передавали из уст в уста: «Наши идут!» и «Наши идут с Востока!». Даже среди отступающих польских солдат появилась некоторая надежда на спасение Польши. Отдельные польские командиры заявляли, что совместно с Красной Армией они «учинят тевтонам второй Грюнвальд».
В Молодечно на встречу с Красной Армией собрались тысячи рабочих и крестьян окрестных деревень. На митинге крестьянин Пётр Ярошко говорил: «Дорогие товарищи! Мы долго ждали вас, и вы пришли. Спасибо за помощь. Будем строить свободную, радостную жизнь без панов и капиталистов».
Из Новогрудка советский командир сообщал: «Население встретило нас как освободителей. Мы проходили мимо деревень, украшенных красными флагами… Девчата дарят красноармейцам букеты цветов. Эти дни стали для народа радостным праздником». Свидетель сентябрьских событий народный поэт Белоруссии Максим Танк сказал так: «Ніякім зводкам, рэляцыям, больш познім сведчанням гісторыкаў не пад сілу перадаць тыя энтузіязм і радасць, з якімі працоўныя Заходняй Беларусі віталі Чырвоную Армію». И с этим свидетельством нельзя не согласиться.

До 25 сентября Красная Армия полностью заняла территорию Западной Белоруссии . В городах возникли управления, в деревнях и бывших гминах – крестьянские комитеты, в состав которых входили активисты из числа местного населения, представители Красной Армии. Они сразу приступали к налаживанию работы промышленных предприятий, медицинскому обслуживанию населения, открытию школ. На заводах и фабриках создавались комитеты рабочего контроля за деятельностью предпринимателей.

Читаем заметку «Новая жизнь на фанерном заводе»: «10 лет назад в Гродно приехали братья Брауны и построили фанерный завод. Здесь была самая дешёвая рабочая сила и самая низкая заработная плата. Даже по местным условиям на фанерном платили меньше всех. 700 рабочих голодали. Передовых же, в лучшем случае выбрасывали за ворота фабрики, отдельных – арестовывали, сажали в Картуз Берёзу (концлагерь. – Ред.).

Так продолжалось до прихода Красной Армии. Теперь здесь кипит новая жизнь… Фабрика в полном составе будет участвовать в демонстрации в честь 22-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. На днях уполномоченный Временного Управления тов. Михейчик объяснил трудовому коллективу советскую форму организации труда. Рабочие обязались ежедневно выполнять установленные нормы, повысить производительность труда» («Свободная Белоруссия», 1939. – 25 сентября).

Временные управления осуществляли руководство территориями до созыва Народного Собрания.

На третий день начала военных действий, 20 сентября, организационно-инструкторский отдел ЦК КП(б)Б составил списки работников для временных управлений западных областей БССР. На четвёртый день, 21 сентября, были подобраны кандидатуры на партийные должности: секретарей обкомов, райкомов и горкомов КП(б)Б.
Уже в конце сентября – октябре в области Западной Белоруссии из восточных областей БССР было командировано около 3 тыс. партийных работников. Главная задача, которую поставили перед ними, – организация выборов в Народное Собрание Западной Белоруссии.

Развернулась выборная кампания по созыву Народного Собрания.

22 октября 1939 года в Западной Белоруссии прошли выборы депутатов Народного Собрания. 2 миллиона 672 тысячи избирателей (96,91 %) избрали 926 депутатов. Национальный состав их был следующим: 621 белорус, 127 поляков, 72 еврея, 53 украинца, 43 русские, 10 – представители других национальностей.
Народное Собрание Западной Белоруссии состоялось 28-30 октября 1939 года в Белостоке. Выступая с докладом «О государственной власти», активный деятель национально-освободительной борьбы в крае Сергей Осипович Притыцкий сказал: «Правители панской Польши – помещики и капиталисты – превратили народ Западной Белоруссии в рабов. Они лишили его всех человеческих прав, грубо и цинично надругались над его человеческим достоинством, отняли у него родину, родной язык, закрыли школы, лишили газет… Страшно даже подумать, в какой нищете, в каком бесправии мы жили!». В своём выступлении он заявил: «Государственная власть в Западной Белоруссии должна быть советской!». Эти слова были встречены громом аплодисментов.

Народное Собрание приняло тогда Декларацию о государственной власти, в которой, в частности, отмечалось: «Белорусское Народное собрание, выражая непоколебимую волю и желание народов Западной Белоруссии, провозглашает на всей территории Западной Белоруссии установление Советской власти». В другом документе – Декларации о вхождении Западной Белоруссии в состав БССР – записано: «Просить Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республика, Верховный Совет Белорусской Советской Социалистической Республики принять Западную Белоруссию в состав Советского Союза и Белорусской Советской Социалистической Республики, объединить белорусский народ в одно государство и положить тем самым конец разъединению белорусского народа…». Единогласно были также приняты декларации о национализации банков и крупной промышленности, о конфискации помещичьих земель.

Повторимся: за эти судьбоносные документы проголосовали 926 депутатов, избранных 2 миллионами 672 тысячами избирателей. Так были ли на самом деле проявлена действительная воля белорусского народа? От его имени на последнем заседании 30 октября Народное Собрание избрало полномочную комиссию из 66 человек для отправки в Москву, чтобы передать его решение относительно вступления Западной Белоруссии в СССР.

Народное Собрание провозгласило 17 сентября днём освобождения населения Западной Белоруссии от польской буржуазии и помещиков .
На пятой внеочередной сессии Верховного Совета СССР 2 ноября 1939 года был принят закон «О включении Западной Белоруссии в состав СССР и о воссоединении её с БССР».

Завершающим законодательным актом о воссоединении белорусского народа стало принятие III сессией Верховного Совета БССР 14 ноября 1939 года закона, в котором было записано: «Принять Западную Белоруссию в состав Белорусской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым великий белорусский народ в едином белорусском государстве». В результате территория БССР увеличилась с 125,5 тыс. кв. км до 225,7 тыс. кв. км, а население – в 2 раза и составило 10 млн. 200 тыс. человек. Было ликвидировано прежнее административное деление и создано 5 новых областей – Барановичская, Белостокская, Брестская, Вилейская и Пинская. Формирование местных органов Советской власти закончилось в декабре 1940 года. В результате выборов были созданы сельские, районные, городские и областные Советы. Начали действовать партийные и комсомольские организации, было создано Временное бюро профсоюзов. В западные области БССР прибыло около 31 тыс. партийных, комсомольских и советских работников, специалистов хозяйства и культуры. Они сыграли ведущую роль в организации социально-экономических и культурных преобразований. Как показала практика, к местным кадром в ряде случаев безосновательно проявлялось недоверие.

Центральное место в экономических преобразованиях заняла национализация промышленности. Были национализированы не только крупные и средние предприятия, но и большая часть мелких, что противоречило решениям Народного Собрания. В конце 1940 года действовали 392 промышленных предприятия, на которых было занято около 40 тыс. человек. Объём промышленной продукции по сравнению с 1938 годом вырос в 2 раза и составил 27,6 % промышленного производства республики. Постепенно ликвидировалась безработица.

Перемены затронули и сельское хозяйство. В первую очередь это было связано с перераспределением национализированных земельных угодий и наделением землёй бедняков, батраков и даже части середняков. Безземельные и малоземельные крестьяне получили 1 млн. гектаров земли, крупный рогатый скот, лошадей. Шёл процесс становления коллективных хозяйств. Однако до июня 1941 года они составляли только около 7 % крестьянских хозяйств: коллективизация до войны имела не обязательный, а рекомендательный характер.

Особенно значительными были перемены в культурной жизни. Уже в 1940 году в западных областях работали 5 643 средние, семилетние и начальные школы (из них 4 278 – на белорусском языке), 4 института, 12 техникумов. Во всех областях, городских и областных центрах начали выходить газеты. Работало 5 драматических театров, 100 кинотеатров и 121 киноучреждение, 92 Дома культуры и 220 библиотек. Дети рабочих и крестьян получили широкий доступ в средние и высшие учебные заведения. Из РСФСР и восточных областей БССР приехало в западные области 150 врачей, 650 фельдшеров и около 3 тыс. медицинских сестёр. Семью белорусских литераторов пополнили писатели из западных областей БССР – М. Танк, Ф. Пестрак, М. Василёк и другие. К сожалению, как это часто бывает в истории, положительные явления соседствуют с негативными. В предвоенный период были проведены аресты неблагонадёжных граждан и депортация определённых категорий населения. По подсчётам белорусского историка А. Хацкевича, в период с октября 1939 года по 20 июня 1940 года в западных областях БССР репрессировано более 125 тыс. человек, из них 120 тыс. были депортированы в Казахстан, Сибирь и другие места. Это было связано прежде всего с тем, что Западная Белоруссия рассматривалась как приграничная и потенциально – как прифронтовая территория в будущем неизбежном столкновении с гитлеровской Германией. Достаточно сказать, что за период с октября 1939 года по июль 1940 года было раскрыто и ликвидировано 109 подпольных организаций, которые объединяли 3 231 человека.

В то же время в общественно-политической жизни края проявились отрицательные стороны административно-командной и репрессивной системы. По договору с Литовской республикой от 10 ноября 1939 года руководством СССР был передан Виленский район с городом Вильно. Несколько позднее, 3 июля 1940 года, согласно принятым Верховным Советом СССР законом о включении Литовской ССР в состав СССР, ей был передан Свентянский район, а также часть территории Видзовского, Гадутишковского, Островецкого, Вороновского и Радунского районов.

Ещё раньше, 30 сентября 1939 года, был арестован, а затем репрессирован ряд белорусских деятелей национально-освободительного движения. Это отрицательно сказалось на морально-психологической атмосфере в крае…

Воссоединение белорусского народа, начавшееся 17 сентября 1939 года, стало результатом важной победы советской дипломатии, заложившей основы Великой Победы 1945 года.

Это был акт исторической справедливости, объединивший искусственно разделённый белорусский народ в единое государственное образование – Белорусскую Советскую Социалистическую Республику, что стало ещё одним важным шагом на пути к независимости и суверенному развитию нашей страны.

Произошедшее 17 сентября 1939 года было в своём историческом смысле не агрессией против Польши, а ликвидацией польской агрессии. И это событие – ДЕНЬ БЕЛОРУССКОГО ЕДИНСТВА – достойно того, чтобы вновь занять по праву одно из самых значимых мест в нашей истории и литературе. И пусть связь времён помогает нам быть сильными и стойкими, наполняет нас добрыми чувствами и светлыми переживаниями.

Владимир Егорычев,
кандидат исторических наук,
член Союза писателей Беларуси

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.