БНР на службе у коллаборационистов
Во время оккупации Белорусской ССР на её территории были образованы и действовали антисоветские коллаборационистские организации, партии и вооружённые формирования — Белорусская народная самопомощь (БНС), Союз белорусской молодёжи (СБМ), Белорусская независимая партия (БНП), Белорусская краевая оборона (БКО) и др.
В декабре 1943 г. из числа руководителей указанных коллаборационистских структур германские оккупационные власти создали так называемую Белорусскую центральную раду (БЦР), которая должна была выступить в виде ширмы под названием «национального белорусского правительства». Возглавил БЦР Радослав Островский. На так называемом Втором Всебелорусском конгрессе в июне 1944 г. Белорусская центральная рада была провозглашена его участниками наивысшим и полноправным представителем народа Беларуси. Президентом БЦР стал Р. Островский. Однако через несколько дней, когда советские войска вели бои на подступах к Минску, БЦР покинула навсегда Беларусь и перебралась в Германию.
Понимая, что крах нацистской Германии неизбежен, лидеры БЦР предприняли ряд шагов по пути укрепления своих организационных принципов. Устав БЦР, утверждённый оккупационными властями ещё в 1943 г., уже не соответствовал целям и планам Рады после её эвакуации в Германию. Было решено подготовить проект «конституции» Беларуси, которая давала бы возможность сотрудничества БЦР после разгрома Германии с Великобританией и США. Специально созданная комиссия подготовила проект, который предусматривал, что новое белорусское государство будет именоваться Белорусской народной республикой (БНР). Руководить БНР должны были президент и Рада (правительство), избиравшиеся прямым тайным голосованием всех граждан (без различия пола), достигших 18-летнего возраста. В январе 1945 г. в Берлине на заседании, приуроченном к очередной годовщине деятельности БЦР, с согласия германских властей проект «конституции» был утверждён.
После разгрома Германии в белорусской эмиграции произошёл раскол. Несмотря на попытки реформирования, БЦР скомпрометировала себя сотрудничеством с нацистами. Чтобы завоевать доверие основной массы белорусов, оказавшихся за рубежом, нужны были свежие идеи. В качестве такого нового подхода была выбрана старая идея реанимирования БНР. Однако автором этой идеи стала не БЦР, а руководитель эмигрантских организаций белорусов во Франции Николай Абрамчик.
После окончания Второй мировой войны в кругах белорусских националистов активно афишировался тот факт, что перед своей смертью в Праге в марте 1943 г. президент провозглашённой ещё в 1918 г. Рады БНР Василий Захарко завещал свой пост Николаю Абрамчику.
Быстро набирая сторонников, в том числе из бывших приверженцев БЦР, Н. Абрамчик созвал съезд представителей белорусских эмигрантских организаций, который состоялся в декабре 1947 г. на территории американской зоны оккупации Германии в г. Остергофене. Съезд образовал новую Раду Белорусской Народной Республики и избрал её президентом Н. Абрамчика.
В итоге произошёл раскол западноевропейской белорусской эмиграции на «кривичей» (сторонники Рады БНР) и «зарубежников» (сторонники БЦР). В результате организованной Н. Абрамчиком широкой пропагандистской кампании основная часть белорусских эмигрантских организаций перешла на сторону «кривичей». Рада БНР была признана американскими оккупационными властями в Германии как единственный представительный орган белорусской эмиграции. Со своей стороны, Рада БНР стала одним из центров по подбору агентурных кадров для спецслужб Запада, проводивших холодную войну против СССР.
В сентябре 1951 г. с американского самолёта на территорию Ильянского района Молодечненской области для организации антисоветского подполья был десантирован эмиссар Рады БНР Иван Филистович. В годы войны И. Филистович служил в 13-м полицейском белорусском батальоне. Участвовал в боях с англо-американскими войсками на территории Италии. После окончания войны оказался в Париже, где активно включился в политическую жизнь белорусской эмиграции. В 1948 г. создал Белорусскую независимую организацию молодёжи (БНОМ) и организовал выпуск журнала «Моладзь».
В начале 1950-х гг. через посредничество одного из членов Рады БНР Бориса Рогули И. Филистович был завербован в американскую разведшколу, которая находилась на территории ФРГ недалеко от Мюнхена в г. Кауфбейрене. Пройдя трёхмесячную подготовку, И. Филистович был нелегально заброшен на территорию Беларуси.
В задание ему вменялся не только сбор шпионских сведений, но и изучение и подбор кадров будущей оккупационной администрации на случай возможного захвата БССР американскими войсками. В первоочередные задачи И. Филистовича входила организация подпольного печатания антисоветских листовок и прокламаций, тексты которых были заранее составлены Н. Абрамчиком и Б. Рогулей.
И. Филистовичу было выдано также удостоверение, подписанное Н. Абрамчиком, которое в определённых ситуациях рекомендовалось использовать как неопровержимое доказательство того, что он действительно действует по поручению «зарубежного белорусского правительства» и его «президента».
После десантирования И. Филистович через своего родственника связался с нелегальной вооружённой группой Сергея Микулича, действовавшей на территории Ильянского района Молодечненской области и состоявшей из бывших участников БКО. В апреле 1952 г. И. Филистович влился в бандгруппу, а затем и возглавил её. Пытаясь придать действиям нелегалов какую-то идеологическую подоплёку, И. Филистович натолкнулся практически на полное непонимание с их стороны. Участники бандгруппы отказались подписать присягу на верность БНР, равнодушно отнеслись к её символам и атрибутам. Несмотря на это, И. Филистович приступил к реорганизации бандгруппы С. Микулича в одно из звеньев предполагаемой подпольной вооружённой организации со звучным названием «Белорусские национально-освободительные вооружённые силы».
В июне 1952 г. нелегальной вооружённой группой под руководством И. Филистовича была разгромлена типография газеты «Шлях да камунізма» в м. Вязынь Молодечненской области. Захваченный шрифт и печатное оборудование предполагалось использовать для издания подпольной газеты «Жыве Беларусь!». Однако отсутствие необходимых навыков и некоторых деталей к типографскому оборудованию не дало возможности осуществить намеченные планы.
В сентябре 1952 г. И. Филистович и все участники подпольной группы, за исключением убитого при задержании С. Микулича, были арестованы органами госбезопасности БССР. В октябре 1953 г. военным трибуналом Белорусского военного округа И. Филистович был приговорён к расстрелу, а остальные участники подпольной группы и их пособники — к различным срокам тюремного заключения.
В настоящее время ни И. Филистович, ни участники бандгруппы С. Микулича не реабилитированы, хотя споры о значении личности И. Филистовича для истории белорусского национального движения продолжаются. Отдельные представители творческой белорусской интеллигенции даже предлагали включить И. Филистовича в список ста самых известных деятелей Беларуси всех времен.
В августе 1952 г. в Налибокскую пущу (район д. Клетище Ивенецкого района Молодечненской области) была десантирована с американского военного самолёта ещё одна группа из четырёх парашютистов, прошедшая подготовку в Кауфбейренской разведшколе. В её состав входили агент-разведчик Г. Костюк («Бен»), агент-разведчик Т. Остриков («Карл»), старший радист М. Кальницкий («Джо») и запасной радист М. Артюшевский («Фин»).
Г. Костюк в годы оккупации Беларуси служил в батальоне БКО под командованием Б. Рогули, участвовал в карательных операциях против советских партизан. После капитуляции Германии до 1948 г. «Бен» находился в лагере для перемещённых лиц на территории Дании. Затем выехал во Францию, где являлся секретарём Парижского отдела БНОМ. В 1952 г. при содействии Б. Рогули «Бен» был завербован в Кауфбейренскую разведшколу.
Т. Остриков в период оккупации Беларуси добровольно выехал в Германию. После окончания войны до 1946 г. находился в лагере для польских граждан, размещённом в американской зоне оккупации недалеко от г. Марбурга. Затем перебрался в Великобританию, где вступил в «Объединение белорусов в Великобритании». В 1949 г. «Карл» стал членом «Объединения белорусских студентов в эмиграции», руководимого Б. Рогулей. В 1952 г. Т. Остриков был завербован в Кауфбейренскую разведшколу.
М. Кальницкий в начале войны вступил в полицию на территории оккупированной Полесской области. В 1943 г. выехал в Германию. После войны перебрался на территорию Бельгии, где вступил в «Союз белорусов в Бельгии». В 1952 г. «Джо» был завербован американской разведкой на учёбу в Кауфбейренской разведшколе.
М. Артюшевский в 1943 г. был насильственно вывезен в Германию. В 1945 г. был освобождён американскими войсками и принят на работу в одну из воинских частей. В 1946 г. «Фин» в порядке репатриации решил возвратиться в Советский Союз, но, испугавшись, что может быть привлечён к уголовной ответственности за службу в американской армии, своё решение переменил. В 1946–1951 гг. проживал в Германии, США, Великобритании. В начале 1952 г. «Фин» при содействии Б. Рогули был завербован в Кауфбейренскую американскую разведшколу.
После заброски в СССР на счёт каждого из шпионов должно было ежемесячно перечисляться 213 долларов, к тому же их жизни были застрахованы на 10 тысяч долларов. Перед самой заброской Б. Рогуля уговорил шпионов, чтобы каждый из них согласился на отчисление из своих «гонораров» определённого процента на нужды БНР.
В задание группы входила задача по сбору разведданных о политическом положении БССР, об отношении населения к мероприятиям советской власти. По возможности необходимо было привлечь для работы на американскую разведку служащих государственных учреждений, хорошо знающих паспортную систему Советского Союза, порядок приёма и увольнения с работы, правила призыва на службу в Советскую армию и др. Предполагалась возможность их переброски в Западную Германию для использования в качестве инструкторов разведшкол. Кроме этого, лично от Б. Рогули шпионская группа получила согласованное с американской разведкой задание собирать данные о существующих в Беларуси подпольных антисоветских организациях и вооружённых формированиях.
Т. Остриков и Г. Костюк получили от Б. Рогули специальные документы, подписанные президентом Рады БНР Н. Абрамчиком и подтверждавшие, что «Карл» и «Бен» выполняют задание Рады БНР по организации связи между «белорусским правительством» и «белорусскими патриотическими организациями» на территории Советской Беларуси.
Однако планы не были реализованы. После десантирования шпионы произвели разведку местности и выяснили обстановку в районе приземления. Затем радисты «Джо» и «Фин» установили связь с разведцентром и передали две зашифрованные радиограммы, в которых сообщили об удачном десантировании и координатах приземления. В сентябре 1952 г. шпионы закопали экипировку и разделились на две группы. «Джо» и «Фин» остались в районе десантирования для проведения дальнейшей разведки лесного массива и подбора места для постоянной базы группы. «Карл» и «Бен» направились к Новогрудку, выдавая себя за рабочих, которые возвращаются с лесозаготовок домой в Слоним. Недалеко от Новогрудка шпионы разошлись. Т. Остриков направился к своей матери в д. Ждановичи Новогрудского района, а Г. Костюк пошёл в д. Богуденка Кореличского района к тёще Б. Рогули Т. Гутор, адрес которой «Карлу» сообщил Б. Рогуля. Шпион обратился к ней с просьбой найти человека, способного достать ему документы для поступления на учёбу или устройства на работу. Т. Гутор порекомендовала «Карлу» обратиться к одному из своих знакомых в Минске, не подозревая, что последний является секретным сотрудником МГБ. В результате, прибыв в Минск по указанному ему адресу, «Карл» был задержан сотрудниками госбезопасности. В ходе допроса он сообщил оперативникам все сведения о месте, дате десантирования американских шпионов, назвал их псевдонимы и приметы, а также указал дату и место сбора шпионской группы после возвращения «Карла» и «Бена».
В назначенный день встречи в условленном шпионами районе оперативной группой МГБ БССР были задержаны «Бен» и «Фин». «Джо» оказал вооружённое сопротивление и в результате преследования был убит. При личном обыске задержанных, а также в ходе поиска сотрудники госбезопасности обнаружили и изъяли 4 парашюта, 2 радиостанции, радиоприёмник, 2 портативных фотоаппарата, 7 пистолетов, 3 автомата с большим количеством патронов, 2 стреляющие авторучки, топографические карты, компасы, средства тайнописи, медикаменты, яды, а также 206 тысяч советских рублей, 4 тысячи польских злотых и 500 германских марок.
В ноябре 1955 г. военный трибунал Белорусского военного округа приговорил Т. Острикова и Г. Костюка к 25 годам заключения. В 1997 г. уголовное дело было пересмотрено Прокуратурой Республики Беларусь. В реабилитации Т. Острикова и Г. Костюка было отказано. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР в январе 1956 г. М. Артюшевский был помилован и освобождён от уголовной ответственности.
Это была последняя попытка Рады БНР с помощью американской разведки объединить разрозненные силы антисоветского подполья на территории Беларуси для борьбы за «белорусское независимое государство». В мае 1953 г. президенту Рады БНР Н. Абрамчику представителями правительства США официально было заявлено, что оно не может согласиться на признание «самостоятельного белорусского государства» до тех пор, пока существуют нормальные дипломатические отношения США с СССР.
На протяжении более полувека Рада БНР продолжала формальное вялотекущее существование, заявляя о себе, по сути, лишь один раз в год — 25 марта, в годовщину провозглашения БНР в 1918 г., издавая очередной информационный бюллетень. Однако в 2012 г. вновь была извлечена из старого шкафа пахнущая нафталином идея реанимирования Рады БНР.
3 ноября 2012 г. в Вильнюсе на встрече лидеров белорусских оппозиционных партий с председателем Рады БНР Ивонкой Сурвиллой был принят совместный меморандум «О мерах по обеспечению независимости Беларуси».
Целью принятия документа, исходя из его содержания, явилось стремление «добиваться как можно более широкого признания международным сообществом того, что Александр Лукашенко и государственные органы под его контролем при отсутствии демократической легитимности не являются правомочным и дееспособным представительством Беларуси, особенно в плане принятия от имени Беларуси обязательств и соглашений с последствиями, которые ограничивают её суверенитет либо касаются распродажи государственной собственности». В документе было заявлено, что вышеуказанные соглашения «не будут обязательными для демократического белорусского государства в будущем, а станут предметом пересмотра и возможного упразднения или коррекции».
Авторы меморандума отметили также необходимость «добиваться гарантий нерушимости белорусского национального суверенитета со стороны стран Евросоюза, США и Российской Федерации, непризнания международно-правовой силы любых небезопасных для суверенного статуса Беларуси решений, которые от её имени делает авторитарное руководство…». Участники Вильнюсской встречи, среди которых находился и бывший руководитель Республики Беларусь С. Шушкевич, признали Раду БНР как «непартийный, надполитический орган белорусской исторической государственности» и обязались «координировать с Радой БНР работу по достижению вышеуказанных совместных задач, а также содействовать Раде в её деятельности для окончательного исполнения своего исторического мандата».
В меморандуме подытоживалось, что до избрания «демократической власти» в Республике Беларусь «на свободных демократических выборах при гарантированной государственной независимости представители белорусского политического и гражданского сообщества признают Раду БНР резервным политическим депозитарием белорусской независимой государственной традиции».
К сожалению, история с Радой БНР вновь приобрела актуальность. Под эгидой её реанимирования как объединяющей политической платформы неизбежно последовали практические шаги сторонников так называемого «белорусского независимого государства», направленные на изменение существующего в Республике Беларусь конституционного строя. Похоже, что прежние неудачные попытки реанимировать Раду БНР, завершившиеся провалом, не стали историческим уроком.
Таким образом, в истории попыток реализации идеи образования «белорусского независимого государства» в рассматриваемый период можно условно выделить следующие этапы:
1. 1943–1945 гг. — в рамках согласованной с нацистскими оккупационными властями деятельности белорусских национал-коллаборационистских структур в форме так называемой Белорусской центральной рады.
2. 1945–1953 гг. — в рамках деятельности поддерживаемых политическими кругами стран Запада и западными спецслужбами белорусских эмигрантских организаций на платформе Рады БНР.
3. Вторая половина 1950-х — начало 2000-х гг. — отказ Рады БНР от прямых активных действий по государственному переустройству Беларуси. Консервация идеи образования «белорусского независимого государства».
4. С 2010 г. — «реанимирование» идеи образования «белорусского независимого государства» на платформе Рады БНР в форме заключения белорусскими оппозиционными политическими структурами в 2012 г. так называемого Вильнюсского меморандума.
Анализ изученной ретроспективной информации и современных политических деклараций показывает, что идея образования «белорусского независимого государства» на платформе Рады БНР подтвердила свою живучесть и универсальность как в крайне различные исторические периоды, так и в рамках действий диаметрально противоположных политических структур (от пронацистских до демократических).
Источник: https://www.sonar2050.org/
Добавить комментарий