БНР как антисоветская и русофобская затея «белорусизаторов»
Необходимо заметить, что история вообще не ограничивается только правильным и, еще того менее, только правдоподобным, то есть такими определениями, правильность которых непосредственно ясна для сознания, оперирующего представлениями или так называемым плюралистическим подходом. История строится на доказанных определениях, то есть таких, содержание которых не воспринимается как внешнее препарирование фактами, а представляет собой результат самого внутреннего исторического развития. Вот почему истинное историческое познание не означает удовлетворение прихотей отдельного человека, чтобы он создавал из них все, что ему захочется.
В истории важно не то, что можно мыслить, а то, что действительно мыслят, и подлинное историческое познание следует искать не в произвольно приводимых примерах, вырванных из контекста исторического процесса событиях, а только в самой истории. Таким образом, мы делаем очень важный шаг вперед, когда в области исторического познания перестаем говорить, что возможно еще и нечто другое. Подходя к истории с точки зрения так называемого плюрализма занимаются случайным, казусным, истинное же историческое познание есть познание о необходимом, закономерном. Это, разумеется, относится и к истории белорусского народа.
Исторический путь развития Белоруссии проходил в русле национального, культурного, цивилизационного единства с Россией. Для белорусского и русского народов характерны языковое родство, единство образа жизни и территории, одна и та же социальная система ценностей, одни и те же мировоззренческие и политические убеждения, общность исторической судьбы.
Объективно белорусская государственность сформировалась в условиях общерусского цивилизационного пространства, союза с русским народом. Такова специфика исторического формирования белорусской государственности.
Эта специфика образования белорусского государства рельефно проявляется на примере попытки создания Белорусской Народной Республики (БНР) во время немецкой оккупации Белоруссии в 1918 году. Историки, анализирующие процесс возникновения БНР, делают большой упор на различные частные моменты и сообразно казусной логике исторического мышления подразделяются на две группы: одни считают, что БНР не была государством, а представляла собой только идею белорусской государственности, поскольку у нее не было реальной власти и реальных признаков государственности: армии, полиции, Конституции, судебных органов, финансовой системы и т.п. Другие же доказывают, что БНР все-таки была белорусским государством, поскольку имела флаг, герб, «государственную печать». Несмотря на свои расхождения, обе группы исследователей, тем не менее, считают, что БНР следует рассматривать как явление, которое все-таки способствовало формированию национального самосознания белорусского народа, развитию его языка и культуры, осуществлению государственной самостоятельности и независимости.
Некорректность такого вывода заключается в том, что он основывается на хронологических и формально-абстрактных признаках. Для постижения феномена БНР важна не формально-абстрактная, а философско-историческая точка зрения. А философско-историческую подкладку БНР как раз и составлял комплекс антисоветских, антирусских, антисоюзных идей, которые шли вразрез с белорусской ментальностью и белорусской историей.
Идеологи БНР всячески стремились отрицать историческое значение Октябрьской революции в жизни белорусского народа, противопоставить белорусов и русских, развести Белоруссию и Россию по разные стороны исторического и цивилизационного развития. И такая идеология была не только антисоветской и антироссийской, но и антибелорусской, поскольку она была чужда белорусскому национальному характеру, в ложном свете рисовала взаимоотношения между белорусами и русскими, а поэтому абсолютно не воспринималась нашим народом. Совсем не случайно, что сама БНР была провозглашена в период немецкой оккупации Белоруссии 25 марта 1918 года., так как она не имела поддержки среди белорусского народа, а лишь рассчитывала на «хаўрус с Германской империей», т.е. с оккупантами. Поэтому не случайно так называемые «руководители» БНР 25 апреля 1918 года послали германскому кайзеру Вильгельму верноподданническую телеграмму, в которой благодарили за освобождение Белоруссии «от тяжелого гнета, господства чужого издевательства и анархии» [1, c. 64]. Кайзеровские марионетки заявляли, что независимость и неделимость края может быть обеспечена только в союзе с Германской империей, только под ее защитой.
Не успели высохнуть чернила на телеграмме кайзеру, как «правительство» БНР, которое в октябре 1918 года возглавил антисоветчик Антон Луцкевич, стало ориентироваться на панско-шляхетскую Польшу, «обещая подчинить пилсудчикам Белоруссию в виде протектората со статусом автономии» [1,c.65]. Поскольку все это смахивало на превращение Белоруссии в восточные крессы Польши, то «белорусизаторы» на сессии своей Рады отстранили с так называемого поста премьер-министра Антона Луцкевича и с 12 декабря 1919 года во главе «правительства» БНР стал член партии белорусских эсеров Вацлав Ластовский, такой же активный антисоветчик и русофоб, как и все его предшественники.
Начался поиск новых «кайзеров». 15 сентября 1920 года «правительство» БНР обратилось с письмом к Мирной конференции в Париже с просьбой «внять мольбам» белорусского народа помочь ему «в борьбе с большевистской оккупацией» [1,c.66]. Но это был глас вопиющего в пустыне.
27 апреля 1922 года Вацлав Ластовский и Александр Цвикевич (министр иностранных дел БНР) прибыли на Генуэзскую конференцию. Они письменно обратились к конференции с просьбой пересмотреть вопрос о Рижском мире и признать БНР. Но вопрос о БНР даже не был вынесен на обсуждение конференции.
Вацлав Ластовский, исключенный из партии белорусских эсеров за тесные связи с Юзефом Пилсудским, в 1923 году вынужден был подать в отставку и «премьер-министром» БНР стал Александр Цвикевич. Это происходило в условиях политической переориентации в эмигрантской среде «белорусизаторов». 12 октября 1925 года в Берлине на совещании Рады БНР они признали полное банкротство своей борьбы против Советской власти, объявили о самороспуске «правительства» БНР и признали Минск «единым центром национально-государственного возрождения Белоруссии» [1,c.66]. В свете вышесказанного совершенно ясно, что БНР никакого отношения к белорусскому национальному самосознанию и к белорусской государственности не имеет.
Но дело с БНР на этом не окончилось. Уже в Советской Белоруссии в 1920-е годы идеология БНР начала реанимироваться под видом политики «белорусизации», которая приобрела откровенно русофобский характер.
Политика «белорусизации». В результате Октябрьской революции 1917 года возникла реальная возможность национального возрождения белорусского народа. Характер и сущность национальной политики в послереволюционной Белоруссии во многом предопределялись значительными переменами, происходившими по стране в целом в этой сфере общественных отношений. 2-я сессия ЦИК БССР 15 июля 1924 года приняла постановление «О практических мерах по проведению национальной политики», положившее начало крупномасштабной белорусизации как официальной государственной политике. Её активными проводниками были председатель ЦИК БССР А.Г.Червяков, председатели СНК Я.А.Адамович и Н.М.Голодед, руководитель Института белорусской культуры В.М.Игнатовский.
Вокруг них группировались представители национальной интеллигенции. Белорусизация в ее здоровом понимании представляла собой всестороннюю деятельность партийных, государственных и общественных организаций по национально-государственному и национально-культурному возрождению белорусского народа. В 1920-е гг. в партийных документах, постановлениях государственных органов, выступлениях известных политических деятелей, учёных, деятелей образования, культуры звучала мысль о том, что белорусизация является самой значительной частью национальной политики КП(б)Б и её предназначение – государственное, экономическое и культурное возрождение страны. В документах, определявших пути и методы осуществления белорусизации, акцент делался на необходимости ответственного отношения к национальной интеллигенции, которая играет большую роль в национально-культурном строительстве, и исключительной важности овладения белорусским языком всей партией. Политика была направлена на проведение в жизнь идеи выдвижения и всё большего втягивания в руководящую работу в экономике и культуре работников местных национальностей (белорусов, русских, поляков, евреев) при условии выдвижения белорусских работников в первую очередь.
В работе по формированию руководящих кадров предлагалось брать за основу партийную выдержанность, деловые качества, знание белорусского языка и условий развития БССР. Уже к началу 1928 г. на белорусский язык преподавания перешли до 80% общеобразовательных школ. Тысячи учителей окончили краткосрочные курсы по подготовке и переподготовке по белорусскому языку. Белорусский язык стал основным языком обучения в сельскохозяйственных, педагогических техникумах, части профессиональных школ, рабфаков, вечерних школ для взрослых, в школах рабочей и крестьянской молодёжи. Последовательно проводился перевод на белорусский язык лекционных курсов и семинаров в вузах. Он являлся основным языком преподавания в коммунистическом университете, советско-партийных школах, системе партийно-политического образования.
В 1928 году, по официальным данным, в центральных партийных, государственных, профсоюзных органах, общественных организациях белорусским языком владели 80% служащих, на областном и районном уровне – 70%. В начале 1929 года в административных органах доля белорусов достигла 51,3%, хозяйственных – 30,8%. С целью подготовки командиров для красноармейских частей Западного (с 1926 года Белорусского) военного округа в 1924 году в Минске начала действовать Объединённая белорусская военная школа с белорусским языком обучения по большинству предметов. Из 11 центральных газет, выходивших в республике в 1927 году, 3 издавались на белорусском языке, 4 – на русском, по 2 – на еврейском (идиш) и польском языках. В окружных газетах часть материала печаталась на русском, часть – на белорусском языках.
Но в процессе развития белорусизацию оседлали бывшие деятели БНР, скрытые антисоветчики, которые под видом национального возрождения белорусского народа, разрыва с царским прошлым и социалистического строительства в Белоруссии начали пропагандировать откровенную русофобию. Белорусизация в ее бэнээровском варианте стала представлять собой политику и идеологию антисоветизма и русофобии, направленную на фальсификацию белорусской истории, отрыв ее от общерусской истории, противопоставление братских народов – белорусов и русских и под прикрытием вывески о так называемом возрождении Белоруссии стремление осуществить замену белорусской ментальности антисоветским и антирусским сознанием в интересах всевозможных западных «кайзеров», но, прежде всего, польско-шляхетского экспансионизма.
Как это ни парадоксально, но начало такой «белорусизации» положило постановление Президиума ЦИК БССР от 11 июля 1923 года об амнистии противников Советской власти в связи с третьей годовщиной освобождения Белоруссии от польских интервентов. Именно с этого времени все наиболее видные противники Советской власти, которые являлись наиболее рьяными белорусизаторами, были амнистированы и начали играть главную скрипку в национально-культурной политике БССР в 1920-е годы.
В феврале 1922 года произошло торжественное открытие Института белорусской культуры (Инбелкульт) как комплексного, многоотраслевого научно-исследовательского учреждения в республике, будущей Академии наук БССР. Первым председателем президиума Инбелкульта был назначен белорусизатор С.М.Некрашевич. Этот тот самый С.М.Некрашевич, активный организатор борьбы с Советской властью, оказался главным руководителем всей науки в БССР.
Действительным членом Инбелкульта стал также амнистированный Язэп (Иосиф Юрьевич) Лесик, который был одним из руководителей Рады Белорусской Народной Республики (БНР), составлял и подписывал благодарственную телеграмму германскому кайзеру, а потом стал подчинять Белоруссию панской Польше [1,c.75]. И этот лидер антисоветского движения на территории Белоруссии стал главным светочем в области белорусского языкознания в БССР.
Действительным членом Инбелкульта был сподвижник Я.Лесика И.И.Красковский, сторонник подчинения Белоруссии Юзефу Пилсудскому. В эту когорту белорусизаторов входил антисоветчик И.Ф.Сушинский, а также бывший подполковник царской армии, находившийся на службе у «правительства» БНР, Е.К.Успенский. Главным географом в Инбелкульте стал член первого «правительства» БНР А.А.Смолич. В действительные члены Инбелкульта попали два последних премьера «правительства» БНР В.Ю.Ластовский и А.И.Цвикевич, которые активно боролись против Советского государства не только в годы Гражданской войны, но и после ее окончания, находясь в эмиграции.
Один из виднейших деятелей БНР Вацлав Ластовский в своих работах доказывал, что «белорусы и русские две разные расы, а белорусское движение по существу является не просто сепаратным от России, а движением национально-расовым» [1,c.79]. Находясь в Каунасе, Вацлав Ластовский с 1923 по 1927 годы, издавал антисоветский и русофобский журнал «Кривич», где «обосновывал» принадлежность белорусов к особой «кривской расе».
Вернувшись из эмиграции в Минск в 1927 году и став руководителем исторической и этнографической науки в Советской Белоруссии, он продолжал проповедовать теорию волото-кривского происхождения белорусов, согласно которой белорусы имеют расово-антропологическое превосходство над русскими. Им была создана так называемая антиисторическая концепция о «Кривии» – огромном белорусском государстве в прошлом, где доказывалось, что белорусский народ должен называться «кривичским», так как он принципиально отличается от русских, а название Белоруссия должно быть заменено Кривией.
Другой деятель БНР Аркадий Смолич в учебнике для средних школ БССР «Кароткі курс геаграфііБеларусі» пытался всячески обосновать антропологическое (физическое) отличие белоруса от русского. А Язэп Лесик – третий деятель БНР – принимал все меры к тому, чтобы противопоставить белорусский язык русскому, выступал в печати против употребления белорусскими писателями и учеными любого, даже извечно белорусского слова, если оно хотя бы по внешней форме совпадало с русским словом. В то же время Язэп Лесик охотно включал в белорусский литературный язык всевозможные полонизмы, а также навязывал нашему народу несвойственное для белорусского языка произношение, употреблявшееся только в среде ополяченной шляхты в Белоруссии. Один из крупнейших лингвистов того времени И.В.Волк-Леонович писал, что усилиями Я.Лесика, В.Ластовского и их единомышленников народным массам преподносился такой «белорусский» литературный язык, который для них почти совсем непонятен [1,c.84].
Разумеется, такая «белорусизация» на помогала, а мешала белорусскому народу получить образование на родном языке.
Направлял и расставлял кадры бэнээровских «белорусизаторов» в белорусской культуре и науке В.М.Игнатовский – народный комиссар просвещения БССР, член ЦК КПБ и в то же время сам активный «белорусизатор». В его работах, которые были изданы в 1920-е годы в Советской Белоруссии («Кароткiнарыс гiсторыиiБеларусi» (1925); «ГiсторыяБеларусi у XIXпачаткуXXсталецця» (1925); «Белоруссия. Территория, население, экономика, важнейшие моменты истории, экономический очерк Белоруссии и ее округов (1926); «1863 год на Беларусi» (1930), под прикрытием вульгаризированного понимания марксистской методологии изложены все основные химеры «белорусизаторов»: противопоставление белорусов и русских, отрицание единства древнерусской народности, пропаганда антирусской «Рогнедианы», признание Полоцкого княжества белорусским государством, антиисторические глупости о «Великой Белоруссии» от моря до моря, фальсификации о польско-шляхетском восстании в 1863 году, «белорусизаторские» рассуждения о БНР как национальном движении белорусов. Современные «белорусизаторы» ничего нового не сочинили, они лишь как попугаи повторяют «белорусизаторские» фальсификации 1920-х годов.
Характеризуя «белорусизаторскую» публику 1920-х годов, польский историк Леон Василевский в 1925 году в книге на польском языке «Литва и Белоруссия» писал: «На поле белорусской культуры работают деятели, по существу не имеющие ничего общего с официальным коммунизмом – социалисты-революционеры, сторонники «правительства Ластовского», прежней Верховной Рады и т.д. Овладевают они Институтом белорусской культуры и почти всем издательским делом на белорусском языке». Далее польский историк говорит о том, что эти «белорусизаторы» для маскировки вынуждены приспосабливаться «к официальной линии советской политики» [2, c. 217].
Некоторые недалекие историки могут сказать: раз при Советской власти началась такая «белорусизация», следовательно, виновата Советская власть. Это ошибочное заключение. Советская власть ставила задачу национально-культурного развития белорусского народа. Это была исторически справедливая задача. Ведь все белорусские этнографы дореволюционного периода (Евдоким Романов, Александр Сержпутовский, Николай Янчук, Иван Еремич, Адам Богданович, Николай Никифоровский) криком кричат о забитости, о темноте, о культурной неразвитости белорусского крестьянина и рабочего. Вырвать белоруса из неграмотности, приобщить его к образованию и культуре – вот чем занималась Советская власть. Белорусизация в 1920-е годы основывалась на доверительном отношении Советской власти к интеллигенции, которая занималась культурной работой в республике. Среди этой интеллигенции была антисоветская часть (Ластовский, Cмолич, Лесик, Цвикевич, Успенский, Некрашевич), которая использовала культурную работу как возможность разрушить общекультурное и государственное единство белорусов и русских. Другими словами, «белорусизация» в бэнээровском понимании внедрялась не Советской властью как таковой, а группой антисоветски и антирусски настроенных интеллигентов, которые, злоупотребляя доверием Советской власти, всячески пробирались в органы управления культурой и наукой в Белоруссии. Когда русофобские и антисоветские результаты приобрели значительный характер и стали угрожать самому государству, единству народов СССР с бэнээровской «белорусизацией» в 1920-е годы было покончено.
В третий раз идеология БНР была реанимирована в годы немецко-фашистской оккупации Белоруссии. Повторилась опять бэнээровскаябелорусизация, которая свелась к уже известным постулатам: антисоветизму и русофобии. Приехавших в немецком обозе гитлеровских лакеев (Радослав Островский, ФрантишекКушель, Наталья Арсеньева, Иван Ермаченко, Владимир Козловский, Вацлав Ивановский, ЯзэпНайдюк, Станислав Станкевич, Лариса Гениюш и др.) немцы стали использовать для «белорусизации», т.е. для разжигания межнациональной ненависти и восхваления гитлеровской «Новой Европы». По данным известного советского белорусского историка В.Ф. Романовского, к 6 июля 1941 года немцы привезли около 50 таких гитлеровских наемников [3,c.77]. Характерный пример: Антон Лесик, родной брат Язэпа Лесика, работавший в Советской Белоруссии тоже языковедом, после захвата гитлеровцами Минска стал ревностно служить фашистским оккупантам. Он издал книгу «Беларускiправапic», в которой продолжал антирусскую линию своего брата по созданию белорусского языка.
И привозных, и местных своих марионеток фашисты использовали для проведения лживой антисоветской и русофобской пропаганды. Для этого стало издаваться несколько «белорусизаторских» газет и журналов. Главное место среди этих изданий занимала выходившая в Минске «Беларускаягазэта», редактором которой гитлеровцы назначили одного из создателей национал-социалистской партии в Западной Белоруссии Владимира Козловского [1,c.128]. Вот что проповедовали гитлеровские «белорусизаторы» в этой газете. «У Менску па-расейскуразмаўляюць толькі сакрытыя жыды і камуністы». Сам гауляйтер Вильгельм Кубе печатался в этой газете. Приведем цитату, как он поучал «белорусизаторов» в первую годовщину вероломного нападения Германии на СССР 22 июня 1942 года: «Минск должен стать центром собственной белорусской жизни под немецким предводительством в новой Европе. Но Беларусь должна прийти к самосознанию и энергично взяться за задачи, определенные ей Судьбой. Беларусь более не форт выпадов красных правителей против Европы, а граница новой Европы против степного духа москалей» [4,с.7]. Вот уж действительно – ничто не ново под луной. Оказывается, современные «белорусизаторы» ничего не придумали оригинального на тему независимой европейской Беларуси и европейской идентичности белорусов. Они лишь занимаются плагиатом из фашистских циркуляров. Например, «белорусизатор» Леонид Лыч, который в советские годы живописал о дружбе белорусов и русских, следующим образом комментирует высказывание фашистского бонзы: «Подобная позиция гауляйтера не могла не привлекать к себе белорусских деятелей национальной ориентации… Снисходительное отношение В.Кубе к белорусскому вопросу позволяло научной, творческой интеллигенции, без оглядки по сторонам, строить свою деятельность с учетом национальных интересов, смело идти в народ и говорить ему всю правду о прошлом, склонять к активному участию в устройстве национальной жизни в рамках дозволенного властями [4, с.7]. Какая трогательная идиллия! Так и хочется воскликнуть: «Хайль Гитлер!» и «Жыве Беларусь!» Возвести фашистских палачей в ранг покровителей белорусского возрождения именно к этому сводится национальная идея и евроинтеграция Беларуси у современных поклонников бэнээровской «белорусизации».
Казалось бы, с войной и «белорусизацией» покончили мы счеты. Но не тут-то было. Бэнээровская «белорусизация» выползла на божий свет в четвертый раз. Это произошло в результате разрушения СССР.
К сожалению, в период 1991–1994 гг. в большинстве случаев национальная политика в Белоруссии, так же как и в большинстве стран СНГ, строилась по принципу разжигания национальной вражды к русскому народу и бэнээровской «белорусизации», поскольку идеологически этой частью государственной деятельности занимались псевдодемократы в лице «Белорусского народного фронта». В частности, в программной статье лидера «Белорусского народного фронта» (БНФ) Зенона Позняка «О русском империализме и его опасности» была сформулирована антироссийская и антисоветская направленность так называемого национального возрождения в Белоруссии. В этой программной статье ненависть и клевета на русский народ и советскую действительность достигли стадии маниакальности. «Россия – это имперское общество с неограниченным сервильным сознанием». «Это лоскутный народ без очерченной национальной территории». «Беларусь выйдет из СНГ». «Наш путь – это путь балтийских стран, путь возвращения в европейскую цивилизацию». «Будут запрещены все коммунистические организации на Беларуси». «Наша нация глубоко и тяжело больна»[5]. Руководство БНФ стремилось втянуть белорусский народ в конфронтацию с братским русским народом, выдвигая дикие территориальные притязания на Смоленск, Брянск, Невель, Себеж, Новозыбков, Дорогобуж и другие русские земли вплоть до Вязьмы. Создавалось впечатление, что ирония истории выбросила на свою сцену призраков средневековой дикости, которые гордились своей умственной расслабленностью и психологической неуравновешенностью, восхищались своей злобой к русскому народу, ко всему советскому – короче всем тем, что у нормального человека вызывало чувство гадливости и презрения.
Такая, с позволения сказать, «белорусизация» не могла не привести к негативным последствиям во всех сферах жизнедеятельности белорусского общества, поскольку она шла вразрез с национальными интересами белорусского народа. Так, по разным социологическим опросам в 1992 году, только около 20% населения считали, что белорусский язык должен быть единственным государственным языком. А 80% наших граждан выступили за государственное двуязычие – белорусский и русский языки [6]. Вот почему бэнээфовская трактовка национальной политики воспринималась в сознании белорусов как политика не только антироссийская, но и антибелорусская. Несмотря на все усилия, бэнээфовцы так и не смогли привиться на белорусской почве, подтвердив тем самым, что они не заключали в себе никаких признаков белорусской ментальности и представляли собой не живые, а мертвые силы истории. Как справедливо отмечал Президент Александр Лукашенко, «наши доморощенные националисты пытаются поссорить Беларусь с Россией. Пугают постоянно угрозой утраты суверенитета, жупелом русификации и потери национальных качеств. Прямо скажу: национализм, межэтническая вражда в Беларуси не приживутся – народ не тот. Для этого нет ни исторических корней, ни соответствующих умонастроений у наших современников» [7,c.31].
К сожалению, следует признать, что свою антинациональную деятельность псевдолибералы и русофобы продолжают и поныне.
Зачем они этим занимаются? Затем, чтобы лишив наши народы своего исторического сознания, реализовать геополитические проекты Запада на постсоветском пространстве. То, что не удалось сделать западным правителям в битве при Чудском озере, в годы Смутного времени, во время Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, они решили осуществить в результате «геополитической катастрофы ХХ века». Для реализации своих антирусских замыслов Запад на помощь призвал коллаборационистов-фальсификаторов, которые должны были подвести, так сказать, «историческую» основу под разрушение СССР. Дескать, поскольку наша общерусская, союзная история была неправильной, нашим народам следует отречься от своей истории и заменить ее историей правильной. Какой? Разумеется, той, которая изложена в западной историографии. То есть историей, которая оправдывала агрессивную, колониальную политику Запада в отношении незападных народов. То есть историей, которая оправдывает сегодняшнюю экспансионистскую политику западных правительств в отношении постсоветских республик в виде продвижения НАТО на Восток, навязывании западных ценностей в качестве универсальных ценностей человечества, противодействии интеграции между бывшими союзными республиками, устранении неугодных политических лидеров. Фальсификаторы нашей общерусской, союзной истории работают именно в направлении деисторизации и деинтеллектуализации общественного сознания наших стран, ликвидации исторической памяти наших народов, выполняя тем самым антиисторический заказ своих западных хозяев. Ведь понятно, что народы, лишенные исторической памяти, утратившие свои ментальные характеристики, неспособны ни к какой исторической жизни, оказываются вне исторического времени и пространства, исчезают из истории как народы.
Нужно ясно понимать, что это не некие абстрактные исторические дискуссии, не имеющие отношения к настоящему. Проталкивая идеологию БНР в белорусское самосознание, «белорусизаторы» делают это для того, чтобы подчеркнуть неправильность избранного белорусами пути развития, попытаться навязать чуждые нашему народу ценности, а значит, в корне пересмотреть политику государства. Именно этим объясняются протаскивание лозунгов об исключительно европейском характере Белоруссии и игнорирование ее общерусских корней. Отказ от общерусских корней белорусского самосознания – это отказ от союза с братской Россией, а шире – от участия в каких-либо интеграционных процессах на постсоветском пространстве, отказ от исторического выбора белорусского народа, смена геополитической ориентации нашей республики. Именно эту цель и преследуют «белорусизаторы» при восхвалении БНР.
Отсюда вытекает важнейшая задача для деятельности всех структур белорусского общества и государства. Вернуть общерусскую историю, общерусское сознание во все сферы жизнедеятельности белорусского общества. Вернуть общерусскую историю в исторические учебники, вернуть общерусскую историю в литературу и искусство, в театр и кино, на радио и телевидение, в газеты и журналы, в систему воспитания и образования. Без выполнения этого условия все наши усилия по преодолению негативных последствий геополитической катастрофы ХХ века, все наши усилия по противодействию фальсификации белорусской истории будут напрасны.
Лев Криштапович, доктор философских наук
Литература
1. Залесский, А.И., Кобринец, П.Н. О национальных отношениях в Советской Белоруссии. Исторические очерки / А.И. Залесский, П.Н. Кобринец. – Гродно, 1992.
2. Василевский, Леон. Литва и Белоруссия / Леон Василевский. – Варшава, 1925. – С.217.
3. Раманоускi, В. Саудзельнiкi у злачынстах / В. Раманоускi. – Минск, 1964.
4. Петровский, Петр. Четыре мифа о БССР, колыбели современной белорусской нации / Петр Петровский // Коммунист Беларуси. – 2015. - № 52.
5. «Народная газета». – 11 января 1994 г.
6. «Советская Белоруссия». – 9 апреля 1993 г.
7. Лукашенко, А.Г. Исторический выбор Беларуси: Лекция Президента Республики Беларусь в Белорусском государственном университете, Минск, 14 марта 2003 г. / А.Г. Лукашенко. – Минск: БГУ, 2003.
Добавить комментарий