Память священна!

Прошло более 70 лет с того момента, когда советские воины водрузили Знамя Победы над поверженным рейхстагом. Сейчас уже почти не осталось тех, кто командовал ротами, батальонами, полками, и давно нет тех, кто командовал дивизиями, армиями, фронтами, кто мог бы со знанием дела рассказать о боях и сражениях.

ОТ ТЕХ ВЕЛИКИХ ЛЕТ остались исследования военных теоретиков и историков о ходе и результатах войны, архивные документы, мемуары её участников. К сожалению, сейчас эти материалы и документы мало кого интересуют…

Зато появилось множество трудов малокомпетентных «аналитиков», «историков», писателей, враждебно настроенных ко всему советскому, русскому, а зачатую просто проплаченных западными спецслужбами, которые находя множество ошибок у руководства СССР и военачальников, искажают факты и события военных лет, а по бóльшей части откровенно лгут и, пытаясь угодить своим западным хозяевам, стремятся украсть у нас самое дорогое – нашу Победу.

Особую ненависть эти отщепенцы испытывают к Коммунистической партии, сплотившей вокруг себя советский народ, и к Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину, под руководством которого мы победили в войне.

Победу ВСЕГО советского народа в Великой Отечественной войне нельзя недооценивать и тем более чернить. Или заниматься пустой демагогией: а вот надо не так, а можно было бы лучше. Не надо ничего придумывать или фальсифицировать в нашей истории. Подлинное же то, что не продаётся. Не продаётся честь. Не продаётся совесть. Не продаётся Родина. Не продаётся Великая Победа!
Нужна жизнеутверждающая ПРАВДА ИСТОРИИ. Обратим внимание читателей на самые распространённые мифы и штампы.

Вначале о том, почему директивы о приведении войск приграничных военных округов в полную боевую готовность была направлена в части только вечером 21 июня, почему не была объявлена мобилизация и войска не были выдвинуты из глубины страны ближе к государственной границе.

Напомним сложившуюся накануне Великой Отечественной войны военно-политическую обстановку в мире. Германия с сентября 1939 года находилась в состоянии войны с Великобританией, но активных военных действий не предпринимала («странная война»), более того, в ходе Французской кампании 1940 года Гитлер остановил наступление немецких войск на английский экспедиционный корпус в Северной Франции, отрезанный от основных сил союзников и прижатый к побережью, и позволил англичанам фактически беспрепятственно провести Дюнкерскую операцию – эвакуацию английских, части французских и бельгийских частей (всего 338 тысяч человек) из района города Дюнкерка на Британские острова.

К этому времени Япония заняла южные районы Китая и оккупировала северную часть французских колоний в Индокитае, угрожая тем самым английским колониям в этом районе. Англии нужен был повод, чтобы выйти из войны, и таким поводом могли стать объявленная Советским Союзом мобилизация, приведение войск в боевую готовность и выдвижение их к государственной границе. У. Черчилль до последнего надеялся, что нервы у И.В. Сталина не выдержат и он подойдёт на этот шаг (См.: Виктор Соболев. Мифы и правда о войне и нашей Победе. – «Правда», 2016. – 6-11 мая).

За неделю до начала войны англичанин сообщил И.В. Сталину, что, по его сведениям, Гитлер нападёт на СССР 22 июня . В ответ на это 14 июня 1941 года в наших центральных газетах было опубликовано Заявление ТАСС о строгом соблюдении Советским Союзом пакта о ненападении, заключённого между СССР и Германией в августе 1939 года. Небесспорный характер Заявления, думается, не позволил германской пропаганде обвинить СССР в намерениях первым начать войну, а весь западный мир – молниеносно объединиться в единый лагерь во главе с Германией для борьбы против СССР.

«Что выиграли мы, заключив с Германией пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора лет и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определённый выигрыш для нас и проигрыш для фашистской Германии.

Что выиграла и проиграла фашистская Германия, вероломно разорвав пакт и совершив нападение на СССР? Она добилась этим некоторого выигрышного положения для своих войск в течение короткого срока, но она проиграла политически, разоблачив себя в глазах всего мира как кровавый агрессор. Не может быть сомнения, что этот непродолжительный военный выигрыш для СССР является серьёзным и длительным фактором, на основе которого должны развернуться решительные военные успехи Красной Армии в войне с фашистской Германией…» (И.В. Сталин. Из выступления по радио 3 июля 1941 года).

В августе 1942 года Сталин в беседе с премьер-министром Великобритании У. Черчиллем вспомнил предвоенную, до предела напряжённую обстановку: «Я знал, что война начнётся, но я думал, что мне удастся выиграть ещё месяцев шесть или около этого» (Цит. по: Анатолий Сульянов. Так начиналась война. – «Белорусская военная газета», 2006. – 24 октября). И Сталин не позволял никому создавать условия, которые могли бы спровоцировать нападение Германии на Советский Союз. Цель была достигнута, но опять тяжёлой ценой…

Теперь вернёмся к Японии. В случае выхода Англии из войны с Германией и переброски британского флота к берегам Юго-Восточной Азии Япония, связанная с Германией Берлинским пактом 1940 года, наверняка избрала бы северное направление своей дальнейшей агрессии – нападение на СССР. Для этого у неё было всё готово, в том числе создана мощная группировка сухопутных войск в Маньчжурии – Квантунская армия численностью более 1 миллиона человек.

В случае выхода Англии из войны были бы развязаны руки и у Турции – её формального союзника.

Таким образом, И.В. Сталин не дал ни малейшего повода ни Гитлеру, ни Черчиллю объявить СССР агрессором, а вся внешняя политика Советского руководства накануне войны позволила избежать её на два-три фронта, а в дальнейшем сделать враждебные нам империалистические государства нашими союзниками по антигитлеровской коалиции. После нападения Германии на СССР сначала Англия, а затем США объявили о своей поддержке Советского Союза.

Александр Верт, известный английский журналист, автор книг «Россия в войне. 1941-1945 гг.», аккредитованный в годы войны в СССР, писал, что Сталин говорил, что мы пока не готовы к войне с Германией и потому Советское правительство использует дипломатические средства, чтобы избежать военного столкновения в 1941 году, и если это удастся, то возможная война будет проходить для нас в более выгодных условиях, и что тогда Красная Армия, в зависимости от обстановки, сможет либо выжидать, либо сама перехватит инициативу.

Посол Германии в СССР Шуленбург, пользуясь своими источниками, докладывал в Берлин в начале июня 1941 года, что из выступления Сталина в Кремле создаётся впечатление, что он намерен воевать только в том случае, если на СССР нападёт Германия, что Сталин готов к новому компромиссу с Германией.

Как бы то ни было, но из любой из этих версий не следовало, что руководство Союза ССР весной-летом 1941 года планировало и готовило нападение на Германию. Заявление же о том, что СССР собирался напасть на Германию позднее – уже чистые спекуляции. Нет никаких сведений ни о политическом решении о начале такой войны, ни о соответствующих военных планах.
В качестве «аргумента» советских планов подготовки нападения на Германию были объявлены «Соображения по плану стратегического развёртывания Вооружённых Сил Советского Союза на случай войны против Германии и её союзников», подготовленные Генштабом 15 мая 1941 года (ЦГАМО РФ, ф. 16-А. – оп. 251. – д. 237).

Проект такого документа действительно был подготовлен. По всей вероятности, под впечатлением выступления И.В. Сталина 5 мая 1941 года, заместителю оперативного управления А.М. Василевскому было поручено разработать такие «соображения», предусмотрев в них возможность упреждающего удара на случай войны с Германией. 19 мая Тимошенко и Жуков с проектом этого документа были на докладе у Сталина, который, выслушав доклад, отказался завизировать его. Проект отправился в архив.

Всем, особенно старшему поколению, хорошо известна наша военно-стратегическая доктрина 30-х годов, доктрина наступательной войны. «Если завтра война…», то бить врага только «на его территории», причём непременно «малой кровью, могучим ударом». В наших боевых уставах и стратегических документах не было глубокого рассмотрения, например, стратегической обороны и вообще оборона рассматривалась как временный, вынужденный вид боя. Нас так учили. Теперь же ловкачи от науки (Резун-Суворов и Ко) наступление делают синонимом агрессии, а все мероприятия по подготовке наступательной войны (в случае нападения противника) трактуют как подготовку к вероломному удару в спину Гитлеру. Безаппеляционно заявляют, что срок начала советской операции «Гроза» был назначен на 6 июля 1941 года. К слову, немецкие исследователи в труде под редакцией профессора Рюрула «Война Германии против СССР 1941-1945 гг.», изданном в 2000 году, документально доказали инициативу Гитлера в развязывании войны против СССР. Пополните свою библиографию, господа оппоненты!

Гитлер хорошо знал, что ни о каком превентивном ударе со стороны Советского Союза в 1941 году речь идти не могла: германский военный атташе в Москве генерал Кёстринг за месяц до фашистской агрессии 21 мая 1941 года, информировал свой генштаб: «Нет никаких признаков наступательных намерений Советского Союза»; а ещё раньше, 5 мая 1941 года, Гальдер записал в своём служебном дневнике: «Россия сделает всё для того, чтобы избежать войны» (См.: В.Е. Егорычев. Правда и ложь на весах истории. – Гродно: ГрГУ им. Я. Купалы, 2010. – С. 90-94).

Известно, что к лету 1941-го единственным советским государственным планом являлся «План обороны государственной границы 1941 г.». В соответствии с ним не исключалось вторжение ограниченных сил противника в пределы Советского Союза на глубину 15-39 километров. После чего должны были вступить в действие механизированные корпуса Красной Армии, которые совместно с другими силами и средствами были обязаны нанести ответно-встречный удар, завершив разгром противника на чужой территории.

Приходится констатировать, что в силу объективных и субъективных факторов и причин, военные события 22 июня 1941 года развивались по другому стратегическому сценарию – гитлеровскому агрессивному плану «Барбаросса»…

Историки-антисоветчики обвиняют И.В. Сталина в массовых репрессиях командно-политических кадров Вооружённых Сил и объявляют эти репрессии чуть ли не главной причиной неудач Красной Армии в начальный и первый периоды войны.

На самом деле за все предвоенные годы, с 1936-го по 1941-й, по политическим мотивам было осуждено 2 218 человек из состава командно-политических кадров Вооружённых Сил, что на июнь 1941 года составляло всего 0,5 процента от их общего состава (Виктор Соболев. Указ. соч.).

Существует немало домыслов и по поводу так называемых штрафников и об их вкладе в Победу. Напомним, штрафные батальоны и роты, а также заградительные отряды были созданы в Красной Армии приказом Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 года, который определял комплекс мер, направленных на решительное укрепление порядка и дисциплины в войсках, и был пронизан от начала до конца главным требованием: «Ни шагу назад!». В приказе было сказано и о том, что первым, ещё в начале 1942 года, штрафные части (10 штрафных батальонов и более 100 штрафных рот), а также специальные отряды заграждения ввело гитлеровское верховное командование после разгрома немецких войск под Москвой .

Положение о штрафных частях было утверждено 28 сентября 1942 года. Штрафные батальоны создавались в составе фронтов и комплектовались средними и старшими командирами и политработниками всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости. Штрафные роты создавались в составе армий и комплектовались переменным составом из числа провинившихся солдат и сержантов.
Право отправлять своих подчинённых в штрафные батальоны получали командиры дивизий, отдельных бригад, а в штрафные роты – командиры полков на срок от одного до трёх месяцев. На такие же сроки в штрафные части направляли бойцов и командиров, осуждённых военными трибуналами.

Общее количество штрафных батальонов во всех фронтах колебалось от 8 до 15, среднемесячная численность переменного состава в одном батальоне составляли 226 человек. Общее количество штрафных рот во всех армиях колебалось от 199 до 301 роты со среднемесячной численностью переменного состава 102 человека. Старшими и младшими командирами и политработниками в штрафные части назначались кадровые военнослужащие. При этом командир штрафного батальона пользовался властью командира дивизии, а командир штрафной роты – командира полка. Всему постоянному составу штрафных частей сроки выслуги в званиях по сравнению со строевыми частями сокращались в 2 раза.

Исходя из количества и общей численности штрафных частей, какой-либо существенной роли в войне они сыграть не могли. Потери в штрафных частях в ходе наступательных операций были действительно выше, чем в линейных частях, их использовали на опасных участках фронта, но и особого героизма они не проявляли, ведь переменный состав штрафных частей был осуждён за трусость и неустойчивость. А вот постоянный состав подбирали из офицеров и сержантов, способных поднять людей в атаку и увлечь их за собой (Там же).

Ещё больше всяких домыслов, небылиц и откровенной клеветы распространяется, причём на самом высоком уровне, по поводу заградительных отрядов: гнали войска под дулами пулемётов в наступление; расстреливали отступавшие части и т.д. Хотя никому из исследователей до сих пор ещё не удалось найти ни одного факта, который подтверждал бы, что заградотряды стреляли по своим войскам…
Эти отряды находились на значительном удалении от передовой, прикрывали войска от диверсантов и десантов противника, задерживали дезертиров, наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты. После 1943 года необходимость их существования полностью отпала, и приказом НКО СССР № 0349 от 19 октября 1944 года они были расформированы.
Штрафные части использовались на опасных участках фронта, но, как правило, на второстепенных направлениях. На направления главных ударов в наступательных операциях ставились гвардейские части и соединения, солдаты и офицеры которых и были настоящими героями той войны.

Героизм, проявленный нашими бойцами и командирами, носил поистине массовый характер. За проявленные мужество и героизм миллионы наших солдат и офицеров были награждены орденами и медалями, а свыше 11 тысяч человек стали Героями Советского Союза. Подвиг Александра Матросова, грудью прикрывшего амбразуру вражеского дзота, повторили ещё 150 воинов Красной Армии. Сотни советских лётчиков повторили подвиг выдающегося русского авиатора Петра Николаевича Нестерова, впервые в мире применившего воздушный таран для уничтожения вражеского самолёта, а некоторые из них совершили этот подвиг по два, три и даже четыре раза (Борис Ковзан). Десятки советских лётчиков повторили подвиг Николая Гастелло, направившего свой горящий бомбардировщик на колонну вражеской техники. Во время обороны Севастополя моряки Черноморского флота останавливали врага, бросаясь под гусеницы вражеских танков со связками гранат…

Таких подвигов, такого мужества и героизма не знала ни одна армия мира.

Да, Победа досталась дорогой ценой – потерей многих миллионов жизней! Теперешние псевдоаналитики усматривают в 27 миллионах жертв только просчёты командования и неумение воевать. Завалили, мол, врага трупами. А некоторые «гуманисты» додумались высказать мысль: «А не лучше ли было сдать врагу Ленинград, в котором в блокаду погибло около 900 тысяч его жителей?». Вероятно, не знают они, что по гитлеровским замыслам Северную Пальмиру собирались затопить.

Им бы, неучам, задуматься: почему количество погибших советских военнослужащих (12,2 миллиона человек, включая 3,2 миллиона военнопленных, уничтоженных в лагерях смерти) меньше невинных жертв (около 16 миллионов человек) среди мирного населения? Ответ на поверхности: таким образом немецкие оккупанты продемонстрировали, что намерены были стереть с лица земли СССР и уничтожить бόльшую часть советских людей. Зря, что ли, понастроили десятки громадных концлагерей с крематориями? А ещё были фабрики по изготовлению мыла из человеческих тел, матрасов из волос, абажуров из человеческой кожи, переплавки зубного золота в слитки (См.: Александр Пестряков. Память не терпит фальши. – «Народная газета», 2016. – 6 мая).

Память священна! Нельзя легкомысленно относиться к бесчеловечности и забывать, с кем «храбро» воевали и с особой жестокостью расправлялись немецкие «рыцари»! Которые после поражения оправдывались, что жгли вместе с домами неугодных и беззащитных стариков, женщин и детей, выполняя наказ Гитлера! Разве можно забыть и простить «героев» коллоборации, помогавшим нацистам устанавливать «новый порядок» «пад правадырствам Вяліканямеччыны»? Все эти вечёрки, лычы, тарасы и Ко – всё что угодно, но никак не поборники «свободы»; в духе некрофилии гитлеризма – да, «адданыя рэйху».

А было ли подобное отношение советского командования к немецкому населению? Оказывается, нет! Наоборот, после того как советские войска вступили на территорию Германии, принимались строгие меры по пресечению негуманного обращения с населением. И это неопровержимый факт. Но чтобы обелить преступников и обмануть несведущих, наивных современников, прозападным пропагандистам надо обязательно очернить патриотов-освободителей, представить из «недочеловеками, дикими азиатскими ордами», задним числом придумать мифы о якобы массовых изнасилованиях немецких женщин и детей.

Отдадим дань идущей информационной войне. Но вот что поражает: мемуары нацистских генералов и другие восхваляющие их книги появляются на книжных полках наших магазинов! Неоднократно торжественно декларировалось: мы свято храним память о Победе, мы не позволили и никогда не позволим исказить правду о ней, фальсифицировать и отнять её у наших детей и внуков! Но… «штык затупился, да и перо потерялось…». А следовало бы перейти от благих намерений к действиям, чтобы представить ясную и понятную нашим гражданам и последующим поколениям объективную картину тех лет. И тем самым прекратить издевательства над героями и жертвами той войны!

Сегодня приходится сражаться за правду истории, прежде всего в сфере смыслов. Сражаться в условиях, когда в результате глобальных геополитических сдвигов, обусловленных разрушением СССР, чуть ли не половина из того, что планировал побеждённый «третий рейх», реализована. Если новомодный либерализм не хочет признавать очевидного, то вполне вероятно, что ему придётся пережить трагедию ещё раз. И на этот раз риск, так сказать, «летального исхода» неизмеримо выше. Нам нужна победа в борьбе с фашизмом и с теми, кто хочет его обелить. Следует помнить, что именно в Беларуси, в первой стране на постсоветском пространстве, началось возрождение высоких смыслов, связанных с Великой Победой.

Владимир ЕГОРЫЧЕВ, кандидат исторических наук, доцент

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.