Уроки Ленина и XXI век. Часть 2

Ленин и ленинизм. Эти два слова в начале двадцатого века не значились ни в одном словаре. Грянул Октябрь 1917 – и вот уже мир не знает личности, которая была бы более известна, нежели Ленин. Его политический, государственный, моральный гений оказал такое влияние на умы и сердца людей, что его знают во всех уголках мира!
Из этого можно сделать два вывода. Первый – источник методологической силы Ленина связан с его личными качествами, личным типом мышления и с теми культурными условиями, в которых приходило становление его личности, - семья, чтение, Волга, смерть брата. Сильные чувства ранней юности. О типе мышления у нас мало говорят, будто это так себе, ненужный привесок. Но для той работы, которую сделал Ленин, этот «привесок» очень важен!
Поскольку этот вопрос лучше разобран в истории науки, я приведу понятные аналогии. Есть редкий тип ученых, которые объект своего мышления ощущают «мышечно», они его чувствуют всем телом, а потом уже постигают свои чувства умом, «проверяют алгеброй гармонию». Известный пример – Альберт Эйнштейн. Он себя ощущал частицей света, летящей в пространстве. Он говорил: «Сначала я нахожу, потом ищу». Замечу, такой тип мышления характерен как раз русской культуры и особенно русской науки. Многие наши ученые представляют замечательный пример такого «слияния с предметом».
Что же определяет успех политика и вождя? В значительной степени - умение понять чаяния народные и отделить их от расхожих мнений, которые часто этим чаяниям противоречат. Точнее будет сказать, чаяния той части народа, на которую ты опираешься и интересы которой представляешь в политике. Вот в этом, думается, и проявилось важное качество мышления Ленина. Он чутко, как чудесный инструмент, улавливал чаяния, скрытые под клубком расхожих мнений. Пришвин удивлялся летом 1917-rо: что это за большевики такие - их клянут, а все выходит по-ихнему?
В пример можно привести принятие 25 октября Декрета о мире. Мир был чаянием крестьян и был неразрывно связан с вопросом о земле. Но средств выразить свои чаяния крестьяне как раз не имели, и в городах расхожими мнениями были
«война до победного конца» или «оборончество». Эти мнения настолько довлели в столицах, что их включили в свои программы даже меньшевики и эсеры, войдя в коалицию с кадетами. Большевики выразили именно чаяния! Примерно так же получилось с Брестским миром.
Другой важный момент - отказ от идеи государственного капитализма, на который делал ставку Ленин в начале 1918 года, и решение национализировать промышленность. Это было именно чаяние рабочих, как и национализация земли - чаяние крестьян. Рабочие знали, что надежды на госкапитализм - утопия, что хозяева не хотят его и продают сырье. Ленин признал правоту рабочих. Здесь, как и в случае с землей, возникло положение, которое Бертольд Брехт назвал так: «ведомые ведут ведущих». Меньшевики тогда издевались, мол, у Ленина нет программы, он следует за устремлениями масс. Я считаю, что ничего меньшевики не поняли. Быть таким ведущим, как сказал Брехт, может только выдающийся по уму и чуткости человек.
Безусловно, Ленин совершил революционные изменения типа научных революций. В этом отношении ленинская партия была именно партией нового типа. Сейчас мы видим, что не только нового, но и уникального. Ленин включил научный тип мышления и убеждения в политику. Это при том, что ученых в руководстве партии было немного.
Так вот, большевики были особенным случаем во всей политической истории. Вы можете себе представить, чтобы Муссолини, Черчилль, Ельцин или «научный коммунист» Бурбулис засели за книгу «Материализм и эмпириокритицизм»? И чтобы члены их партий по тюрьмам такую книгу изучали? Сегодня кое-кто говорит, что в этой книге Ленин в некоторых аспектах ошибался. Но ведь важны не оценки Ленина по конкретным научным вопросам, а сама проблематика книги. Важен, и исключительно важен, сам тот факт, что большевикам Ленин рекомендовал задуматься о кризисе физической картины мира!
Ленин понял и ввел в жизнь фундаментальный принцип: программа и идеология самым тесным образом связана с картиной мира, которая сложилась в умах людей. «Так устроен мир!» - вот последний аргумент. Но если картина мира перестраивается, как это и было в начале XX века, то партия должна понять это особое состояние и выразить его в своем языке, своей логике, своей культуре. И в России начала XX века в этом смысле именно большевики вырвались вперед и отличались от других партий.
Ленин, осваивая современный ему кризис физической картины мира, даже допуская ошибки «в алгебре», на наш взгляд, замечательно ухватил главный пафос «науки становления», выработал спасительный проект для России. Ведь анализ ситуации 1917-го показывает, что, может быть, самое трудное в революции - не войти в нее, а выйти, прекратить. Ленин действительно спас народ тем, что он провел «обуздание революции» великолепно: жесткая кампания восстановления государственности, налаживание дисциплины, учет и контроль, выстраивание властных вертикалей.
Ленин был сыном своего времени, а не сусальным иконописным образом, каким его преподносила официальная пропаганда. В его жизни, полной драматизма, были заблуждения и ошибки, определенные пристрастия и, наконец, обыкновенные человеческие слабости, которые мы почему-то не прощаем великим людям. Но он при всем этом представлял собой фигуру чрезвычайно цельного революционера, положившего на алтарь коммунистического движения личную жизнь, всего себя.
В. И. Ленин был первопроходцем, и его личность необходимо рассматривать в контексте исторической обстановки, которая ни на минуту не давала расслабиться и диктовала порой Ленину как руководителю народившегося Советского государства непопулярные меры практической политики. Хотя бы поэтому Ленина никак не отнесешь к злодеям. Он был своеобразным «магнитом», влекущим за собой довольно разных людей. А «секреты» этого «магнита» заключались в цельности и последовательности, жертвенности вплоть до самоотречения. Это был истинно народный политик и вождь, что случается в истории исключительно редко и что признано сотнями выдающихся и разных по убеждениям современников.
И в то же время В. И. Ленин - трагическая фигура, ибо до сего времени так и не понят в массе своей как противниками, так и... сторонниками. Идеализация Ленина, цитатная зубрежка, «подгонка» его высказываний под все и вся, манипулирование его именем партийными «ленинцами-вождями», тиражирование бетонных болванок-памятников, раздувание культа «сверхчеловека» - все это сослужило «черную» службу, составив у широких народных масс легковесное, полумистическое представление о Ленине, у которого можно найти ответы на все вопросы на все времена. Сегодня мы наблюдаем другую крайность: пытаемся опустить гения до своего уровня, приспособить к своему мировосприятию, т.е. принизить и опошлить.
Так кто ж такой Ленин? Думается, история нашла ответ: «Человек. Но неординарный. До обозначения в качестве гения. Видел дальше, шире и глубже, чем опередил свое время. С огромной страстью добивался совершенствования общества, отбросив всякие своекорыстные соображения. И потому великий».
И потому - учитель. У которого не грех поучиться всем нам, от школьника до академика и государственного деятеля.
Ленинское наследие, повторюсь, надо читать целиком. Только тогда можно говорить о более или менее адекватном проникновении в его логику, в его принципы, в систему его подходов, приемов... Только тогда и можно будет, конечно, с очень большими поправками на разницу интеллектов, попробовать взглянуть на нашу действительность глазами Владимира Ильича.
Ленин никогда не был настолько самонадеян, чтобы считать себя повелителем истории. Вот, например, нэп - вроде бы детище Ленина, вроде бы все им было разработано... Но вот прошел год, и он говорит: «А вот мы год пережили, государство в наших руках, - а в новой экономической политике оно в этот год действовало по-нашему? Нет. Этого мы не хотим признать: оно действовало не по-нашему. А как оно действовало? Вырывается машина из рук: как будто бы сидит человек, который ею правит. А машина едет не туда, куда ее направляют...».
Так почему же Ленин должен был думать, что после него у новых руководителей машина не будет вырываться из рук? Достаточно почитать его последние письма и статьи, чтобы увидеть: от скольких опасностей пытался он предостеречь своих преемников... Настоящий ученый, честный политик всегда помнит заповедь «Платон мне друг, но истина дороже». А истина-то всегда конкретна. А конкретика быстро меняется. И в 1917 году была уже не та историческая конкретика, что в середине XIX века, когда создавалось учение Маркса.
Вот, например, обсуждаются вопросы о госкапитализме. Все кинулись в старые марксистские книги... Впрочем, послушаем Ленина: «А там написано совершенно не про то: там написано про тот государственный капитализм, который бывает при капитализме, но нет ни одной книги, в которой было бы написано про государственный капитализм, который бывает при коммунизме. Даже Маркс не догадался написать ни одного слова по этому поводу и умер, не оставив ни одной точной цитаты и неопровержимых указаний. Поэтому нам сейчас приходится выкарабкиваться самим». Актуально, не правда ли?
В ортодоксе, в догмах марксизма не было товарно-денежных отношений. Маркс и Энгельс считали товарно-денежные отношения только признаком капитализма. И у Ленина тогда не хватало возможности, а может быть, творческой энергии, чтобы пересмотреть это положение марксизма. Любая теория требует огромной интеллектуальной силы. Тем более, многие вещи познаются только в практике, только на деле. Часто в революцию, в революционную перестройку можно идти только методом проб и ошибок. Можно создать самый прекрасный план, но трудно все заранее предвидеть. Руководитель должен обладать талантом предвидения, организаторскими способностями. Ленин обладал такими качествами. Он менял план. Он сумел достойно вывести большевиков из самых тяжелых испытаний. Поэтому любой руководитель должен уметь менять планы, признавать ошибочность тех или иных расчетов. И находить новые решения. Обо всем судить и давать оценки надо в контексте времени.
Ленинизм на самом деле трудно изложить в каком-то отдельном трактате: последний был в постоянном развитии, требовал обобщения и анализа. А мы как идем?
Поначалу превратили работы Ильича в свод непререкаемых истин, потеряв ленинскую диалектику и методологию исследования сложных процессов общественного развития. Теперь же мы находимся в начале очень сложной эпохи, а из нее с победой мы можем выйти только тогда, когда откажемся публично от всего устаревшего в теории Маркса-Ленина и продолжим ее в том смысле, что создадим на базе всего не устаревшего в ней новую революционную, антикапиталистическую теорию.
Это, если хотите, логика политической борьбы и идей за наше будущее. Ленин отвергал существование двух правд: одна для всех, для массы, другая - для служебного пользования. Он постоянно повторял: народ должен знать все, на все должен идти сознательно. Сделаем выводы из нашего не совсем светлого прошлого? Ильич неоднократно подчеркивал, что реальное движение социализма начинается с творчества масс. Вот и надо им дать возможность стать хозяевами жизни.
Ленин действительно не оставил нам развернутой программы построения социализма. Он успел лишь сформулировать некоторые исходные принципы, определяющие облик будущего социалистического общества. Его реализм, неустанный поиск истины, правильных решений, исключительная настойчивость в осуществлении намеченных целей, опора на научные знания - вот эти нормы и требования рационального мышления и необходимо возродить! Давно пора перестать по школярски сверять наши реформы с ленинскими планами, которые не охватывают всего многообразия нашей действительности. Долгие годы пропаганда внедряла в сознание постулат о том, что наше общество идет испытанным ленинским курсом. Поэтому-то, когда раскрылись мрачные стороны сталинского режима, беззакония брежневщины, часть интеллигенции по привычке стала соотносить их с именем Ленина. Но в работах Владимира Ильича мы не найдем ни апологетики тоталитаризма, ни призывов к плюралистической демократии. Он прекрасно понимал, что ни одно государство не способно держаться исключительно на насилии и терроре... Реакционеры пытаются использовать в своих целях Ленина, спекулируют на его высказываниях, относящихся к прошлому. Донэповские работы Ленина - их последний бастион, теряя который они утрачивают всякий идейный авторитет в массах. Наиболее серьезные оппоненты Ильича были его современниками. И когда говорят о необходимости защищать, оградить от нападок лучшего политика и человека ушедшего столетия, упускают из виду главное: он сам в свое время сумел защитить и себя, и партию, и революцию. Конечно, Ленин не поможет нам практически решить возникающие проблемы. Это предстоит сделать нам самим. Но у него мы можем и должны взять методологию политического анализа ситуации, овладение которой будет добрым подспорьем при принятии судьбоносных для стран и республик решений.
В сегодняшней деятельности актуальнейшим является подход к нейтрализму в политике.
На нынешнее время в борьбе добра и зла нейтрализм превращается в молчаливого пособника реакции, которая делает ставку на молчаливое большинство. В этой борьбе недопустимы молчаливость и нейтрализм! Вспомните Данте - гениального творца «Божественной комедии». Великий поэт эпохи итальянского Возрождения со всей силой гнева показывает ничтожество людей, которые стремятся занять нейтральную позицию в борьбе добра и зла. «Люди без позиции», пресловутые «нейтралы» рассматриваются им как и не жившие вовсе - они обречены на суровое наказание, на презрение. Для Ленина нейтрализм категорически неприемлем. Политическая принципиальность всегда - и во всем его движущая сила.
Но он не зарекается от компромиссов: «марксизм считает необходимым их использовать». Ленин смело шел на диалог и поиски необходимых, разумных компромиссов с представителями других партий. Вот его мысль: «Боятся временных союзов, хотя бы с ненадежными людьми, может только тот, кто сам на себя не надеется, и ни одна партия без таких союзов не могла бы существовать».
Важна для нас и содержательная сторона ленинских представлений о социализме. Правда, очищенная от последующих вульгаризаторских наслоений. Особую актуальность представляют ленинские положения о необходимости учета требований объективных экономических законов, о планировании и хозрасчете, об умелом использовании товарно-денежных отношений, материальных и моральных стимулов к труду. Опора на человеческие интересы, умение их учитывать и формировать - один из важнейших уроков ленинского завещания.
Гений Ленина в том и состоит, что, не расходясь с марксизмом в стратегическом плане, он сам учился у народа, искал и находил практическое решение проблем, исходя из насущных, жизненных интересов людей.
Утверждение подлинного народовластия, привлечение масс к управлению государством всегда считалось важнейшим признаком демократии, развитие которой, по Ленину, должно состоять в том, что из демократии для трудящихся, по мере подъема уровня сознания масс, она должна превращаться в демократию, осуществляемую самими трудящимися.
Сила социалистического идеала заключается и в эффективности общественного труда, и в социальной справедливости. Но это только в том случае, если не путать гуманизм с поощрением иждивенчества, а справедливость - с тотальным выравниванием в распределении и потреблении материальных и духовных благ, с игнорированием какой бы то ни было дифференциации в оценке труда работников, его оплате и уровне жизни. Гуманизм и справедливость тесно связаны с проблемой распределения по труду, которая, в свою очередь, не может быть решена без глубокого анализа проблем производительности труда вообще, действительного соотношения простого и сложного труда, сочетания текущих и долгосрочных интересов общества, а также интересов человека, коллектива и государства в целом. Это задача на сегодня и, одновременно, на стратегическую перспективу. Именно здесь кроется самое главное противоречие социализма, которое выступает как одна из мощных движущих сил его развития.
Здесь важно не только избавление от застойности и консерватизма предшествующего периода, исправления допущенных не по вине, а вопреки Ленину, ошибок, но прежде всего преодоления исторически ограниченных, изживших себя черт общественной организации и методов работы, создание условий для выполнения социализмом своей исторической миссии - соединения экономической целесообразности с социальной справедливостью. Это сравнительно длительный процесс революционного обновления общества, имеющий свою логику и этапы. Практически это то, к чему настоятельно призывал нас Ленин: «…доделыванию и переделыванию нашей советской системы».
Либерал-демократы критикуют недостатки советского периода жизни. Но умалчивают о тех огромных достижениях, которые не под силу капиталистическим странам. Умалчивают о нынешних ГУЛАГах и геноциде народа, его обнищании, о развале могущественной державы, экономики и социальной сферы.
Если Советский Союз строил свою экономику на развалинах царской империи после двух опустошительных войн, т.е. поднимался с очень слабой экономической основы, то сегодняшние постсоветские республики начинали свое «восхождение» к капиталистическому раю с высоких показателей, присущих второй по экономическому потенциалу после США великой сверхдержаве. Вот уже не один год своими рыночными реформами с помощью западных консультантов и экспертов они пытаются окончательно развалить страну и никак не могут это сделать.
«Социализм, - подчеркивал неоднократно Ленин, - это отнюдь не дело всезнающей партийно-государственной верхушки, не дело одних коммунистов, это - прежде всего дело народных масс».
К поднятой шумихе вокруг Ленина, видимо, следует относиться спокойно. Можно оставить его останки в Мавзолее. Можно вынести их оттуда и предать земле. Можно мумию сжечь, а пепел развеять. Власть имущие временщики могут делать, что хотят. Только это ничего не меняет. Он был. Он есть. Он будет. Гигант остается гигантом перед сонмом пигмеев.
И относиться к нему через столетия, смею предположить, будут так же, как и теперь. Одни, потомки миллионов, которых он поднял из политического и социального небытия, с любовью и почтением. Другие, которых он заставил отдать народу народное, со злобой и ненавистью. Третьи – безразлично. В историю уже вписаны имена Чингисхана, Наполеона, Ганди, Сталина, Гитлера, даже Горбачева. Другое дело: с каким знаком они останутся в нашей истории? Но это отдельный разговор.
История сама разберется кого следует помнить, а кого можно и забыть за ненадобностью, по причине его полной никчемности.
«Мудрецы», дерзнувшие дать «отставку» Ленину в конце концов поймут, что пропаганда антикоммунизма на родине Ленина - это бумеранг, который ударит по ним же. Ведь это слишком шаткий идеологический фундамент для серьезной перестройки и политики, и ленинское наследие будет востребовано!
Номер газеты:




























Добавить комментарий