«Сирийский сценарий». Мононация и моногосударство по лекалам ЦРУ
Белорусская служба «Радио Свобода» работает в республике легально, имеет корпункт и аккредитацию МИДа. Как сообщалось ранее в публикациях, годовой бюджет белорусской службы составляет около 2,5 млн долларов, а зарплаты редакторов в Пражском офисе – 6 тыс. у.е.
На первый взгляд, создается впечатление, что это просто кормушка для поддержки внутренних группировок, но на деле Белорусская служба РС – одно из многих структурных подразделений РС/РСЕ, имеющих общее руководство, общую стратегию и общие цели. Свой хлеб они едят не зря, осуществляя в том числе сбор информации и аналитические функции.
СМИ как инструмент влияния
РСЕ/РС начало вещание во времена холодной войны, а именно в 1950 году. Изначально штаб-квартира РС находилась в Западной Германии, а услышать радио можно было на территории Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Польши и Румынии. Русская редакция «Радио Свобода» открылась три года спустя, в марте 1953 года. В то время она носила название «Радио Освобождение», под современным именем радиостанция заработала с 1959 года. В 1953 году также началось вещание практически на всех языках народов СССР, за исключением белорусского и украинского (с 1954 года) и крымско-татарского (1960-е годы).
Советское руководство рассматривало «Радио Свобода» как информационное оружие Запада в холодной войне, целью которого было возбуждение общественного недовольства и формирование оппозиции советскому режиму. На это были причины: РС предоставляло слушателям информацию о деятельности организаций, выступающих против социалистического режима.
Основной целью РСЕ/РС того времени, согласно обнародованным сообщениям представителей Американского комитета «Радио Освобождение», было «формирование мышления и направление воли народов Советского Союза на необходимость ликвидации коммунистического режима».
Изначально связь РСЕ/РС с американскими властями и разведкой не была столь прозрачной. Однако в 1971 году были обнародованы данные об источниках финансирования радиостанции. Оказалось, что примерно 85% средств на развитие «Радио Свобода» поступали от ЦРУ, которое по факту и осуществляло управление радиостанцией. Очевидно, что столь крепкая связь с ЦРУ не может быть построена на одном вещании.
Известно, что сотрудники радио в 70-х годах занимались шпионажем: сбор информации осуществлялся как через общение с советскими эмигрантами, так и с помощью служб радиоперехвата и прослушки.
После перестройки, а именно в 1995 году, «Радио Свобода» было официально зарегистрировано в России в качестве средства массовой информации. С 1998 года радио начало вещание на средних волнах, в ряде регионов также шла ретрансляция передач РС местными радиостанциями. В конце 1990-х — начале 2000-х особое внимание эфира РС было посвящено Чеченскому конфликту, РС открыто симпатизировала ичкерийским боевикам.
В 2017 году из бюджета Совета управляющих по вопросам вещания (BBG) на финансирование «Радио Свобода» было потрачено $121,1 млн. Кроме «Радио Свобода» совет также финансирует и контролирует «Голос Америки», «Радио Свободная Азия» и Ближневосточную сеть радиовещания (совместно — $374,5 млн в 2017 году), около $60 млн направляется на деятельность Бюро по международному вещанию.
Чтобы давать оценку деятельности Белорусской служба «Радио Свобода», необходимо четко понимать современный международный контекст, который близок к реалиям холодной войны. И в этом контексте сотрудники белорусского подразделения не возрождают беларушчыну, а осуществляют информационное сопровождение американской политики в регионе.
В любой точке земного шара эта политика имеет общие черты.
• США шантажом или обещанием безопасности скупают политических лидеров, а далее разрешают управляемому режиму грабить собственное население. Если же купить лидера не удается, создаются условия для цветных революций.
• Через кредитование МВФ разрушается реальный сектор экономики, внутренний рынок насыщается товарами ТНК, страну вместе с недрами постепенно приватизируют за долги.
• Первым эшелоном нападения на независимые государства выступает либеральная идеология, где за основу ставится разрушение основ традиционного уклада общества.
Однако полная ликвидация государственности и суверенитета – это более сложная задача, для нее необходим ряд устойчивых внутренних предпосылок:
• Слабость политической «элиты». Отсутствует цементирующая идеология, властная вертикаль наполнена коррупционерами и западниками.
• Наличие в стране агрессивной «альтернативной элиты» – как правило, речь о СМИ и творческой интеллигенции.
• Деградировавшая и предельно упрощенная структура сырьевой экономики, которая уязвима для любых внешних воздействий. Введение внешних санкций на продажу нефти и ввоз продовольствия может резко дестабилизировать внутреннюю обстановку.
• Между властью и населением создается и поддерживается сильное напряжение. Постоянные информационное атаки сеют недоверие и гнев, деморализуют население.
Что касается сферы безопасности, то теория управляемого хаоса, подкрепленная в последние годы практикой «сетевых войн», стала основой политики США в кризисных регионах еще со времен Бжезинского. Первое применение такого способа реализовать внешнеполитические интересы США было зафиксировано еще в Афганистане. А еще недавно «сетевые войны» без тыла и линии фронта терзали Сирию.
Что такое «сирийский сценарий»
Сирийский сценарий – это не просто поддержка вооруженных групп в оппозиции, а попытка унифицировать исторически сложное, многомерное общество на основе навязанных единых ценностей.
К сентябрю 2015 года более 70 процентов сирийской территории оказалось под контролем сил, противостоящих законному правительству, бои шли даже в столице. Сложилась реальная угроза утраты Сирией государственности на фоне создания «Халифата» - объединения, основанного на идеях радикального ислама.
При этом Сирия была уникальна тем, что население страны разделено по религиозному (сунниты, ваххабиты, алавиты, христиане, друзы) и по этническому (арабы, тюрки, курды) признакам. Помимо этого, население расчленено на разные слои, группы, движения, которые живут своей жизнью и часто враждебны друг другу.
Именно поэтому попытка построения моногосударства-Халифата с помощью ЦРУ привела не просто к гражданской войне, а к не виданной по масштабу резне – американцы делали ставку на ИГ в том числе из-за его «ценностной» составляющей.
В итоге Сирия стала своего рода полигоном, лабораторией для экспериментов по разрушению государственности. До этого схожие схемы применялись в Ливии, Ираке и Югославии, а от успеха или неудачи испытаний зависит дальнейшее применение тех или иных управленческих технологий в иных регионах.
САР «ломали» сразу по нескольким направлениям. Информационная, дипломатическая война подавляла волю сирийских управленцев, военных, психику населения. Экономические санкции подрывали экономику, ухудшали материальное положение населения. Партизанская, диверсионная война вынуждала власти вести постоянную войну внутри страны, уменьшая и так небольшие людские, материальные ресурсы. Причем теракты «мирных повстанцев» не охватывали всю Сирию, а происходили то в одном, то в другом районе, что говорит о том, что это не какие-то народные возмущения, а, скорее, работа одной группы.
Как средства ЦРУ оказались у ИГ
Факт превращения сирийской «Аль-Каиды» в главного бенефициара военной помощи США был признан американскими чиновниками в интервью The New York Times ещё в октябре 2012 года.
Главная причина в инфильтрации американского оружия заключалась в посредничестве Сирийской свободной армии (ССА), которая сотрудничала с ИГ и «Нусрой». Например, в начале 2013 года в центральной Сирии действовали внутренние договорные квоты на поставки вооружений между ССА и «аль-каидовцами». Однако, в конце концов, исламистские группировки получили в Сирии военный и численный перевес, благодаря покровительству со стороны Катара и Саудовской Аравии. Так, например, к началу 2013 года ССА исчезла из военных сводок.
В середине 2013 года Вашингтон попытался исправить ситуацию за счет прямого вооружения «умеренных группировок», проверенных ЦРУ. Однако, в конце концов, был вынужден пойти на создание альянса между «относительно умеренными группировками» и «Джебхат ан-Нусрой» на севере Сирии.
Окончательное доминирование «Фронта ан-Нусры» в Сирии оформилось после захвата провинции Идлиб. Ряд группировок присоединился к созданной на базе «Нусры» «Армии завоевания» в провинции Идлиб по команде «операционной комнаты под руководством США по вопросам Сирии на юге Турции». Альянс был продолжен ЦРУ в Алеппо, где был создан союз под названием «Фатх Халеб» из девяти местных группировок под командованием «Аль-Каиды».
Перекройка антиправительственных вооруженных формирований под командование террористов позволила ЦРУ объединить их для усиления атак против сирийской армии. США продолжили поставлять вооружение своим союзникам на Ближнем Востоке, понимая, что оно окажется в арсеналах «Фронта ан-Нусры», под предлогом того, что возникшие ребрендинговые объединения не включены в список запрещенных организаций.
Таким образом, США сейчас продолжат вооружать «Фронт ан-Нусра» через посредство Саудовской Аравии, даже если ИГ будет разгромлен в Сирии. А заключение выгодной военной следки Трампа с Саудитами таит в себе опасность «аль-каидизации» Сирии в течение предстоящих 30 лет, на которые заключен военный контракт Трампа и Эр-Рияда в размере 110 миллиардов долларов.
Оборонному контракту не помешал даже расчленённый прямо в саудовском консульстве журналист «Вашингтон пост» Джамаль Хашогии. Трамп по этому поводу скромно заявил, что «терять рабочие места нельзя». Цинично? Конечно.
Война за газопровод и влияние в Европе
Для чего прилагаются такие многомиллиардные усилия? Само собой, американское вмешательство строилось на определенных расчетах.
Реальная подоплека происходящего в Сирии была озвучена Робертом Кеннеди-младшим – племянником того самого Кеннеди – в интервью журналу Politico:
«Решение США организовать кампанию против Башара Асада было принято не в ходе мирных протестов „Арабской весны“ в 2011 году, а раньше, в 2009-ом, когда Катар предложил построить трубопровод стоимостью $ 10 млрд., который должен был пересечь Саудовскую Аравию, Иорданию, Сирию и Турцию»
Катару и Ирану принадлежит богатейшее месторождение газа Южный Парс. Антииранские санкции не разрешали в то время Ирану продавать газ за границу. Катар же мог доставить свой газ в Европу только сжиженным и по морю. Это не только сильно снижало объемы поставок, но и значительно их удорожало. Трубопровод должен был связать Катар напрямую с европейскими рынками и сделать тем самым суннитские монархии Персидского залива доминирующими на газовых рынках и укрепить Катар — очень близкого союзника США.
За катарско-турецкий газопровод выступали и европейцы, которые хотели прекратить наконец подпитку валютой Россию, перестать зависеть от поставок российского природного газа и в случае необходимости спокойно отказаться от его закупки. Такая диверсификация поставок газа в Европу позволяла получить рычаги давления на Россию и возможность шантажировать её, как это, со времен независимости, любит делать Украина. Кроме того, при особо благоприятных условиях и удачном стечении обстоятельств – нанести сокрушительный удар по экономике РФ.
Однако ещё больше мечтала избавиться от этой зависимости Турция, которой газопровод сулил прибыль за транзит по ее территории.
Саудовская Аравия была тоже заинтересована в газопроводе. Саудитов прельщало заиметь Сирию как своего рода плацдарм для дальнейшей энергетической экспансии. Главным же противником катарско-турецкого газопровода была, есть и будет Москва, которая не хотела лишаться единственной, оставшейся после СССР, точки присутствия на Ближнем Востоке, а также терять доминирующие позиции на европейском энергетическом рынке, и, конечно, Иран, который всегда был против доминирования заливных монархий и суннитского экстремизма.
В 2009 году Башар Асад отказался подписать соглашение о катарско-турецком газопроводе, чтобы защитить интересы своего российского союзника, а вскоре вообще вызвал агрессию суннитских монархий, одобрив так называемый «исламский газопровод», по которому газ с иранской части Южного Парса должен был пойти через Сирию в ливанские порты и оттуда отправиться в Европу.
Это сделало бы главным поставщиком газа на европейский энергетический рынок не суннитский Катар, а шиитский Иран и резко усилило бы влияние Тегерана не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире.
Кроме того, ирано-сирийское присутствие ощутил бы и Израиль, опасавшийся усиления «Хезболлы» и «ХАМАС», которых открыто поддерживает Иран.
Как только Асад отказался от катарско-турецкого газопровода, США и Саудовская Аравия начали готовить в Сирии суннитское восстание. В том же 2009 году, то есть за два года до начала арабской весны, если верить опубликованной WikiLeaks переписке, ЦРУ начало усиленно финансировать ныне модно называемую «умеренную сирийскую оппозицию». Поэтому тот результат, который мы наблюдаем сегодня – следствие как минимум десятилетней работы.
Современные формы национализма как мина замедленного действия
На примере Сирии мы наблюдаем, что предпосылки для затяжного конфликта, гражданской войны, геополитического кризиса создаются через те или иные формы современного национализма.
Еще с 17 века известна старая английская политика вычленения наций «разделяй и властвуй», устроение государств по принципу «мононация – моногосударство».
Сегодня главный политический селекционер планеты – Штаты, который пользуется той же методикой. Ими осуществляется поиск критических точек, а затем максимально болезненная перестройка общества по принципу унификации.
Несмотря на то, что большинство современных государств являются полиэтническими или многонациональными, идеи мононации, моногосударства крайне популярны у наших соседей, в Прибалтике, Польше.
Аналогично, запад Украины сейчас воспитывается в духе ненависти к русским. Современным украинским государством открыто декларируется цель – построение моноэтничного государства, с единым языком и единым церковью, причем с поражением прав меньшинств. Их «на гиляку», «атомной бомбой», «пусть убегают» и т.д. – такие высказывания звучат на самом высоком уровне, вплоть до президента, а сторонники мононации в унитарном государстве скандируют «чемодан – вокзал». Но сама по себе эта теория ущербна, поскольку связана с комплексом неполноценности конкретных политиков, которые пытаются свое воспитание трансформировать в идеи развития государства.
В белорусском обществе линии возможного раскола также многомерны. Это религия, этничность, мировоззрение, отношение к истории, отношения с Россией, Польшей. Именно их аккуратно прощупывают действующие в Беларуси западные СМИ и аналитики.
В то же время, в многообразии заключено единство и устойчивость государства. И именно поэтому через национализм на протяжении 30 лет нам навязываются идея моноэтнического государства с единой исторической трактовкой и единой националистической идеологией – как будущей предпосылки для масштабного гражданского конфликта.
Более того, сегодня мы становимся свидетелями того, как целенаправленно дискредитируют государственные институты: милицию, армию, образование, выбивая у режима опоры. Как идет работа по целевым группам в обществе – например, с осужденными за наркопреступления и их родственниками.
При этом СМИ – в первую очередь Радио Свобода, как имеющая самую крепкую материальную базу и аналитическое обеспечение – отрабатывают технологию информационного влияния, массированной дезинформации, коллективного сбора средств, оказания влияния на властные решения. И из-за всех этих процессов торчат американские уши – дестабилизация в стране сейчас выгодна в первую очередь им, а не Евросоюзу. Поэтому слова Президента о грядущей «вакханалии», связанной с выборами 2019-2020, надо воспринять очень и очень серьезно.
Андрей Лазуткин
Добавить комментарий