Судьба солдата
Тротуаром пыльным узким,
Опираясь на клюку,
И с лицом безмерно грустным
Брел седой старик к ларьку.
Палка щупает дорогу,
Неподвижна голова.
Взгляд – застывшая тревога.
На губах дрожат слова.
Что-то шепчет и бормочет.
Не расслышать, не понять.
То ли высказаться хочет,
То ль не в силах дрожь унять.
Может, что-то вспоминает,
Облегчая тем ходьбу.
Может, просто проклинает
Свою горькую судьбу.
Был и он когда-то зрячим.
Солнце видел, лес, цветы,
Пока в пламени горячем
Не коснулся темноты.
Помнит поле, бег вприпрыжку,
Как завязывался бой,
Ослепительную вспышку,
Грохот, крики, кровь и боль,
Стоны, зов упавших рядом,
Гарь дымящихся одежд...
С разорвавшимся снарядом
Ком несбывшихся надежд.
Знал, когда бежал по полю
На смертельный бой с врагом:
Он сражается за волю,
За свободу, отчий дом.
Что бежит под флагом алым
И немеркнущей звездой,
За бессмертье идеалов,
Повстречавшихся с бедой.
Как стерпеть бойцу-герою,
Как ему с обидой жить,
Если Родина порою
Не умеет защитить?
Не повисли б тени-тучи
Над защитником теперь,
Если б жил Союз могучий
Под названьем СССР.
Но шестая часть планеты
Шла врагам не по душе.
Вот Союза больше нету,
Нет той Родины уже...
Мощным было государство,
– Что бы кто ни говорил.
Не смогли войной –
Коварством развалили
изнутри.
На развалины гиганта
Слон и Моська уж плюют.
Нет защитника, гаранта,
Потому солдата бьют.
Где-то в зуде реваншизма
Ему памятник снесут
И пособникам фашизма
В память комплекс возведут.
Иль, гонимы жаждой мести,
Отдадут живых под суд.
У могильщиков без чести
Ветераны все снесут.
И беснуется орава
Недобитых палачей.
Для расправы нету права,
Но заказ есть куклачей.
Больно старому солдату
И тревожно на душе:
У границ державы – НАТО.
Это как-то пострашней.
Верил он – запомнят люди,
Наказав: «Иди, воюй
И отдай, коль надо будет,
Жизнь за Родину свою!»
Не жалея крови, жизни,
Отстоял страну солдат.
Заслонил собой Отчизну.
Что живой – не виноват
Перед братьями-друзьями,
Что погибли на войне,
Он с сожженными глазами
Возвратился все ж к жене.
Думал, был фашист
последним,
С кем ушло навеки зло.
Думал, в бойне многолетней
Ему выжить повезло.
И не думал, что когда-то
Придет время пострашней:
Победившего солдата
Будут бить и бить больней.
Что эпоху ту засудят,
Как истории изгиб,
Что завидовать он будет
Тем, кто в той войне погиб.
Оскорблений, унижений
Катит грязный, липкий вал:
«Не за то в огне сражений
И не с тем он воевал.
И вообще, не он Победу
Добывал для всех для нас.
Это Запад, тащась следом,
От чумы Европу спас».
Хорошо, что он незрячий:
Не увидит, не прочтет,
Что живет он тоже зря, чай,
Бог не примет, не поймет.
Не придется ль его внукам
Вновь оружье в руки брать
И агрессору науку
Вновь, как он, преподавать?
Тротуаром пыльным узким,
С палкой, сгорбленный,
хромой,
И с лицом безмерно грустным
Брел седой старик домой.
Александр ЯКОВЕНКО,
ветеран труда, кандидат исторических наук
Номер газеты:



























