Общественное производство как основа исторического процесса
Марксизм учит, что общество есть продукт взаимодействия людей, а личность всегда принадлежит к определенной общественной форме и только из нее и может быть понята.
В чем же основа общества, что объединяет людей, что связывает их в одно целое?
«Производство, - отвечает Карл Маркс, - являющееся общественно обусловленным производством, производством людей, живущих в обществе».
«Выбирают ли люди свободно ту или иную общественную форму?» - спрашивает Маркс в письме к Анненкову. - Отнюдь нет. Возьмите определенную ступень развития производительных сил людей, и у вас будет определенная форма обмена и потребления. Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов, словом — определенное гражданское общество».
Из достигнутого развитием производства уровня объясняются и потребности людей:
«Чаще всего потребности вытекают прямо из производства или из порядка вещей, основанного на производстве».
«Потребности человека определяются его общественным положением, которое зависит, в свою очередь, от всей совокупности общественной организации»[1].
«Производство является в последнем счете, решающим», - пишет Энгельс к Шмидту 27 октября 1890 года.
Маркс различает «общественный процесс производства» от «простого процесса труда, который должен был бы совершать ненормально изолированный человек, очутившийся вне всякого содействия со стороны общества»[2]. Последнее можно рассматривать лишь в виде исключения - как правило, производственный процесс носит общественный характер уже на первых ступенях истории человечества.
«Материалистическое понимание истории исходит из того положения, что производство, а на ряду с ним и обмен продуктов составляют основу всякого, общественного строя, что в каждой исторической форме общественной жизни распределение продуктов а вместе с ним и социальное расчленение на классы или сословия происходят соответственно тому что и как производится и как производимое обменивается», - пишет Ф.Энгельс в «Анти-Дюринге».
Связанное с именем Маркса «новое направление нашло в истории развития труда ключ к пониманию всей истории общества»[3]. Произнося речь на могиле К.Маркса, Ф.Энгельс говорит: «Как Дарвин открыл закон развития органического мира, так Маркс открыл закон развития человеческой истории - тот простой, скрытый до последнего времени идеологическими наслоениями, факт, что люди должны есть, пить, иметь жилище и одеваться прежде, чем заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т.д., и что, следовательно, производство непосредственных материальных средств жизни, а вместе с этим ступень экономического развития народа или эпохи образует основу, из которой развиваются государственные учреждения, правовые воззрения, искусство и даже религиозные представления данных людей и из которой они должны быть объяснены, а не обратно, как это делалось до сих пор».
Сам Маркс выражает основную мысль своего учения в следующих словах: «Способ производства материальной жизни обусловливает собой процесс жизни социальной, политической и духовной вообще»[4].
Труд наряду с природой, доставляющей ему материал, является источником всякого богатства. Но он и нечто бесконечно большее, чем это. Он первое основное условие человеческого существования и это в такой мере, что мы, в известном смысле, должны сказать: «труд создал самого человека». Здесь Энгельс хочет сказать то же, что Маркс в своем знаменитом тезисе: «воздействуя на внешнюю природу, человек изменяет свою собственную природу».
Не принимая во внимание процесса труда, нельзя понять хода развития от обезьян к человеку. Последнего не понимают многие буржуазные представители естествознания. «Даже материалистически мыслящие естествоиспытатели из школы Дарвина не могут себе составить ясного представления о происхождении человека, так как они в силу влияния… идеалистического миросозерцания не видят роли, которую играл при этом труд». Процесс труда и выделил человека из животного царства. «Характерный признак человеческого общества, отличающий его от стаи обезьян, мы находим в труде». Здесь и лежит грань, отделяющая человека от животных.
«Даже рука первобытнейшего дикаря способна выполнить сотни работ, недоступных никакой обезьяне. Ни одна обезьянья рука не изготовила когда-либо хотя бы самого грубого кремневого ножа».
«И в чем же мы снова находим характерный признак человеческого общества, отличающий его от стаи обезьян?
В труде. Стая обезьян довольствовалась тем, что пожирала готовые от природы запасы пищи, размеры которых определялись географическими условиями или степенью сопротивления соседних стай.
Она кочевала с места на место, добиваясь путем борьбы новой, богатой кормом области, но она была неспособна извлечь из доставляющей ей корм области больше того, что эта область давала от природы».
У самых смышленных обезьян «труд, в собственном смысле слова, не играл никакой роли. Процесс труда начинается только при изготовлении орудий». А на это способен только человек. Недаром Франклин назвал его животным, делающим орудия. Обезьяны «схватывают руками дубины для защиты от врагов или бомбардируют последних плодами и каменьями. При помощи рук они выполняют в плену целый ряд простых операций, подражая соответствующим действиям людей. Но ни одна обезьяна не в состоянии приготовить даже простейшего орудия».
Сама человеческая «рука… является не только органом труда, она также его продукт». Только благодаря труду, «благодаря приспособлению к все новым операциям, благодаря передаче по наследству приобретенной, таким образом, большей гибкости и применению этих передаваемых по наследству усовершенствований к новым, все более сложным операциям, — только благодаря всему этому человеческая рука достигла той высокой ступени совершенства, на которой она смогла, как бы силой волшебства, вызвать к жизни картины Рафаэля, статуи Торвальдсена, музыку Паганини».
«Труд, а впоследствии и рядом с ним членораздельная речь, явились главными двигающими факторами, под влиянием которых мозг обезьяны мог постепенно превратиться в человеческий мозг, который, при всем сходстве в основной структуре, превосходит первый величиной и совершенством. С развитием же мозга шло параллельно развитие его ближайших орудий — органов чувств.
И чувство осязания – которым обезьяна обладает в грубой неразвитой форме, развивается у человека рядом с развитием самой руки, при посредстве труда»[5].
«Людей можно отличать от животных по сознанию, религии, вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных лишь только начинают производить необходимые для своей жизни средства; шаг, обусловленный их телесной организацией. Люди, производя необходимые для своей жизни средства, производят, косвенным образом, и свою материальную жизнь»[6].
В процессе труда человек совершенствует свою собственную природу и достигает господства над внешней природой.
«Животное пользуется внешней природой и производит в ней изменения в силу своего присутствия, человек же своими изменениями заставляет ее служить своим целям, господству над ней. И это последнее, важное отличие человека от остальных животных, и этим отличием человек опять-таки обязан труду», — говорит Энгельс.
«Процесс труда есть только процесс между человеком и природой», поэтому «его простые элементы общи всем формам общественного развития»[7].
«Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью обусловливает, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того, чтобы присвоить вещество природы в известной форме, пригодной для его собственной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы — руки и ноги, голову и пальцы. Действуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в последней способности и подчиняет игру этих сил своей собственной власти»[8].
Производительный труд, труд производящий продукты, служащие удовлетворению человеческих потребностей, составляет исключительное достояние человека.
«Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже перед началом этого процесса имелся идеально, то есть в представлении работника. Он не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет в то же время и свою сознательную цель, которая, как закон, определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю. И это подчинение не есть единичный акт. Оставляя в стороне напряжение тех органов, которыми выполняется труд, целесообразная воля, выражающаяся во внимании, необходима во все время труда и притом необходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом исполнения, следовательно чем меньше рабочий наслаждается трудом, как игрой физических и интеллектуальных сил»[9].
[1] К. Маркс, «Нищета философии»
[2] К.Маркс «Капитал», т. III, гл. 51.
[3] Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии»
[4] К.Маркс. «К критике политической экономии». Предисловие
[5] Ф. Энгельс. «Труд, как фактор эволюции в процессе развития от обезьян к человеку»
[6] К. Маркс и Ф. Энгельс. «Немецкая идеология»
[7] К.Маркс. «Капитал», т. III, гл. 51
[8] К.Маркс. «Капитал», т. I
[9] Там же.
Номер газеты:
Добавить комментарий