Оправдан по всем статьям

В одной руке у него была свежая «Правда», в другой – тяжелый чемодан, в основном с книгами, с которыми не расставался уже много лет. Волнуясь, сел у окна вагона, вглядываясь в шумный перрон. Впервые у него так приятно щемило сердце, когда он покидал Москву. Радовался в душе: правильно поступил ЦК партии, направив в 1926 году многих возмужавших большевиков в их родные края. Романчук ехал и, кажется, надолго в Минск, – поближе к местам детства, где доживали свой век отец и мать, где звучал его неповторимый язык. Нет, он не бежал из Москвы, превосходно сознавая ее огромную роль в собственной судьбе. «Москва! Как много в этом звуке…»

Паровоз, грозно пыхтя, набирал скорость, летели навстречу полустанки, леса и поля. Романчук думал, вспоминал, сравнивая свою жизнь с рвущимся вдаль паровозом: стремительно летела она без всяких остановок. В самом деле, осенью 1914 года, когда Иосифу Романчуку было пятнадцать лет, запахло порохом. Покатилась кровавая колесница по Европе, надвигалась лавина чужеземцев, и тысячи гродненских крестьян начали эвакуироваться. И семейство Романчуков, проклиная войну, сорвалось со своей деревни Жуки, что на Гродненщине. Поклонившись заколоченным крест-накрест окнам, оно влилось в пеструю волну беженцев, хлынувшую со своим нехитрым скарбом на восток. Не хотелось вспоминать этих страданий и слез! Бросили хату и землю, пошли в свет, как в копейку. Через две недели были в Поволжье, в деревне Загоскино Симбирской губернии. На чужой сторонке, как былинка в поле. Не за что зацепиться, где найти пристанище, пропитание. Отцу еще повезло: нанялся в поденщики. А сыну дал дельный совет:
– Поезжай, Юзик, к дяде. Тебе, грамотному, он найдет работу. Не пропадешь.
В конце года Иосиф Романчук очутился в Москве. Дядя работал на крупном металлургическом заводе «Гужон» и решил туда же устроить скромного племянника, окончившего церковно-приходскую школу. Да не вышло. Подросток рад был любому месту: пошел чернорабочим на молочную фабрику. Мыл, таскал бидоны, грузил их на телеги. Нещадно уставал, но не сдавался. Жалел только, что не может учиться ремеслу. После нового года, повеселевший дядя сказал:
– Упросил хозяина. Будешь слесарем на «нашем» заводе.
Старый «Гужон» произвел сильное впечатление на
подростка.
Быстро взрослевший Иосиф Романчук сразу почувствовал, что без знаний, без специальных навыков здесь нечего делать. Учился старательно, по книгам и у станка. Дядя, тончайший знаток слесарного ремесла, помогал. Не успел оглянуться, как год пролетел. Стал самостоятельно работать в ремонтно-механическом цехе. Но не хлебом единым жив человек. Романчук хотел разобраться в сложной политической обстановке. Что происходит в стране, за что воюют и гибнут люди, о чем говорят на стихийных митингах? У молодого рабочего началась напряженная работа ума. Он перечитывал все, что попадалось под руку: газеты, философские книги, нелегальные брошюры. Его, стремящегося познать истину, втянули в рабочий кружок, где он впервые познакомился с большевиками. Эти «политики» поразили воображение Романчука: откуда у них такая революционная страсть, такая эрудиция и вера в глубокие перемены? Как хотелось ему стать таким же смелым, гибко мыслящим, непреклонным!
Виден маяк – плыть легче. Иосиф сделал выбор. В мрачные дни он увидел проблески света и не испугался сделать шаг вперед. В январе 1917 года, когда ему шел восемнадцатый год, вступил в социал-демократическую партию, созданную В.И.Лениным. А через месяц была свергнута власть царя. Начался доселе неслыханный политический подъем трудовых масс. Нередко вместе с другими Романчук убегал к Крестьянской заставе, где собирались рабочие с соседних заводов. Возбужденные ораторы поднимались на перевернутую вверх дном бочку, которая служила им трибуной. Горячо обсуждали наболевшие вопросы, от которых зависела судьба пролетарской революции. Обеспокоенный мытарствами отца и матери, сотен белорусских беженцев, однажды Иосиф не удержался и тоже полез на бочку. Краткой была его первая речь:
– Долой грабительскую войну! Народам – хлеба и мира!
А потом в нем пробудился талант, который более всего возвышает большевика: вести агитацию среди масс. Он стал агитатором Благуше-Лефортовского райкома партии и одновременно – организатором фабзавкомов района. Его слушали рабочие завода «Проводник», шелкоткацкой фабрики, солдаты пехотного полка. Романчук тяжело переживал расстрел июльской демонстрации, но как потом всколыхнулись пролетарские массы. Буржуазия схватилась за оружие, а что же оставалось делать рабочим?..
Иосиф Романчук активно участвовал в подготовке революции, накануне вооруженного восстания был послан в группу связистов Московского Военревкома. Почти три дня и три ночи находился в непрерывном движении. Из честных борцов никто тогда не спал, не отдыхал, доводя народный гнев до победного конца. Впоследствии Романчук своим товарищам говорил:
– Все тогда понимали: если могучий порыв к делу будет сохранен, никто нам не страшен – ни экономическая разруха, ни внешний враг.
Революционеры, нацеленные на житейские нужды людей, отличались четкой организацией. Они знали, что надо сегодня делать, и без промедления делали. Они не оставили без внимания отраслевые профсоюзы. В марте 1918 года Иосиф Романчук был избран секретарем Московского Совета профсоюзов, а потом – председателем оргбюро Всероссийского союза коммунальных работников. Он помогал людям труда защитить их экономические интересы, наладить рабочий контроль на производстве, отвлечь их от саботажа и предрассудков. Ему особенно запомнилось, что всем людям правды в то время были присущи извечные человеческие искания, неравнодушие к бурной жизни, желание вмещаться в неумолимый ход событий, чтобы что-то изменить, улучшить.
С первых дней революции Романчуку никто не давал синицу в руки. Он брал ее сам, делая вместе с людьми то, что им было крайне необходимо. И это, помогая ему развиваться духовно, выдвигало его в ряд наиболее способных и надежных. В апреле 1919 года он стал работать в Сокольническом райкоме партии Москвы. Вскоре в этот райком пришла старейшая большевичка Татьяна Федоровна Людвинская, хорошо знавшая В.И.Ленина. Она, тонкий знаток революционной работы и мастер агитации, выводила Романчука на дорогу партийной деятельности. Ее советы, что и как читать, как построить публичное выступление, как овладевать лекторским мастерством, оказали ему неоценимую услугу. Она же рассказывала ему о встречах с вождем партии, давала уроки удивительно интересной науки, которую потом назовут лениноведением.
Владимир Котов, секретарь райкома, в недалеком прошлом был литейщиком. До чего просто было Романчуку с ним общаться, обсуждать текущие вопросы! Он советовал: по любому поводу иди к рабочим, раскрывай им свои мысли и заботы, не делайся умнее их – они никогда не подведут. Эти уроки не прошли бесследно. Бывая на крупном заводе «Богатырь», кондитерской фабрике, в ремонтно-трамвайных мастерских, Романчук никому ничего не навязывал, люди в спецовках сами выкладывали свои тревоги, все вместе поднимали дельные вопросы, нередко просили организационной помощи. Представитель райкома наматывал себе на ус, что-то записывал и непременно добивался, чтобы замыслы рабочих были претворены в жизнь. Он помогал налаживать переорганизацию предприятий, подготовить комиссаров труда, укрепить дисциплину, покончить с остатками разгильдяйства. И каждый день он занимался транспортом, отправкой грузов на фронт. Война и разруха вынуждали его работать не досыпая, на износ.
В апреле 1920 года ЦК РКП(б) предложил райкомам Москвы провести учет членов партии – уроженцев Литвы и Беларуси. В Сокольническом районе этот учет проводил пропагандист Роман-
чук. Когда сведения были собраны, ЦК созвал в Москве Всероссийскую конференцию большевиков – литовцев и белорусов. Прибыли делегаты не только от Москвы, но и от городов Поволжья, Украины и других мест, всего около ста человек. Заметными фигурами на конференции были закаленные борцы З.И.Ангаретис (Алекса), Я.Г.Долецкий, В.Г.Кнорин, В.С.Мицкевич-Капсукас, К.Г.Ци-
ховский. Среди них – московский делегат, двадцатилетний бело-
рус Иосиф Романчук был самым молодым. Внимательно слушал он доклады с мест, страстные
споры о совершенствовании агитации и пропаганды среди рабочих, крестьян, солдат. Конференция избрала Центральное Литовско-белорусское агитационно-пропагандистское бюро при ЦК РКП(б). В его состав вошли: В.Г.Кнорин, В.С.Мицкевич-Капсукас, И.А.Романчук, Р.С.Ра-
сикас, А.Г.Червяков (кандидат) и другие. Это яркое событие, на котором молодой большевик познакомился с Кнориным и Червяковым, навсегда врезалось в его память.
Весна двадцатого года до предела накалила политическую ситуацию. Антанта вновь предприняла попытку разгромить республику Советов, используя войска буржуазной Польши. В мае Иосиф Романчук записался в Красную Армию и отправился на Западный фронт. Он приехал в Смоленск, в штаб фронта, где его представили членам Реввоенсовета А.П.Розенгольцу и И.С.Уншлихту. Романчука назначили инструктором Политуправления Западного фронта, и он тотчас же начал свой нелегкий путь по белорусским городам и селам. Где на телеге, где пешком шагал он по ухабистым дорогам в районах Слонима, Волковыска, Гродно. В одном из боев был контужен. Радовался, когда пришла весть об освобождении Белостока и Вельска, мест, знакомых и дорогих ему с детства.
После изгнания оккупантов из Беларуси, И.А.Романчук был возвращен в Москву, на партийную работу. Недолго работал в аппарате Сокольнического райкома, секретарем парткома резинового завода «Красный богатырь», потом три года – директором химического завода. Работа у него спорилась, но в душе все громче заявлял о себе внутренний неспокой о белорусском крае, к которому он прикоснулся в последний год войны. Как-то встретившись с В.Котовым, откровенно поделился с ним своими мыслями. А тот вроде готов был к этому разговору:
– В горкоме поговаривали о посылке людей в Беларусь. Ладно, подскажу твою фамилию. Только ж нас не забывай.
С легкой руки московского друга И.А.Романчуку был открыт путь на родину, в край скромных тружеников и отважных борцов. Каким робким несмышленышем после изнурительной эвакуации попал он в Москву! Прошло двенадцать лет, таких крутых и напряженных, таких стремительных и емких, что их, пожалуй, хватило б на целую жизнь. В Москве он обрел уверенность в себе, отшлифовал свое сознание, в какой-то мере развил нравственность и интеллект, особо ценимые в партийной среде.
…Тускло светило солнце, свежий снежок поскрипывал под ногами. Минск готовился к Новому году. В ЦК КП(б) Беларуси радушно встретили гостя. Заведующий агитационно-пропагандистским отделом Макар Павлович Абрамчук не скрывал своего
настроения:
– Рады пополнению. Дело найдется.
И.А.Романчук, положив на стол документы, включился в разговор:
– Мои родители – белорусы. В годы войны были беженцами.
В 1918 году отец умер в России, а мать и сестры вернулись на родину. В Белостокском уезде живут,
– Непременно съездите к ним, – заключил Абрамчук, – хотя это сейчас и заграница. О вашем назначении решит секретариат ЦК. Устраивайтесь с жильем и приходите.
Иосиф Арсеньевич Романчук был принят в аппарат ЦК КП(б)Б, в агитационно-пропагандистский отдел. М.П.Абрамчук, улыбаясь, пояснил:
– Учли ваши склонности и опыт. А теперь признаюсь, что и мои родные живут по соседству с вашими, на Брестчине.
Думы о родных духовно сближали этих большевиков, почти одногодок. Но еще больше роднило их неизведанное дело строительства нового общества. Сразу же после гражданской войны Абрамчук искал тропинки к сердцу и разуму людей через развитие системы народного образования, политической пропаганды. Теперь к нему прибавится еще московский опыт земляка, всецело обращенный к интересам человека труда. Эти двое, оптимистически настроенные и целеустремленные, встретились для того, чтобы, усилив друг друга, успешнее работать на благо республики. У них был один и тот же кумир и учитель – В.И.Ленин, имя которого они произносили с трепетом. Безгранично верили они и Сталину, которого, кажется, вовсе не знали и побаивались.
И.А.Романчук попал с корабля на бал. Здесь вовсю разворачивался бурный процесс национального и духовного возрождения, белорусизации, развития культуры, краеведения, и его способности управлять, раскрытые в Москве, нашли свое применение. Он влился в партийный коллектив, вобравший в себя неодинаковый опыт и разную степень подготовленности людей. По служебным делам он встречался с В.Г.Кнориным, Н.М.Голодедом, наркомом просвещения А.В.Балицким, секретарем Минского окружкома партии М.А.Окуликом, секретарем ЦК комсомола республики Алексеем Баранниковым и другими. Многие из них уже успели получить высшее образование. Романчуку же, вступившему на путь революции недоучкой, приходилось учиться на марше, в процессе партийной работы. Он вдумчиво изучал жизнь, стремился постичь вечные и новые нравственные ценности, выступал со своими оценками на собраниях, диспутах, в печати. Из его мыслей далеко не все устарело.
Окончание в № 50

Автор: 
Эдуард КАРНИЛОВИЧ, кандидат исторических наук
Номер газеты: