Не копировать западную модель развития
Политики прозападного толка любят рассуждать о европейских ценностях и стандартах. Причем в их трактовке эти ценности и стандарты непременно объявляются универсальными принципами, которыми должны руководствоваться все государства и народы, стремящиеся к прогрессу.
Следует отметить, что частенько и более широкая публика, причисляющая себя к креативному сословию, принимает без особых сомнений тезис об универсальном характере западного общества. На этом мировоззренческом заблуждении и паразитируют современные политические и экономические резонеры, доказывающие, что исторический прогресс сводится к заимствованию западной парадигмы движения. Но в том-то и дело, что подобный вектор развития сегодня является абсолютно бесперспективным и бессмысленным.
Почему? Потому что прогресс в западной упаковке ограничивается лишь западными странами и его невозможно экстраполировать на незападную часть мирового сообщества именно по причине отсутствия тех условий, которые обусловили становление западной системы ценностей и западного образа жизни. То, что сегодня на Западе в какой-то степени является прогрессивным, обусловлено историческими факторами развития западной цивилизации, обустраивавшей свое благополучие за счет других народов. Доказательство: колониализм и работорговля в прошлом, всевозможные дискриминации в настоящем. Общеизвестно, без этих несправедливостей не было бы ни современной Англии, ни Франции, ни Голландии, ни Бельгии, ни США, то есть всей западной цивилизации. Как справедливо отмечал известный американский политолог С.Хантингтон, «то, что Западу кажется универсализмом, остальному миру представляется просто империализмом» [1, с.31].
Следовательно, более или менее прогрессивные условия жизни западного общества – это примерно такие же условия, которые были характерны для жизни феодалов, помещиков. Ведь в кругу себе подобных помещики тоже были цивилизованными, прогрессистами, демократами. Они исповедовали принципы чести, достоинства, равенства, свободы и в каком-то смысле даже братства, к примеру, рыцарские ордена. Западная буржуазия в плане прогресса и демократии ничего нового не придумала. Она лишь расширила границы принципа жизни помещиков на более широкие слои общества, отменив сословные привилегии и установив равенство перед законом, но за счет расширения масштабов самой несправедливости. Если раньше эксплуатация ограничивалась областью феодально зависимых крестьян в самой Европе, то впоследствии в ее орбиту были включены народы других континентов. Вот и весь прогресс.
Поэтому, когда нас убеждают, что на Западе озабочены только тем, чтобы побыстрее сделать постсоветские республики демократическими и процветающими, а для этого, дескать, надо поскорее принять западные рекомендации переустройства нашей жизни, то это означает только одно: нам предлагают сварить кашу из одного топора. Не имея тех исторических, экономических, финансовых, торговых условий, благодаря которым и сложился современный тип западной экономической, политической и социальной жизни, мы никогда не создадим подобного социально-экономического и политического устройства. А простой перенос на нашу почву западной модели будет вести не к прогрессу и процветанию, а к регрессу и деградации. Об этом мудро высказался духовный лидер индийского национально-освободительного движения Махатма Ганди. Когда накануне провозглашения независимости Индии его спросили, не думает ли он, что его стране следует скопировать английскую модель развития, Ганди ответил следующее. «Британии потребовалась половина ресурсов планеты, чтобы достичь своего процветания. Сколько же планет потребуется Индии для развития?» [2, с.48].
Ответ Ганди поучителен тем, что он показывает невозможность прогрессивного развития страны на основе экстраполяции такой модели, которая была основана на колониализме. Западные политики и эксперты советуют незападным странам заимствовать их модели развития, но они не говорят о том, где найти столько планет, которые бы обеспечили процветание незападных народов. Поэтому и нам не надо думать, что мы можем заимствовать некую европейскую модель и стать на дорогу прогресса и процветания, не имея тех условий, благодаря которым и создавалось благополучие Англии, Франции, Голландии и других западных государств.
В свое время среди крестьян были тоже «мыслители», убеждавшие, что они могут жить, как дворяне, не меняя условий взаимоотношений со своими «просвещенными благодетелями». Таких «идеологов» цивилизованной жизни в народе метко окрестили холуями, хамами. Точно такими же идеологическими хамами Запада являются сегодняшние «европейские» и «либеральные» партии в постсоветских республиках, которые живописуют прогрессивный характер западной экономической и политической системы и призывают заимствовать эту систему нашим народам.
Важно понять, что современная форма западного процветания основывается на консервации несправедливых экономических, экологических, финансовых, торговых отношений с незападными странами. Как подчеркивается в Докладах Программы развития ООН торговая политика богатых стран по-прежнему является крайне дискриминационной по отношению к экспорту развивающихся стран. Например, «Вьетнам платит 470 млн. долл. за то, чтобы экспортировать в США товаров на общую сумму 4,7 млрд. долл., в то время как Британия выплачивает ту же сумму в виде налога на экспортируемые товары общей стоимостью 50 млрд. долл.» [3, с.142]. Не правда ли, какая честнейшая конкуренция! Западные правительства навязывают другим странам принципы свободной рыночной экономики, невмешательство государства в хозяйственную жизнь, а сами управляют этим рынком в собственных интересах без зазрения совести, игнорируя все принципы честной конкуренции и свободной торговли. Или взять, к примеру, экономический кризис 2008 года, когда правительства США и Европейского союза откровенно заговорили о крахе саморегулирующей роли рынка и необходимости государственного регулирования всей финансовой системы. План спасения финансовой и экономической системы США экспертное сообщество квалифицировало как переход от либеральных принципов к принципам финансового социализма. Стоит только мировому сообществу не на словах, а на деле перейти на принципы экономической, финансовой, торговой, экологической справедливости, и вся экономическая и политическая система Запада развалится как карточный домик. Понимают ли это заправилы западного мира? Безусловно, понимают. Так, один из идеологов Республиканской партии США О.Тоффлер предупреждает политические элиты о необходимости постоянно помнить, что главная линия конфликта проходит не на водоразделе христианства и ислама, а заключена в противоречии всего мира Западу [4, с.62–72].
Все говорят о мировом кризисе. Но никакого мирового кризиса нет, если смотреть на сущность мировых процессов, а не ограничиваться поверхностным восприятием действительности. Кризис, разумеется, есть. Но какой или чей это кризис? Это кризис США, Европейского союза. Но это не мировой кризис. Мировым кризисом он был бы при условии, что и Китай оказался в кризисе. Но этого как раз нет. А поскольку Китайская Народная Республика – это мировая держава и всемирная нация, то и говорить о мировом кризисе не корректно. Наше заблуждение заключается в том, что мы на мировое развитие все еще продолжаем смотреть через призму того, что происходит в США или европейских странах, нисколько не понимая того, что такой взгляд относится уже к прошлому, а не к настоящему и, тем более, к будущему. Ибо ничего позитивного в плане мирового прогресса в США и Европе не происходит. А что там происходит? Происходит разложение всей социально-экономической и политической системы. И это разложение своими миазмами отравляет современную экономическую, социальную и духовную атмосферу. Все серьезные аналитики подчеркивают, что «мировой кризис – это не кризис Китая и других азиатских стран, это кризис западных цивилизаций, это их «конец света», это конец их мирового господства и конец той истории, которую мы знали до сих пор» [5, с.7]. Надо ясно сознать, что на основе западного принципа производства и потребления прогресса уже быть не может. Что и доказывает Китай своим развитием. Именно в 2009 году, когда все только ламентировали о кризисе, валовой внутренний продукт КНР возрос на 8,7% по сравнению с докризисным 2008 годом, по объемам продаж автомобилей на внутреннем рынке Поднебесная обогнала США, заняла второе место в мире по объему ВВП, а по экспорту страна вышла на первое место в мире. Феноменальное развитие КНР подтверждает ту бесспорную философско-историческую истину, что будущее человечества принадлежит социализму.
Современный мировой прогресс прирастает за счет экономического, социального, научного и культурного развития КНР. Западная цивилизация дошла до предела в своем историческом движении и дальше в рамках своей экономической парадигмы она уже не способна к прогрессу. Это общеизвестная констатация мировой мысли. Современный социальный прогресс определяется Китаем. Сегодня КНР является крупнейшим из развивающихся стран получателем прямых иностранных инвестиций. «Особенно впечатляющих успехов Китай добился в переходе от экспорта трудоемкой к экспорту наукоемкой продукции: в настоящее время четвертая часть экспорта страны составляет телекоммуникационное оборудование и компьютеры» [6, с.73].
Мировой характер социального прогресса Китая обусловлен не только правильно сформулированной стратегией экономических реформ, но и ментальными характеристиками китайской нации как солидарной нации. Причем это касается не только жителей материкового Китая, но и зарубежных китайцев, так называемых «хуацяо». Матричная система ценностей Китая одинакова для всех китайцев. С воссоединением Гонконга и Макао, а в перспективе и Тайваня в недалеком будущем делает Китай не только крупнейшим держателем валютных запасов в мире, реальным финансовым лидером, но и главным центром мировой цивилизации.
На фоне беспрецедентного экономического, научного и культурного развития КНР особенно рельефно видна несостоятельность так называемого западного (неолиберального) курса руководителей ряда стран СНГ. Если бы они исходили из национальных интересов своих народов, то поняли бы, что бояться надо не китайских товаров массового потребления, не увеличения доли китайских рабочих в структуре трудовых ресурсов постсоветских республик, а своей близорукой политики, не позволяющей утилизировать огромный кредитный, инвестиционный и ментальный потенциал Китая в целях экономического и научно-технического развития своих стран. Надо понять, что восстановление стратегического партнерства КНР и постсоветских республик не может произойти на основе антикоммунизма и проамериканской позиции руководителей постсоциалистических стран.
Важно понять, что рост могущества Китая в ХХI веке ведет за собой радикальное изменение правил «игры в глобализацию», утверждение равноправных отношений на мировом уровне. Китай уже выработал свой политический подход к глобализации. Этот подход к глобализации основывается не на экспансионизме, а на взаимовыгодном сотрудничестве и справедливости. Такова принципиальная особенность внешнеполитической стратегии КНР.
Выступая на Давосском форуме в январе 2021 года Председатель Китайской Народной Республики и Генеральный секретарь Коммунистической партии Китая Си Цзиньпин в очередной раз сказал: «Без разнообразия не будет человеческой цивилизации, и такое разнообразие будет существовать столько, сколько мы можем себе это представить. Различное историческое прошлое, культуры и социальные системы — такие же древние, как и человеческие общества, и они являются неотъемлемыми чертами человеческой цивилизации… В мире нет двух одинаковых листьев, и нет абсолютно одинаковых историй, культур и социальных систем. Лучшими критериями являются показатели того, соответствует ли история, культура и общественный строй страны ее конкретной ситуации, пользуются ли они поддержкой народа, служат ли обеспечению политической стабильности, общественного прогресса и улучшения уровня жизни людей, а также способствуют ли прогрессу человечества…» [7].
Как справедливо отмечает известный российский исследователь Владимир Павленко, «китайским лидером утверждено безоговорочное равноправие всех стран и народов в их своеобразии, и напрочь отметены любые претензии на «исключительность», от кого бы они ни исходили и чем бы ни прикрывались. Прекрасно понимая, что мотивацией этих устремлений являются корпоративные интересы определенных групп, которые контролируются их бенефициарами, а также то, что Давос представляет собой средоточие этих интересов, Си Цзиньпин отказывает этим бенефициарам в сохранении их доминирования, то есть бросает им вызов, причем в их собственном логове. И сопровождает этот отказ весьма прозрачным намеком на западную неэффективность и отсутствие у олигархической системы капиталистического правления, которая и так, по его словам, не имеет права на монополию, еще и поддержки собственных народов, что наглядно демонстрируется недавними событиями в США» [7].
Как бы ни раболепствовали прозападные фейковые эксперты об «американской мечте», но «хвалёная американская демократия, по сути, исчерпала себя и близка к закату. В ближайшие годы в условиях глубокого раскола в американском обществе будут обостряться и экономические проблемы. Во внутриполитической жизни США всё большую роль станут играть государственные методы политического контроля. Будут усиливаться меры принуждения и насилия как средства борьбы с общественным недовольством. Кое-что из этого арсенала применяется и сегодня. Мы уже видим это на примере масштабных протестов и столкновений, охвативших значительную часть страны» [8].
Общеизвестно, что Азиатско-Тихоокеанский регион относится к наиболее динамично развивающемуся региону нашей планеты. Идет процесс становления принципиально новой геополитической и геоэкономической группировки в современном мире. На наших глазах происходит формирование нового мирового порядка, на роль лидера которого выдвигается Китай.
КНР – лидер мировой торговли, заметим, торговли не сырьевыми ресурсами, а готовой продукцией: сегодня товарами легкой промышленности и бытовой электроники, завтра высокими наукоемкими технологиями. Фактически уже в настоящее время денежная единица КНР – юань – является главной валютой в мире. Причем, если доллар – это фиктивная денежная единица, реальная обеспеченность которого составляет 4%, то юань – это реальная валюта, базирующаяся на реальной товарной массе, производимой в Китае. Если соединить ресурсный потенциал стран Евразийского экономического союза с динамичным экономическим развитием Китайской Народной Республики, то вырисовывается глубокий философско-исторический смысл евразийской интеграции. Китай и страны ЕАЭС не только территориально, но и в торгово-экономическом, производственно-технологическом плане образуют единое евразийское пространство, которое по своим территориальным, сырьевым, экономическим, финансовым, демографическим параметрам не имеет себе равных в мире. Это объективно обусловливает формирование новой парадигмы мирового развития. Объединение мощных потенциалов Китая и стран ЕАЭС парализует все антикитайские, антироссийские и антибелорусские силы на международной арене. Что таков провиденциальный ход мировой истории, инстинктивно догадываются государственные деятели, политики, ученые во всем мире.
В китайско-российском «Совместном заявлении о международной ситуации и важных международных вопросах» по случаю десятилетней годовщины со дня подписания в 2001 году в Москве «Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между КНР и РФ», юридически закрепившим концепцию «вечной дружбы и отсутствия вражды» между народами двух стран, отмечается, что «китайско-российские отношения стратегического взаимодействия и партнерства являются важным фактором поддержания мира, стабильности в области безопасности и сотрудничества» [7, с.25].
Как отмечает эксперт Центра стратегических исследований Пекинского университета Дао Сюй, «взаимодействие между Китаем и Россией не только будет содействовать продвижению безопасности и развитию двух государств, но и может привлечь внимание других стран на территории Евразии, в том числе, Ирана и Пакистана», что сможет сдерживать действия США по давлению на слабые страны, а также укротить стратегические амбиции в создании мира по-американски.
Российский лидер Владимир Путин в своей статье «Россия и меняющийся мир» справедливо отметил, что «рост китайской экономики – отнюдь не угроза, а вызов, несущий в себе колоссальный потенциал делового сотрудничества, шанс поймать «китайский ветер» в «паруса» нашей экономики».
В перспективном плане экономическое сотрудничество Китая и стран ЕАЭС существенно усилит позиции России и Беларуси в их взаимоотношениях с Европейским союзом. Подобная евразийская интеграция – мощный аргумент в любых экономических и других противоречиях Китая, России и Беларуси с Западом, в первую очередь, с США. А то, что эти противоречия будут возникать все чаще и чаще и становиться все более острыми, видно невооруженным глазом. Как отмечает известный российский политик Дмитрий Новиков, «по мере того, как внешняя политика США в силу объективных причин будет становиться всё более агрессивной, Москва и Пекин призваны ещё активнее осуществлять меры, гарантирующие их общую безопасность. Нельзя исключать, что результатом данного процесса станет формирование двустороннего союза, открытого для участия третьих стран. Такой союз способен стать достойным противовесом НАТО. Он может надёжно обеспечить стабильность на всём евразийском пространстве, а значит, и во всём мире. Сближение России и Китая уже сегодня способствует решению многих мировых проблем» [8].
Сегодня важно осознать геополитический и геоэкономический парадокс современности. Он выражается в том, что социально-политическая стабильность внутри США зависит от факта нестабильности в других регионах планеты, в том числе и на постсоветском пространстве. Отсюда американские сценарии продвижения «демократии» и НАТО на Восток, противодействие интеграции постсоветских республик, постоянные угрозы в адрес Сирии и Ирана. Все это резко дестабилизирует ситуацию как на международной арене, так и в постсоветском регионе. И противостоять такой ситуации возможно лишь при условии реализации евразийской интеграции, которая будет эффективна лишь в тесном сотрудничестве с Китаем. Поскольку экономически и демографически центр мирового развития перемещается в Азию, постольку Китай объективно становится лидером мировой истории в ХХI веке, который с полным правом можно назвать китайским веком.
Есть еще один позитивный китайско-российского стратегического партнерства в контексте евразийской интеграции. Становление Китая как сверхдержавы в финансовом отношении позволит ограничить возможности США паразитировать на международном рынке за счет печатного станка и тем самым перекладывать собственные негативные явления на плечи всего мирового сообщества. Все это неизбежно понизит статус доллара до «провинциальных денег», а США – до регионального государства, которое со временем задохнется в тисках собственных этнических, экономических и расовых противоречий.
На фоне подобной логики мирового развития явным анахронизмом выглядят хвастливые заявления американских деятелей о мировом лидерстве США в ХХI веке. Доказательство тому пандемия коронавируса в современном мире. В то время как богатейшая страна капиталистического мира – США – провалилась в борьбе с эпидемией, Китай успешно справился с этой бедой. «Сегодня число заболевших в расчете на душу населения в Китае в 600 раз меньше, чем в США! «Социализм оказался в 600 раз эффективнее капитализма» [9].
Лев Криштапович, доктор философских наук
Литература
1. Huntington, S. The West Unique, not Universal / S.Huntington // Foreign Affairs. – 1996. – Nov-Dec.
2. Доклад о развитии человека 2007/2008. Борьба с изменениями климата: человеческая солидарность в разделенном мире / Пер. с англ. – М.: Весь мир, 2007.
3. Доклад о развитии человека за 2005 год. Международное сотрудничество на перепутье. Помощь, торговля и безопасность в мире неравенства. – М.: Весь мир, 2005.
4. Toffler, A. Creating a New Civilization / A.Toffler. – N.-Y., 1996.
5. Экономическая и философская газета. – 2013. – № 1.
6. Доклад о развитии человека за 2003 год. – Минск, 2003.
7. Павленко, Владимир. Си Цзиньпин ставит крест на планах «великой перезагрузки» / https://regnum.ru/news/polit/3173725.html (дата доступа: 26.01.2021).
8.Новиков, Дмитрий. // http://www.kprf.ru/party-line/cknews/199596.html (дата доступа: 3.02.2021).
9.Юрий Афонин в эфире «Россия-1»: На обложке Time как «человек года» должен был стоять Си Цзиньпин на фоне красного флага социалистического Китая // http://www.kprf.ru/party/cknews/199139.html (дата доступа: 18.01.2021).
Добавить комментарий