«КАМО ГРЯДЕШИ». О ВОЗДЕЙСТВИИ СМИ И «СЕТЕВОЙ ВОЙНЕ»


Прошлое оплачено, настоящее ускользает, будущее в будущем.
Левис

«Вестницей Зевса» поэтично называли волю народа древние греки. «Voluntas populi suprema est» (воля народа – это высший закон) – чеканно формулировали древние римляне. «Народное волеизъявление – высший закон, референдум – высший способ выражения воли народа!» Будем исходить и из того, что элементы общественного устройства, как и основания для его переформатирования, имеют прямые и обратные, непосредственные и опосредованные связи и взаимовлияния в общем процессе общественного развития. Но…

События на Украине показали, сколь сильным может быть воздействие СМИ на умы людей. Оказалось, что в начале ХХI века массмедиа способны «отключить» у десятков миллионов людей критическое восприятие действительности, во что ещё недавно сложно было и поверить.

Известно: с самого момента своего появления СМИ выступают инструментом политического влияния на общество, средством и условием реализации и достижения политических целей. А «отключать» критическое восприятие действительности СМИ научились ещё лет так 60-70 назад. Мы живём в эпоху, когда информация свободно циркулирует и пересекает любые государственные границы, когда можно просто потеряться перед обилием источников информации. Но эффект «отключения» мышления всё равно работает и приобрёл ещё более масштабный и глубокий характер, чем прежде.

Почему же это происходит? Во-первых, СМИ сейчас работают несравненно изящнее, чем прежде. В этом им помогло использование достижений психологии, социологии, нейрофизиологии. Массмедиа ушли от прямолинейной пропаганды в пользу формирования такой «картинки», которая побуждает, аккуратно, но настойчиво подталкивает людей к определённым выводам. Но выбор как бы остаётся за самими людьми. Это очень важно! Ведь когда люди убеждены, что сами пришли к определённым выводам, то они очень ими дорожат, они за них держатся.

Во-вторых, не надо преувеличивать роль Интернета и социальных сетей: всё-таки именно телевидение продолжает играть центральную роль в формировании картины мира. А с владельцами основных телеканалов власть может договориться или же заставить их следовать определённой линии освещения.

В-третьих, подавляющее большинство людей (от 60 до 95 процентов – в зависимости от страны и ситуации) вообще не интересуются политикой или интересуется крайне слабо. Тем самым они доверяют кому-то другому формировать собственные представления о политике. Но если люди не хотят разбираться в происходящем, если им лень думать – а таковых подавляющее большинство, – то стоит ли удивляться, что они безропотно и даже с удовольствием потребляют информационный фастфуд, который подсовывает телевидение.

Самый важный секрет манипулирования предельно прост и в своей простоте трагичен: люди НЕ против того, чтобы ими манипулировали. Более того, им это даже нравится, ибо освобождает от необходимости думать и формировать собственное мнение (Отключение смысла. – «Литературная газета», 2014. – 21–27 мая).

Люди, организации и страны в своих поступках, в своём поведении движимы ограниченным перечнем мотивов и стремятся к ограниченному набору целей. Иначе говоря, понимание действий отдельно взятого человека или организации вовсе не бином Ньютона. Но поскольку людей, организаций и стран множество, то их мотивы, поведение и цели неизбежно вступают во взаимодействие и конфликтуют. В результате возникает некий хаотический поток. Те, кто посильнее, могут добиться в этом хаосе преимуществ и даже попытаться внести в него некоторую упорядоченность. Но надолго это не удаётся, хаос всё равно берёт верх.

Теракты в США 11 сентября 2001 года открыли эпоху «мятежевойны», наступление которой предсказал ещё в начале 60-х годов ХХ века русский военный учёный-эмигрант Евгений Месснер. Он выявил принципиальные особенности этого явления, среди которых: отсутствие линий фронта и чётких границ между противниками; превращение общественного сознания в основной объект воздействия; пространство войны становится четырёхмерным (к трём традиционным добавляется информационно-психологическое измерение). Ответы на стратегию «мятежевойны» стала концепция «сетевого противоборства». В точном соответствии с тезисами тогдашнего министра обороны США Дональда Рамсфельда операция американских войск в Афганистане во многом является полигоном испытания принципиально новой оперативной концепции ведения противоборства, известной из зарубежный источников как «сетевая война» (network-centic warface – NCW). Новый взгляд на угрозы ХХI века заключается в том, что в будущем основная угроза будет исходить не от регулярных армий разных стран, а от всевозможный террористических, криминальных и других организаций, участники которых объединены в некие сетевые структуры (См. подробнее об этом: Сергей Гриняев. «Сетевая война» по-американски. – «Во славу Родины», 2002. – 29 мая). Любителям конкретики рекомендуем ещё один материал (Евгений Кононович. Теория управляемого хаоса: как это делается кто за ним стоит? – «Народная газета», 2011. – 13 верасня). И вот какие выводы из этого следуют.

Во-первых, человеческая жизнь, скорее хаотична, чем упорядочена, особенно в России. Говоря академическим языком, мы постоянно находимся в ситуации фундаментальной неопределённости. Но это же – фундаментальная неопределённость – относится и к политике, и к международным отношениям.

Во-вторых, хаос невозможно объяснить, в нём можно лишь научиться жить, адаптироваться к нему и гибко реагировать на постоянно возникающие новые вызовы.

В-третьих, в хаосе принципиально нереализуемы никакие сложные и изощрённые планы. Значит, планы должны быть гибкими и по возможности простыми.

В-четвёртых, конспирология как модель объяснения мира принципиально ошибочна. Ибо то, что она принимает за сложную игру и коварный замысел, на деле не более чем стечение обстоятельств.

В-пятых, самый эффективный способ объяснения мира был сформулирован ещё в XIV веке францисканским монахом. Называется он «бритва Оккама» и гласит: не следует умножать число сущностей сверх
необходимого. Иначе говоря, самое простое объяснение чаще всего и является самым верным. Поэтому не стоит искать заговора там, где для объяснения хватает человеческой глупости и тщеславия, подлости и жадности.

Возникает вопрос: какие условия необходимы для достижения успеха в информационно-психологической войне? Необходимы мощные СМИ, в первую очередь телевизионные, на которых работают профессиональные команды новостников и руководство которых лояльно своему государству. Очень важно также знать общество, к которому обращаешься, представлять себе его мифы, стереотипы и ожидания. Послание, которое медийная машина направляет обществу, должно эксплуатировать его культурно-исторические стереотипы и предрассудки, соответствовать массовым ожиданиям. Плюс к этому крайне желательно иметь опыт ведения информационно-психологических войн. На Западе он несравненно больше, чем у нас. Достаточно напомнить, как тщательно и долго подготавливалось западное общественное мнение к военной кампании НАТО против Югославии в 1999 году и к вторжению западной коалиции в Ирак в 2003 году…

Как тут не вспомнить статью «Демагогия и провокация» великого философа-изгнанника Ивана Ильина. Читаем.

«1. В тех странах, где народные массы не обладают ни достаточным политическим развитием, ни достаточной политической организованностью, народное правление приводит с собой целый ряд дурных, болезненных явлений, которые можно обозначить так: политическая нечестность пользуется темнотою народа…».
7. Политическое воспитание народа состоит прежде всего в том, чтобы научить народ самостоятельно думать о государственной жизни, понимать её задачи и самостоятельно действовать во имя ее целей…
19. Политическая сознательность и организованность постепенно искореняют и демагогию, и провокацию…» (Цит. по: «Москва», 1991. – № 9.).

Заодно вспомним период «гласности» в СССР со всеми его последствиями. И, видимо, не только его. Украинские события поучительно засвидетельствовали, как традиционный недостаток российских СМИ – зависимость от государства – в острокризисной ситуации превращается в достоинство. Судя по всему, это стало неприятным сюрпризом для американцев. При этом в России упор делается на недопущение неприемлемых и альтернативных точек зрения. На Западе их вытесняют в своеобразное информационное гетто – маргинальную прессу и маргинальное телевидение. Вытеснение технологически сложнее, чем удушение, но зато оно значительно гибче и эффективнее. Массовое сознание Запада в целом уверено, что оно имеет дело со свободной прессой, стоящей на защите общества. Но так ли это?

Информационные войны стали неотъемлемой частью человеческой истории. Да, увеличиваются их масштабы, растёт интенсивность, глубина проникновения, разрабатываются всё более изощрённые методы влияния на сознание и подсознание человека. Но ведь прогресс человечества – это прежде всего прогресс его оружия. В этом смысле ничего исключительного в историю информационные войны не внесли.

Если обратиться к истории, то придётся признать, что вершиной сетевой политики, на мой взгляд, является разрушение СССР – сверхдержавы середины ХХ века, сокрушившей фашизм, вышедшей в космос, но оказавшейся совершенно беззащитной перед скрытой работой внутренних сетевых сообществ (собственной «закулисной», как сказал бы упоминавшийся философ Иван Ильин).

Что касается наших дней, то сегодня мы стоим перед фактом расцвета сетевых проектов. В мировоззренческом плане, конечно, дело идёт о едином культурно-политическо-экономическом суперпроекте. Несущими конструкциями этого проекта выступают прежде всего транснациональные финансово-промышленные группы, обладающие контролем над ресурсами и всё более склоняющиеся к экономике спекулятивного, а не производственного типа. Такова, например, финансовая империя Сороса, оперирующая «чистыми дензнаками».

Мощную поддержку такого рода практикам оказывают международные информационные сети вроде глобального телевидения или Интернета, проецирующие свои ризомы («кусты», «границы», лишённые центральной точки отсчёта) на ровные бескачественные смысловые плоскости, где люди и вещи уже не имеют своего естественного места, а лишь отражаются (играют) друг в друге.

Чего нет в электронном поле, того не существует – это нынче не шутка, а суть дела. Такова сегодня сетевая интеррелигия и интеркультура («сетература»), в культуре которых в принципе снимается различие между светлым и тёмным, добром и злом.

Виртуальная реальность электроника – это жёсткое дисциплинарное поле производства управляемой людской массы, находящееся под стратегическим контролем анонимной сетевой власти. Французский культуролог Ги Дебор назвал это «обществом спектакля», где любая жизненная коллизия, вплоть до геноцида и войны («война в заливе») подаётся как материал для зрелища.
Кажется такой спектакль (к примеру, митинги) тщательно режиссируется именно на уровне подачи, снабжаясь соответствующими либеральными лозунгами, музыкально-танцевальной рок-оснасткой и т.п.
Более того, даже нелиберальные общественные силы (например, коммунисты и часть националистов), включаясь в подобный коллективный перфоманс, работают не столько на себя (то есть на свои программные цели), сколько на него (См.: Александр Казин. Под сетью. – «Литературная газета», 2012. – 4-10 апреля. – С. 3). В результате партийные структуры кажутся в сетевом контексте чем-то безнадёжно устаревшим…

В этом состоит стратегия – средствами политического спектакля разрушить любую духовно-ценностную вертикаль, традиционно лежащую в фундаменте государственности.

Задумываясь о будущем такого политического и культурного спектакля, можно предположить следующее. Уже в ближайшие десятилетия весьма вероятна перспектива жёсткого «сетевого тоталитаризма», то есть нового мирового порядка. Старомодное различение верха/низа может быть окончательно блокирована спекулятивными играми, ненавязчиво встраивающими человека в социально-компьютерную систему.
Признаем: у субъекта исторического действа нет иного выхода, кроме демонстрации собственного ума, взвешенного критицизма, учёта традиций и понимания всеобщей связи явлений и событий. Многим стало понятно: чтобы оправдать бандитский капитализм, был демонизирован русский коммунизм. И был сделан вывод: все национально ориентированные силы (к сожалению, умело «руководимые») должны объединиться.

Только в этом случае мы сможем превратиться из (прости господи) электората в народ, способный защитить собственную страну и своё будущее.

Единственная надежда на ограничение власти «сетевых волшебников» – опора на традиции и исторический опыт народа. Надежда на то, что он, этот опыт, не даст превратить себя в политические игры нигилистического меньшинства, не даст превратить себя в массовку интернет-мошенников, манипуляторов.

Вселяет оптимизм то обстоятельство, что нашествие социальных и культурных призраков и фикций обострило тягу людей к настоящему и подлинному. В том числе людей молодых. Но… новое поколение зачастую опирается на антисоветскую пропаганду, культивируемую телевидением, не знакомо с альтернативными взглядами на прошлое. Радзинские, парфеновы, млечины, сванидзе особое внимание уделяют словесным внушениям, формирующим рефлекс равнодушия к судьбам своей страны и своего народа. Когда в человека впихивают, вбивают, грузят тонны информации, ему ненужной, праздной, глупой, память рушится под непосильной ношей новостей. Уходит осмысление, размышление, жизнь превращается в одни рефлексы, которые культивируют опытные телеведущие. Изолганные исторические факты эти господа и иже с ними выдают не в виде собственных гипотез и предположений, нет, они программируют наши мозги абсолютной уверенностью – «так было!». Следом в подсознание человека в хорошо унавоженную почву беспамятности, исторического космополитизма, отстранённости от боли и бед родной страны проникают словесные матрицы апатии и безразличия (См.: Татьяна Миронова. Как переписывают «тексты душ». – «Правда», 2009. – 28-29 апреля. – С. 4).

Народы постсоветских государств не спешат предать забвению такие важнейшие принципы морали, как коллективизм, взаимопомощь, справедливость, совестливость, сострадание… Это говорит о том, что пока культурная традиция жива, она остаётся одним из главных препятствий на пути капитала к его безграничной власти. И напрасно нынешнее руководство России и обслуживающая его «элита» отмежевываются от огромного исторического опыта, который предоставляет им советская эпоха. Напомним: «мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознаёт» (Ленин). Все видят: как бы сейчас ни опошляли творческое наследие советских времён невежды от культуры, ничто сегодня не может стать в один ряд с созданными тогда произведениями литературы и кинематографии, других областей искусства.

Мы помним, что Россия до 1917 года тоже была бастионом реакции. И мало кто верил тогда, что именно этой стране суждено показать человечеству путь к социализму, к новому типу общества.

Убеждён, в очередной раз утверждаю: память об общем прошлом, уважение к нему, общее понимание опыта Отечества, общее отношение к героям, победам и поражениям – это то, что формирует самосознание народа, его представление о себе, своих возможностях, своём будущем. Нельзя жить и создавать что-либо на исторической пустоте. Кто самого себя не уважает, тот не может уважать других. Того и другие уважать не будут.

…Проницательные люди ещё в позапрошлом веке пророчили (Достоевский в «Подростке»): наестся человек и спросит: «А что дальше?». Есть энергичная, талантливая молодёжь, которая ищет своё место в жизни и пытается обрести себя. Надо дать ей опору и ориентиры.

«Лучшие изменения те, что происходят от простого улучшения нравов». Это определение Пушкина даёт, по-моему, и идеальный ответ на вопрос «как». Чем не повод для обсуждения? И ещё. Идеи закладываются в сознание школьными учебниками по истории, становятся важным элементом воспитания, социализации подрастающих поколений. Уничижительный взгляд она отечественную историю в школьных учебниках просто недопустим.

Резюмирую: История изучают, а не судят. Писатели всегда будут существовать, и писатели будут «властителями дум». Писатель обуздывает сырую энергию жизни. Даже если человек за всю жизнь не прочитал ни строчки, он мыслит образами, которые когда-то придумали писатели. Чистое вещество языка выделяют всё-таки писатели. Активный слой общества читает и будет читать. Ответы на многие вопросы можно найти только в литературе. Верю в то, что литература не утратит своего значения. Разум продолжит своё триумфальное шествие, достойно отвечая на вызовы времени. Новая политика обязательно пробьёт себе дорогу.

Наше Отечество – левое по настроениям и убеждениям; по своей культуре, вере, размерам, традициям, климату, просторам не может жить без коллективизма и справедливости, без высокой духовности и устремлениям к высотам социальной справедливости и социализма. Народное волеизъявление – высший закон!

Владимир ЕГОРЫЧЕВ

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.