КТО И ЗАЧЕМ ТАЩИТ РЫНОЧНЫЕ МЕХАНИЗМЫ В ОБРАЗОВАНИЕ
Если образование рассматривать как некий рынок услуг, то за всем газетным криком и фейсбучной истерикой можно увидеть ситуацию, когда частник пытается недобросовестно конкурировать с государством.
В первую очередь, на частника работает черный пиар. Если человек на 80% состоит из воды, то белорусские СМИ – на 80% из нытья. Поэтому критика попадает на благодатную почву, и эксперты несут свое мнение в народ, не чураясь даже таких помоек, как «Хартия» или «Белсат».
За два года работы мы наблюдали четкую повестку – Болонская система, гимназии, БРСМ, теперь – РИКЗ. Каждая тема играла несколько месяцев, затем появлялась новая, а о старой СМИ «забывали».
Тезис, который озвучивается независимо от повода – образование падает, падает и вот-вот упадет.
Параллельно под видом неких экспертных оценок осуществляется манипуляция мнением родителей, которых постоянно убеждают в том, что школа развалилась. Разваливалась она и в 2006 году, и в 2012, и в 2019, и все никак не развалится.
Что характерно, ни один белорусский министр образования не устраивал СМИ. Однако ни Литва, ни Польша не стали некими альтернативными площадками, где бы в вузах ковались успешные кадры. Фиаско программы Калиновского и невысокий престиж Европейского гуманитарного университета демонстрируют неспособность выработать альтернативную модель – даже без коммунистов и страшного белорусского государства.
Заметим, что основной критерий высокого качества образования для критиков системы – это возможность уехать и хорошо устроиться в сопредельных государствах с нашим дипломом.
Нужно ли это Минобру? Однозначно, нет. Есть белорусские национальные интересы, которые не предполагает трату бюджетных денег на подготовку рабочей силы для иностранных государств.
Низкая мотивация и высокие доходы
Ситуация в регионах показывает, что те проблемы, о которых пишут оппозиционные СМИ в столице, практически не имеют отношения к картине на местах.
К примеру, подавляющее количество региональных стобалльников вообще занимались самостоятельно, без репетиторов. Дело здесь не в общем уровнем образования, а в общем уровне мотивации.
К сожалению, в большинстве своем дети слабо мотивированы и не понимают, что и зачем им нужно учить. Репетитор, которому отдают деньги, мотивирует хотя бы родителей, которые начинают давить на чадо.
А «давить» есть за что.
На момент переходного возраста (а то и младше) учителя в школе помимо лени начинают сталкиваться с агрессией, неуважением, фамильярностью. Однако родитель в конфликтной ситуации всегда становится на сторону ребенка, и заодно пытается объяснить учителю, где его «место».
Об этом месте родитель наслышан, так как периодически читает колонки на оппозиционных помойках. Добавим также, что значительная часть нынешних родителей – это дети перестройки или начала 90-х, когда уважение к школе и государству искоренялось напрочь, а само образование было обесценено, так как возить товар из Польши и продавать в ларьке можно было и без него.
Однако структура экономики сейчас поменялась, растет спрос на инженерные и информационные профессии, и вчерашний родитель-троечник, отдавший сына учиться на экономиста с прикидом на «расширение бизнеса», вдруг оказывается с этим же сыном на шее.
Кто виноват? Конечно, министр образования.
Но осознание собственных ошибок приходит не сразу.
Где-то в старших классах родителей клюет петух, и репетитор снимает сливки среди будущих выпускников, натаскивая вчерашних троечников, которые зачастую по-прежнему плохо понимают, куда и зачем пойдут.
Озлобление на государство, которое все эти годы «плохо учило» сохраняется, но появляются новые виноватые – плохое ЦТ, РИКЗ и даже министр, который вырывал у ребенка тетрадь из рук и не давал учиться.
Этому, разумеется, способствует тотальная атмосфера нытья, которая черным облаком окутывает белорусские соцсети. Виноваты, все кроме нас самих, а особенно – режим и его сатрапы.
Кроме того, существуют выраженные группы интересов, которые пытаются оказать влияние на принятие государственных решений, исходя из выгоды собственных предприятий, дел, бизнес-проектов и прочего.
Разумеется, ни один предприниматель не станет сокращать собственную «кормовую базу», улучшая «систему». Поэтому, условно, частник предлагает тратить государственный бюджет не на повышение зарплат учителям, а на закупки некоего инновационного оборудования или программ, которые сам же поставляет и обслуживает.
В целом же ими предлагается модель, в которой вокруг ребенка будут плясать с бубном, чтобы тот учился. О том, что образование должно быть «веселым и интересным», недавно рассказывали в клубе у Светланы Алексиевич.
Однако вопрос мотивации должен решаться в первую очередь в семье, а не через закупку планшетов или иного оборудования.
2012: «хамы и враги»
Как известно, раньше трава была зеленее, а колбаса слаще. Но если почитать ливянтовские высказывания за 8-10 лет, то можно увидеть полную идентичность.
Судите сами:
– Даже если бы нынешнее ЦТ по физике было составлено идеально, это никак не повлияло бы на его результаты. Однозначно, тест был бы написан плохо. Уровень подготовки по физике ужасный. Я настаиваю, что в этом году тест составлен плохо, как никогда… Обсуждение напоминало диалог слепого с глухим. Когда где-то появляюсь я, не приходит никто из чиновников, а ответы — иногда, кстати, просто хамские — даются заочно. Из системы образования исчезло такое понятие, как дискуссия — есть только враги.
Это – 2012 год, интервью «Еврорадио». Министром образования тогда был С. Мацкевич, после него – М. Журавков. Затем на пост придет Игорь Карпенко, но риторика практически не поменяется. Кругом враги, Ливянта не слушают, образование умирает.
Добавим, что оппозиционные СМИ имеют сформированную обойму «экспертов», функция которых ограничивается ролью «говорящей головы». «Головы» эти озвучивают тезисы, которые редакция заранее ожидает.
В образовании такими публичными фигурами стали 4-5 человек, из которых только Евгений Ливянт имеет прямой коммерческий интерес к сфере.
Дальше – больше. Оппозиционные СМИ сначала делают услугу – добавляют человеку публичности – но затем начинают использовать лидеров мнений для пропаганды антигосударственных позиций.
Ливянт, сам того не понимая, полез в игру, в которой присутствуют политические интересы – на образование замыкается практически вся гуманитарная сфера, в которой задействованы оппозиционные СМИ.
И здесь, как ни странно, разновекторные интересы совпадают.
Дело в том, что репетирование – это бизнес, построенный, в первую очередь, на психологии родителей.
Ваш ребенок получает на РТ 20 баллов, затем год занимается с репетитором, на что вы тратите до 1000 у.е., и в итоге получаете на ЦТ условные 80 баллов. Родителю понятно, за что он выбросил деньги, а репетитор рапортует, что подтянул уровень в 4 раза. Ученик знал на 2, теперь знает на 8.
Очевидно, что старая система оценивания, занижавшая баллы, была выгодна тем, что «сгущала краски».
А сейчас возникает вопрос: готовы ли родители отдавать больше тысячи у.е. за услуги репетирования, если, по утверждению СМИ, приличный результат можно получить «наугад». Т.е. без репетитора, не угадывая, можно получить 50-60 баллов. Прогнозируем, что «психологический» спрос на услуги несколько просядет – оттого и истерика с наездами на РИКЗ.
Вероятно, поэтому наши друзья даже переходят на личности – оказывается, «известным репетитором» под вопрос была поставлена компетентность нового директора РИКЗ Ю.Миксюка, кандидата физико-математических наук.
Очевидно, по неким личным причинам прежний руководитель наших дорогих репетиторов устраивал больше.
Заметим, что в свое время РИКЗ формировался как закрытая структура, которая полностью исключала утечку информации. К примеру, ранее задания РТ даже были запрещены к распространению теми, кто его сдавал. Однако вокруг данной структуры (как и вокруг любой другой) со временем выстроились неформальные каналы коммуникации, которые позволяли получать косвенную информацию. Ротация в данном случае была неизбежной, и это вызвало неудовольствие Ливянта еще на момент отставки прежнего руководителя.
Откуда берутся троечники
СМИ почему-то полны заголовков о том, что якобы в вуз теперь может поступить каждый троечник. Это в корне не верно: троечник поступит только туда, куда позволит конкурс, так было и ранее. Дело здесь не в РИКЗе, а в низком престиже отдельных специальностей.
Кстати, об угадывании. Это вопрос, который имеет чисто техническое решение. Если в ЦТ будет не 4 варианта, а 8 или 10, вероятность расставить единицы и получить высокий балл резко упадет. Проблема решается практически одномоментно; кроме того, в следующем году, вероятно, вырастет пороговое значение для тестов.
Допустим, вы сможете угадать даже 45 из 100. Однако при нижнем пороге в 50 это уже не будет иметь значения.
Есть, конечно, и позитивные моменты.
К примеру, результаты нынешнего ЦТ показали, что значительно количество стобалльников:
А) проживает в регионах, где рынок репетирования либо не поставлен на поток, либо вообще отсутствует;
Б) следовательно, они готовились самостоятельно, а также с помощью школьных факультативов.
В идеале, такая ситуация должная быть по всей республике, чтобы частные услуги не находили спроса, а все «дополнительное» замыкалось на внутришкольных факультативах. Кстати, эта же мера поможет поднять зарплаты в отрасли за счет дополнительных нагрузок.
Однако помимо «среднего уровня», мы имеем также условного «среднего ученика».
В слезливых текстах про плохой Минобр игнорируются некоторые нюансы повседневной работы учителя, которая зачастую напоминает будни на фронте.
Как писали отдельные СМИ, «дети бывают ленивы, наглы, дерзки до грубости и хамства, бесцеремонны, с завышенной самооценкой (которая в наши дни превалирует над заниженной), циничны, жестоки, с букетом психологических и психических расстройств, эгоистичны, с отсутствием концентрации, с неразвитой памятью и с полным отсутствием желания учить что бы там ни было», – это не наши слова, а еще одного репетитора, Андрея Григорьева.
Как правило, до определенного возраста родитель «устраняется» от образовательного процесса, но когда начинает отдавать на репетиторов до половины зарплаты, резко становится чутким и требовательным к ребенку.
Аналогично, меры самодисциплины проявляются и у ребенка. Видимо, знания, которые получаются бесплатно, мало ценятся как в семье, так и самим школьником. Возможно, это веяние нашего «рыночного» времени.
Нужно четко понимать, что сформирована группа интересов, которая имеет с системой образования разные цели.
Если Минобру нужно поднять уровень образования и вписать его в структуру экономики, то репетитору нужно набрать больше учеников и получить больше денег.
При этом клиентура прирастает за счет «откола» от государственного сектора, поэтому государство постоянно кусают.
Роскошь церковно-приходской школы
Забавно наблюдать, как СМИ опускаются до личных выпадов, и пишут от том, что И. Карпенко – член компартии и «ретроград».
Что ж, страна у нас свободная. Тот, кто не хочет жить с ретроградами-коммунистами, будет жить с прогрессивными либералами.
А у них уже готов целый ворох идей.
К примеру, месяц назад глава корпорации «Роснано» Анатолий Чубайс предложил российскому правительству подумать над предложением о частичном сворачивании бесплатного школьного образования.
Выступая в Екатеринбурге на конференции «Россия-2050», Чубайс отметил, что молодёжь имеет слишком много «развращающих» возможностей учиться бесплатно.
«Образование — тоже ресурс, а значит, бесплатно его быть не должно, я имею в виду профессионального или углублённого образования.
Сейчас у нас оно в качестве развращающего советского пережитка осталось и это даёт определённым кругам какие-то ложные надежды, что сын тракториста или слесаря может что-то от государства бесплатно хапнуть. Образование, квартиру, дальше что?
Сейчас, к счастью, не Советский Союз, и мы с вами прекрасно понимаем, что это, так сказать, рабочие единицы и перспектива у них вполне определённая. И как вариант экономии — три класса им давать, остальное платно. Налоги посчитать сумеют и хорошо. Мы им не перекрываем возможности таким образом — кто хочет, будет вертеться, поднимется, я хочу сказать, что хватит тратить государственные деньги впустую.
Россия должна сделать окончательный выбор в подобных вопросах и «прекратить играть в социализм», — сказал он.
«Играть» или «не играть» в социализм – это и есть государственная политика. Причем в нашей стране это вопрос решен однозначно. Те, кто хотят поставить образование на частные рельсы, конца «социализма» не дождутся, по крайней мере, при нынешнем министре.
Что же касается неких реформ, то весь их смысл в постсоветских широтах заключается в том, чтобы получить от государства «подряд» на реформы и жить припеваючи. Поэтому эксперты из кожи вон лезут, чтобы протащить то или иное «реформирование» к президенту на стол. Но их концепции разработаны фондами и международными финансовыми институтами, и, как правило, противоречат национальным интересам.
Критики нынешней белорусской системы образования также постоянно пеняют на низкие зарплаты госсектора, а потому предлагают переводить образование на частные рельсы. Якобы частник эти зарплаты подымет – но ясное дело, подымет за счет родителей. Мы уже писали о том, как Евгений Ливянт предлагал вводить платное репетирование уже с первого класса, чтобы ребенок успешно конкурировал на «рынке труда».
Хотя сейчас этот рынок труда предлагает либо идти в сферу услуг с высшим образованием, либо заканчивать шестимесячные IT-курсы, имея за плечами общее среднее.
Если государство будет устраняться от этих процессов, то в итоге мы получим переученную «чернь» – таксистов и кассиров – которая будет работать на привилегированных «айтишников», которых будут выращивать, начиная с частного детского сада.
Чубайс эту же идею высказывает в «лоб», без каких-либо психологических реверансов. Он не говорит о том, что дети якобы стали более способными, могут теперь учиться по роликам Ютуба, усваивают больше информации и т.д. Он утверждает, что просто настала пора платить. Наши же хитрецы идут окольными путями, поэтому частную дорогу мостят исключительно благими намерениями.
Ну и наконец. Стоит ли овчинка выделки? Зачем репетиторы и прочие поборники сложившейся системы терпят муки и страдают «за народ»?
Дело в том, что, несмотря на кажущуюся «бедность» системы образования, толкового частника данная сфера может обеспечить на десятилетие вперед. Это надежней, чем вкладывать деньги в производство или торговлю – ученики и студенты будут всегда, независимо от структуры экономики. Это, по сути, неограниченный ресурс, и пока государственная «поляна» не поделена, за всеми благими инициативами будут отчетливо торчать коммерческие либеральные уши.
Андрей Лазуткин
Добавить комментарий