Советская экономика: верный путь созидания
В наши дни понятие «опоры на собственные силы» (по-гречески «автаркия») стараниями идеологов либерализма превратилось в некое «проклятие», в «политическую нашлепку», которой норовят побольнее уязвить соперника. При этом и суть и смысл этого понятия для либералов не важны, главное побольнее «пнуть» идеологического противника. Давайте непредвзято посмотрим на то, как решал экономические проблемы Советский Союз в 20-х - 40-х годах. При всем кажущемся отличии в ситуации в СССР тех времен и нынешней ситуации в РФ заметно много общего. Прежде всего – это противостояние. Противостояние враждебному внешнему миру, противостояние яростным попыткам изничтожить, расчленить, уморить блокадой. И кто же эти «нехорошие силы»? Да те же самые, что и сто лет назад, – Соединенные Штаты, Англия, Франция, Германия и разная мелочевка, соединившаяся в Антанту новых времен – ЕС.
Сравним, как делают на военном совете, исходные позиции, наличные силы, ресурсы сейчас и тогда, сто лет назад. Обязательно надо проанализировать эволюцию методов и целей советской экономической политики – они менялись с течением времени. Опираться будем по возможности на первоисточники.
Можно утверждать, что сталинская политика опоры на собственные силы показала блестящие результаты – это было преобразование страны из аграрной, «заморенной» монархии в Советский Союз, выросший после победы в Великой Отечественной войне в могучую мировую державу. Итогом стал «ялтинский мир», двуполярная конфигурация мировых сил.
С задачей выбора конкретных путей внешнего экономического взаимодействия Советская Россия столкнулась лишь некоторое время спустя после окончания Гражданской войны, только в эпоху дипломатических признаний, восстановления контактов с окружающими странами. До того и говорить было не о чем – страна была в огненном кольце врагов, с которыми вести экономические и торговые переговоры было просто невозможно.
Что представляла собой страна после Гражданской войны? Территория и население страны – в основном – что и до революции. Но из страны эмигрировала бόльшая часть научно-технической интеллигенции, в первую очередь инженеры, ученые, конструкторы. Довоенные фабрики и заводы были в значительной степени разрушены, не работали. Немногочисленный и до революции рабочий класс, спасаясь от голода, массами уходил назад, в деревню. Выплавка чугуна за весь 1921 года составляла 116,3 тысячи тонн, т.е. 3% довоенного производства. Транспорт влачил жалкое существование. Были напрочь разрушены все экономические и хозяйственные связи между субъектами народного хозяйства. Добавьте сюда предпринятую Антантой экономическую блокаду страны. Сходство с сегодняшней ситуацией – налицо. Понятно, что в те годы автаркия, опора на собственные силы, была навязана стране извне.
После разрыва экономической блокады, к середине двадцатых годов существенно изменились международная обстановка и соотношение сил в мире. Характерными особенностями этого периода была временная стабилизация капитализма и прочная стабилизация советского строя. Капиталистическим странам удалось вырваться из тисков экономического кризиса первых послевоенных лет.
Буржуазия сумела устоять против революционного натиска пролетариата своих стран. Применяя террор и политический обман, капиталисты повели наступление на рабочий класс, на трудящиеся массы. В европейских странах начался спад революционной волны. Темп развития мирового революционного движения замедлился.
Стабилизации капитализма способствовало и то обстоятельство, что империалисты США, Англии и Франции временно договорились об общей позиции в отношении Германии, заключили вместе с японскими империалистами соглашение о сферах влияния и о политике «открытых дверей» в Китае, а также о взаимном «невмешательстве» в дело ограбления «своих» колоний.
Наступившую экономическую и политическую стабилизацию капитализма идеологи буржуазии считали незыблемой, прославляли как начало эры «вечного процветания». Однако она была относительной и непрочной, так как основные противоречия, присущие капитализму, оставались.
Стабилизация Советского Союза, в отличие от стабилизации капитализма, носила прочный и постоянный характер, что обусловливалось самой природой его общественного и государственного строя. Вместе с укреплением позиций социализма внутри страны упрочивалось и внешнеполитическое положение СССР, повышался его авторитет на мировой арене. В 1925 году Советский Союз торговал уже почти со всеми крупными странами Европы. Успешно развивались торговые отношения и с Турцией, Персией, Афганистаном и другими странами Востока.
В связи со сложившимся международным и внутренним положением вопрос о судьбах социализма в СССР приобрел первостепенное значение. Он вставал перед партией, потому что народное хозяйство страны уже приблизилось к довоенному уровню, на очередь дня выдвигались задачи реконструктивного характера. Его актуальность возрастала и в связи с тем, что некоторое оживление капиталистических элементов в первый период нэпа вело к обострению классовой борьбы в деревне, усилению колебаний среднего крестьянства. Это, в свою очередь, вызывало рост панических настроений у маловеров и капитулянтов, сомневавшихся в реальности построения социализма в СССР. Антипартийные выступления Троцкого в 1924 году придали этому вопросу особую остроту: Лев Давидович и Ко проявляли полное неверие в возможности Советской страны и способность трудящихся СССР создать собственными силами социалистическое общество.
XIV конференция РКП(б) состоявшаяся 27-29 апреля, обсудила вопрос о судьбах социализма в нашей стране. Она решительно отвергла утверждение капитулянтов о невозможности построения социализма в СССР без государственной помощи со стороны европейского пролетариата; подчеркнула, что задача рабочего класса СССР состоит в том, чтобы под руководством партии «смело и решительно строить социализм уже сейчас» (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. ІІ. – М., 1954. – С. 170).
Осенью 1925 года в брошюре «К социализму или к капитализму?» Троцкий снова обрушился на ленинский план создания социалистической, независимой от капиталистического рынка экономики, приписывая партии стремление развивать «замкнутое», «изолированное» от остального мира хозяйство. В работе Зиновьева «Ленинизм», вышедшей осенью 1925 года, в выступлениях Каменева, Сокольникова и других оппозиционеров пропагандировалась идея о невозможности победы социализма в СССР. Оппозиционеры, вопреки фактам, утверждали, что государственная промышленность, транспорт, финансы, торговля, а также кооперация Страны Советов являются госкапиталистическими, изображали советскую экономику всецело зависящей от стихии внешнего рынка, настаивали на отмене монополии внешней торговли. Советская страна, по мнению «новой оппозиции», должна была ориентировать свое народное хозяйство преимущественно на развитие сельскохозяйственного экспорта и ввоз промышленных изделий из-за границы.
Открывшийся 18 декабря 1925 года XIV съезд РКП(б) вскрыл несостоятельность оппозиционных утверждений. В отчете ЦК отмечалось, что в строительстве социализма партия неуклонно следует ленинской генеральной линии, рассчитанной на создание тяжелой индустрии как основы преобразования всей экономики, в том числе и сельского хозяйства. На съезде И.В. Сталин говорит: «Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, – вот в чем суть, основа нашей генеральной линии. Мы должны поставить дело так, чтобы помыслы и стремления хозяйственников были направлены в эту именно сторону, в сторону превращения нашей страны из страны, ввозящей оборудование, в страну, производящую это оборудование. Ибо в этом гарантия того, что наша страна не будет превращена в придаток капиталистических стран». В другом выступлении он дополняет: «Это верно не только с точки зрения построения социализма. Это верно также с точки зрения отстаивания независимости нашей страны в обстановке капиталистического окружения. Невозможно отстоять независимость нашей страны, не имея достаточной промышленной базы для обороны. Невозможно создать такую промышленную базу, не обладая высшей техникой в промышленности». Подтвердив вывод XIV конференции РКП(б), съезд заявил, что и в новых условиях СССР «имеет все необходимое для построения полного социалистического общества» (Ленин) (КПСС в резолюциях…, ч. ІІ, С. 195; Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 45. – С. 370). В резолюции по отчету ЦК отмечалось, что социализм все более и более превращается в реальную действительность, что налицо «экономическое наступление пролетариата на базе новой экономической политики и продвижения экономики СССР в сторону социализма» (КПСС в резолюциях, ч. ІІ, С. 196).
Образно разъясняя цели индустриализации Сталин говорит: «…авторы плана Дауэса, хотели бы ограничить нас производством, скажем, ситца, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только ситец, но и машины, необходимые для производства ситца. Они хотели бы, чтобы мы ограничивались производством, скажем, автомобилей, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только автомобили, но и машины, производящие автомобили. Они хотят ограничить нас производством, скажем, башмаков, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только башмаки, но и машины, производящие башмаки. И т.д. и т.п.» (Цит. по: С.В. Христенко. Сталин и опора на собственные силы. – «Ленин и Отечество», 2015. –№ 1-2 (173-174). – С. 5).
И эта грандиозная программа могла быть реализована, потому что: «…Россия представляет собой одну из немногих стран мира, изобилующих внутри всеми видами топлива, сырья и продовольствия, т.е. страну, независимую от заграницы в отношении топлива, продовольствия и пр., страну, могущую обойтись в этом отношении без заграницы» (Там же).
Осуществление курса на индустриализацию упиралось в проблему накоплений. Обычно эти деньги получали от ограбления колоний, как контрибуции с побежденных народов, на худой конец – как масштабные внешние займы. Но ведь у нас колоний нет, воевать мы ни с кем не хотим, а займов нам буржуи не дают. Остается единственный путь – путь собственных, внутренних накоплений для дела развития народного хозяйства. Обобщая ленинские указания по этому вопросу, апрельский (1926 года) пленум ЦК ВКП(б) отмечал, что «экспроприация непроизводительных классов (буржуазии и дворянства), аннулирование долгов, сосредоточение доходов от промышленности, госторговли (внутренней и внешней) и всей кредитной системы в руках государства и т.п. – сами по себе дают возможность такого накопления внутри страны, которое обеспечивает необходимый для социалистического строительства темп развития индустрии» (КПСС в резолюциях, ч. ІІ, С. 259). В резолюции указывалось, что проблема накоплений может быть успешно разрешена только в том случае, если партии удастся обеспчить проведение «во всей стране сурового режима бережливости, экономии и беспощадной борьбы со всякими излишними непроизводительными расходами» (Там же). Рекомендовалось активнее использовать свободные средства населения для дальнейшего развития производительных сил страны через кредитные, кооперативные учреждения, а также путем проведения государственных займов.
Социалистическая индустриализация носит планомерный, организованный характер. Основным политическим орудием рабочего класса в борьбе за индустриализацию является Советское государство. И такой режим реально заработал. Если в 1926/27 году было вложено в промышленность около 1 миллиарда рублей, то через три года удалось вложить уже около 5 миллиардов рублей. При этом особый упор был сделан на всемерное повышение производительности труда как решающего фактора достижения победы над капитализмом.
Были и большие сложности, например, в обеспечении интеллектуальными ресурсами – создание проектов предприятий, инженерное обеспечение строительства и пуско-наладочных работ требовали сформировать в Советском Союзе многочисленный инженерный корпус. И это было сделано. Одновременно с первыми пятилетками был проведен ряд реформ – важнейшей была налоговая. В 1931-1933 годах была проведена тарифная реформа, целью которой явился подъем уровня оплаты труда в важнейших отраслях промышленности (прежде всего тяжелой), а также на важнейших предприятиях. На Конгрессе друзей СССР (ноябрь 1927 года) Советское правительство впервые в истории отчитывалось о своей деятельности не только перед избравшим его народом, но перед представителями и угнетенных всех стран. В резолюции конгресса отмечалось, что социализм уже на деле, на величайшем опыте одной шестой части земного шара, показал свою жизненность» («Правда», 1927. – 13 ноября). Конгресс призвал всех трудящихся отстаивать завоевания Октябрьской социалистической революции и охранять СССР – оплот мира, крепость социализма» (Международная солидарность трудящихся в борьбе с наступлением реакции и военной опасностью (1925-1927). – М., 1959. – С. 491-494).
Каковы же итоги индустриализации? В 1928 году из десяти устанавливаемых станков семь были импортными, в 1937 году только один станок из десяти был импортным. Стремительно освободилась наша страна и от импорта тракторов. В 1931 году – 91 % тракторов, поставляемых в сельское хозяйство, были импортными, однако уже в 1932 году отечественное машиностроение почти полностью обеспечило сельское хозяйство тракторами, а часть отечественных тракторов была направлена на экспорт. В итоге СССР занял второе место в мире по производству машин.
Критики Сталина зачастую «талдычат» о проводившейся им якобы «абсолютной автаркии». Послушаем его самого: «Представлять социалистическое хозяйство как абсолютно замкнутое и абсолютно независимое от окружающих народных хозяйств, – значит утверждать глупость. Можно ли утверждать, что социалистическое хозяйство не будет иметь абсолютно никакого экспорта и импорта, не будет ввозить не имеющихся в стране продуктов и вывозить в связи с этим своих продуктов? Нет, нельзя утверждать. А что такое экспорт и импорт? Это есть выражение зависимости одних стран от других. Это есть выражение экономической взаимозависимости».
Но при этом он замечает: «Значит ли это, что если нет абсолютно независимых стран, то тем самым исключается самостоятельность отдельных народных хозяйств? Нет, не значит. Наша страна зависит от других стран так же, как и другие страны зависят от нашего народного хозяйства, но это еще не означает, что наша страна потеряла, тем самым, свою самостоятельность, что она не может отстоять своей самостоятельности, что она должна превратиться в винтик международного капиталистического хозяйства. Надо различать между зависимостью одних стран от других и экономической самостоятельностью этих стран. Отрицание абсолютной независимости отдельных народнохозяйственных единиц еще не означает и не может означать отрицания экономической самостоятельности этих единиц» (С.В. Христенко. Указ. соч.).
Показателен в этом отношении и ответ Сталина на вопрос делегации американских рабочих: «В какой степени может СССР сотрудничать с капиталистической промышленностью других стран?». Ответ: «Я думаю, что наличие двух противоположных систем – системы капиталистической и системы социалистической – не исключает возможности таких соглашений. Я думаю, что такие соглашения возможны и целесообразны в обстановке мирного развития.
Экспорт и импорт являются наиболее подходящей почвой для таких соглашений. Нам нужны: оборудование, сырье (например, хлопок), полуфабрикаты (по металлу и пр.), а капиталисты нуждаются в сбыте этих товаров. Вот вам почва для соглашения. Капиталистам нужны: нефть, лес, хлебные продукты, а нам необходимо сбыть эти товары. Вот вам почва для соглашения. Нам нужны кредиты, капиталистам нужны хорошие проценты на эти кредиты. Вот вам еще почва для соглашения уже по линии кредита, причем известно, что советские органы являются наиболее аккуратными плательщиками по кредитам. Но кабальных условий мы не может принять». И еще. «Опираясь на экономический закон обязательного соответствия производительных отношений характеру производительных сил, Советская власть обобществила средства производства, сделала их собственностью всего народа и тем уничтожила систему эксплуатации, создала социалистические формы хозяйства. Не будь этого закона и не опираясь на него, Советская власть не смогла бы выполнить своей задачи» (Там же).
Ленинская политика ЦК ВКП(б) и Советского правительства обеспечила быстрый подъем социалистической экономики. В 1929 году СССР произвел 6,2 миллиарда киловатт-часов электроэнергии, 40 миллионов тонн угля и 13,7 миллиона тонн нефти. Доля валовой продукции крупной промышленности составляла 54,5 процента валовой продукции всего народного хозяйства. Грузооборот железнодорожного транспорта почти в полтора раза превысил довоенный уровень (Промышленность СССР. Статистический сборник. – М., 1964. – С. 192, 205, 231; Социалистическое строительство СССР. Статистический ежегодник. – М., 1935. – С. ХХ, ХХІІ). Особенно быстро росло машиностроение. «ВКП(б) поведет массы в развернутое социалистическое наступление и обеспечит полную победу социализма в СССР», – говорилось в резолюции по отчету ЦК (КПСС в резолюциях, ч. ІІІ, С. 22).
Сталин на ХVI съезде замечает: «До сих пор мы экономили на всем, в том числе и на легкой индустрии, для того, чтобы восстановить тяжелую индустрию. Но тяжелую индустрию мы уже восстановили. Ее нужно только развернуть дальше. Теперь мы можем повернуться к легкой индустрии и двинуть ее вперед ускоренным темпом. Новое в развитии нашей промышленности состоит, между прочим, в том, что мы имеем теперь возможность развивать ускоренным темпом и тяжелую и легкую индустрию». Говоря попросту – выбор между категориями А и Б – это вопрос конкретных экономических обстоятельств, а не догма. Если бы советские руководители после Сталина руководствовались таким пониманием, история СССР, вероятно, смогла бы развиваться совсем по другому сценарию…
Индустриализация с опорой на собственные силы была для Советской страны не эпизодом, а генеральной линией. Вспомним известные слова: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Была и упомянутая яростная оппозиция сталинскому плану индустриализации и ему самому. И.В. Сталин говорил: «Я считаю для себя делом чести, что оппозиция направляет всю ненависть против Сталина. Оно так и должно быть. Я думаю, что было бы странно и обидно, если бы оппозиция, пытающаяся разрушить партию, хвалила Сталина, защищающего основы ленинской партийности» (Цит. по: Владимир Суходеев. Сталин. Энциклопедия, С. 360).
Сегодня стало модно говорить, что социализм построил народ, а не Сталин, что в Великую Отечественную войну победил народ, а не Сталин. Такое противопоставление исторически беспомощно. Уж если говорить о народе, то надо вести речь о советском народе. А советский народ организовывала, направляла, идейно вооружала Коммунистическая партия, которой руководил И.В. Сталин; Коммунистическая партия и советский народ были едины, верили в правильность сталинского руководства, поэтому и побеждали.
В процессе индустриализации широко использовались новейшие достижения науки и техники. В 1927-1930 годы количество научно-исследовательских институтов в системе ВСНХ увеличилось с 34 до 50. Заметный поворот к нуждам производства наметился в деятельности научно-исследовательских учреждений Академии наук.
Что же нужно нынче РФ и обществу, чтобы не на словах, а на деле «опереться на собственные силы»? Почему же доморощенный российский капитал не стремится оспорить у Запада право самому безраздельно хозяйничать на просторах России? Почему не пытается он оградить себя от конкурентов, чтобы самостоятельно эксплуатировать присвоенную им общенародную собственность, богатейшие природные ресурсы и, разумеется, массы трудящихся? Да все потому, что глобализм изначально создавал и пестовал российскую олигархию как собственный филиал в России, как лакея, который будет знать, что нужно хозяину. Только в опоре на внешние силы и могла родиться эта российская олигархия, ибо только с участием этих сил можно было столкнуть нашу страну с колеи социалистического развития, расколоть общество на бедных и баснословно богатых.
Российская внешняя политика имеет откровенно классовый характер. Только речь идет об интересах не национальной буржуазии, а российского филиала мировой олигархии. Услышав это, некоторые могут спросить: если все так, то почему же столь часто звучит из уст Путина патриотическая риторика? Зато другие им тут же ответят: а разве кто-то на Западе ее испугался?
«Патриотическая» риторика власти не случайна. Как ни крути, но олигархат составляет абсолютное меньшинство населения. Власть же должна уметь справиться с большинством. И ей не обойтись без демонстрации лозунга: «Мы с тобой одной крови!». А чтобы в это поверили, словам о патриотизме должны соответствовать хоть какие-то дела. Потому мы и видим иногда на международной арене шаги, направленные на повышение реноме правящего режима внутри страны.
Глобалисты на это взирают милостиво. Им ведь тоже нужно обеспечить покорность российского народа приказчикам Запада. Вот и «входят в их положение», дают «пошалить». Сами, однако же, времени не теряют, накапливают на будущее «папку с компроматом» (Геннадий Зюганов. Пока не поздно… – М., Молодая гвардия, 2013. – С. 18).
Главным содержанием политики всегда остается экономика. После разрушения Советского Союза Россию повели по пути строительства того самого общества, перспективы которого жестко ограничены неизбежным ростом противоречий между трудом и капиталом. Весь «переходный период» у нас менялась структура экономики, менялись производственные отношения и классовая структура общества. В структуре экономики СССР промышленность, сельское хозяйство и услуги занимали почти все экономическое пространство. Теперь экономика страны поделена на два сектора: реальный и спекулятивный. За время «реформ» страна потеряла две трети промышленности и больше половины сельского хозяйства. Сегодня остатки промышленности занимают в экономике лишь 36 процентов. Менее 4 процентов приходится на сельское хозяйство. При этом сфера услуг составляет около 60 процентов.
Таким образом, доля реального производства резко снизилась. Хуже того, бόльшую часть в промышленности составляют нефть и газ. Такая диспропорция вызвана сырьевой ориентацией России, которая диктуется международным капиталом. Идея интеграции российской экономики в мировую, упакованная в красивую обертку, реализована совсем иначе – путем превращения России в сырьевой придаток Запада и большой рынок сбыта чужих товаров. Не случайно 60 процентов доходов бюджета страны дают нефтегазовые поступления, а номенклатура импорта включает уже не только лекарства, продовольствие, машины и самолеты, но и шурупы с отвертками… (Там же, С. 19-20). Но есть исторический опыт! Необходима максимальная, но разумная централизация государства, единая и непреклонная воля в реализации принятых решений. Необходимо очистить государство и общество от паразитических элементов – воровства, казнокрадства во всех их формах и методах, лишить всякой власти «трудящиеся элементы», весь труд которых состоит в выкачивании средств из государственной кормушки. Салтыков-Щедрин образно сказал: «Есть легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях – пирог с казенной начинкой».
Действия по реализации такого плана требуют огромной воли и огромного мужества. Сможет ли страна родить таких людей и такие общественные силы, которые способны это реализовать, покажет только будущее. Будем надеяться на успех.
Номер газеты:
Добавить комментарий