Советская мисс Вселенная
50 лет назад, 16 июня 1963 года, состоялся первый в мире полет женщины в космос: на околоземную орбиту поднялась советская космонавтка Валентина Терешкова. И вновь величайший шаг вперед человечество сделало благодаря достижениям советских ученых в освоении космического пространства. Об этом знаменательном событии и его главной героине вспоминает Валентина Пономарева, живой свидетель тех героических лет, вместе с Терешковой проходившая подготовку к полету.
Решение о наборе женщин в отряд космонавтов было принято в декабре 1961 года. Набор в обстановке сугубой секретности проводился в аэроклубах ДОСААФ. 15 января 1962 года ЦК ДОСААФ представил пятьдесят восемь личных дел женщин-спортсменок самолетного, планерного и парашютного спорта (парашютисткам отдавалось предпочтение, потому что космонавту корабля «Восток» пришлось катапультироваться и приземляться на парашюте, а срок на подготовку первоначально был определен весьма сжатый — пять-шесть месяцев).
Врачебно-летная комиссия, которая проводилась в Центральном военном научно-исследовательском госпитале в Сокольниках, включала большое количество различных проб, исследований и испытаний. Требования к медико-биологическим и психофизиологическим параметрам организма не были снижены для женщин ни в одном пункте, только максимальная перегрузка на центрифуге уменьшена с 12 до 10 единиц. При «десятке» вес тела увеличивается «всего» в десять раз, а это тоже немало, и недаром же сами авторы программы обследований впоследствии назвали ее «сверхотбором».
Терешкова прошла его первой, и 12 марта 1962 года прибыла в Центр подготовки космонавтов. Мы до сих пор отмечаем этот день, как день рождения нашей группы.
Нас призвали в армию на срочную службу и поставили на должности слушателей-космонавтов. Старшей группы была назначена Терешкова. Она была связующим звеном между нами и командованием Центра, и если вдруг случались какие-то мелкие прегрешения, выгораживала нас и защищала перед начальством.
Мы были такие одинаковые — сначала рядовые необученные, потом младшие лейтенанты; у всех была одна и та же жизнь: те же испытания и тренировки, и спортивные занятия, и медосмотры, и даже досуг — все до мельчайших деталей то же. И мы были такие разные — с разными характерами, привычками и наклонностями, с разным жизненным опытом. Но при всей несхожести мы обладали одним общим качеством — нам всем в высокой степени присуще было стремление дойти до цели, собрав в кулак все свои силы и волю, держаться до последнего, как говорят спортсмены, «на зубах». А иначе мы и не собрались бы здесь вместе.
Женская группа проходила подготовку по той же программе, что и мужчины. Центрифуга, барокамера, термокамера, сурдокамера, разнообразные вестибулярные исследования и тренировки, углубленные медицинские осмотры; полеты и прыжки с парашютом, физическая подготовка. Жили в профилактории, ходили в учебные классы, на тренажеры и стенды и одновременно проходили курс молодого бойца (в сокращенном, конечно, виде). Изучали уставы Советской Армии, занимались строевой подготовкой, учились стрелять.
Иногда вечером к нам в профилакторий заглядывал Гагарин. Он был тогда командиром отряда космонавтов, и нашу группу опекал особо: мы были «трудным контингентом» — пятеро девчонок, все разные, и все без малейшего понятия о воинской дисциплине. Мне кажется, он нас жалел: знал, чего стоит подготовка к полету.
Гагарин внимательно следил за результатами занятий и тренировок. Космонавты очень «болели» за нас, когда в ноябре 1962 года мы сдавали Государственный экзамен. Во время экзамена Гагарин как член Государственной комиссии имел право заходить в класс, где мы готовились. Он подходил к каждой, интересовался, понятны ли вопросы и знаем ли ответы. При необходимости подсказывал. И это очень помогало.
Первого июня 1963 года мы прилетели на космодром. Начался заключительный этап подготовки, который включал массу различных мероприятий и работ, и жизнь была напряженной. Нас (в основном, конечно, Валентину) окружало великое множество людей: медики, корреспонденты, специалисты по космической технике. На космодроме был Сергей Павлович Королев и почти все космонавты.
Заседание Государственной комиссии носило скорее ритуальный, чем деловой характер: все было решено заранее и уже известно, и принятое решение еще никогда не менялось. Мы сидели за длинным столом, каждой клеточкой ощущая торжественность момента. Выступления были краткими: Королев доложил, что техника готова и просил разрешения вывезти ее на стартовую позицию. Каманин представил космонавтов и просил утвердить командиров кораблей и их дублеров. Была буря аплодисментов, фотоаппараты щелкали неистово.
Но, пожалуй, самым ярким событием тех дней было представление космонавтов стартовой команде. На эту встречу приходили все, кто не был занят в этот час на работе. И это было по-настоящему важно: люди, которые разработали и приготовили технику, теперь вверяли свои труды и надежды космонавтам, а космонавты отдавали в их руки свою жизнь, и они смотрели в глаза друг другу…
После полета близко пообщаться с Валентиной нам пришлось не скоро: ее «взяли в плотное кольцо» руководители программы, разработчики техники, врачи, журналисты. Мы видели ее в основном издали — на приемах, пресс-конференциях, разных других мероприятиях. Очень хорошо помню один момент на пресс-конференции в университете: ее спросили, кто для нее самый близкий человек, и она ответила просто и коротко: «Мама». Зал буквально взорвался аплодисментами: по-человечески ее ответ был очень понятен.
Космический полет в судьбе человека тогда был вершиной, с которой открывались широчайшие жизненные горизонты и видны были другие вершины. И был выбор — идти на следующую, вдалеке, или разбить палатку и уютно устроиться в тенечке. Валентина пошла той дорогой, которая подходила ей по душе и по характеру — дорогой каждодневного упорного труда.
В 1969 году Терешкова с отличием окончила Академию, получив квалификацию «инженер-летчик-космонавт». И мне известно, что никаких «специальных» условий во время учебы для нее не создавали. Более того, ей, как и остальным летчикам-космонавтам, приходилось совмещать учебу общественной деятельностью, на что ей стоило колоссального душевного напряжения. Но Терешкова не останавливалась, пока не получила степень кандидата технических наук.
Увлечение техникой она умело совмещала с общественно-политической деятельностью. Ей приходилось много ездить по нашей стране и по всему миру, быть полномочным представителем страны на различных международных форумах. Миллионы простых людей разных стран (и особенно женщины) встречали ее с доверием и любовью.
С 1962 года и по настоящее время ее жизнь связана с Центром подготовки космонавтов, сначала в должности «инструктора-космонавта», теперь в качестве ведущего научного сотрудника. Она по-прежнему мечтает о космосе и готова лететь хоть на Марс. «Я готова полететь туда и даже не возвращаться», — призналась она журналистам накануне своего 60-летия.
Мы до сих пор каждый год встречаемся с ней. Но это, правда, не день рождения, это 16 июня, день старта корабля «Восток», день Валентины. Каждый год 16 июня в ее доме собирается огромное количество народу: приходят космонавты, сотрудники Центра, люди «из тех лет», друзья. Бывает шумное и веселое застолье и много хороших и теплых слов в ее адрес. И мы не устаем удивляться сочетанию в ее характере жесткости и душевной доброты.
Руководители космической программы, выбравшие ее полвека назад командиром космического корабля «Восток», не ошиблись: она оказалась достойна сделанного выбора и всей своей жизнью подтвердила это.
Сейчас Валентине Терешковой 76. Живет она в российском Ярославле.
Номер газеты:



























