Письма с фронта
День Победы миллионы людей отмечают уже 68 лет. Этот день будут помнить и будущие поколения. Ему предшествовали 1418 дней и ночей смертельной битвы с захватчиками. Время фронтового лихолетья оставило страшный след практически в каждой семье во всех республиках бывшего Советского Союза. И по-прежнему хранятся в домашних архивах безмолвные свидетели того трагического и героического времени – пожелтевшие, с выцветшим текстом треугольнички. Письма с фронта.
В начале 1990-х годов журналистами газеты «Красная звезда», главной военной газеты Советского Союза, которой через несколько месяцев исполнится 90 лет, были подготовлены и увидели свет пять томов под общим названием «Последние письма с фронта». В этих книгах бережно собраны и сохранены на века письма из таких вот семейных архивов. Их прислали читатели «Звездочки», чтобы через десятилетия рассказать о ратной судьбе и славе своих родных и близких.
Вчитайтесь: даже за бесхитростными строчками о военном житье-бытье проступает светлый образ солдат-победителей, тех, кто разгромил врага, принес мир на нашу землю. Это своеобразный срез жизни великого поколения. Сегодня предлагаем вниманию читателей письма из 1941 года. Их отправляли домой и кадровые командиры, и рядовые красноармейцы. Вчерашние рабочие, крестьяне, представители интеллигенции, взявшие в грозный для Родины час в руки оружие. Юноши, только вчера окончившие школу, женщины, ставшие в армейский строй, сыновья полков, лишенные войною детства.
«Добрый день или вечер!»
«Здравствуйте, папа и мама, братья Миша, Ваня, Паня и Арсик, сестра Валя и крестница Надя! С приветом к вам ваш сын и брат Коля. В первых строках своего письма спешу послать вам свой сердечный привет и пожелать массу хороших пожеланий в делах и жизни вашей. Моя жизнь проходит пока по-старому, никаких изменений в делах и жизни нет. Погода сейчас здесь стоит жаркая, рубашка ни день, ни ночь не высыхает…
Со своими ребятами вижусь. Колька Русов-Пильниковский учится в школе на командира. Павлушка Орлов и Митька Байков – те вместе, в одном подразделении.
В море здесь вода соленая, но мы ходим купаться каждый день, а то без купания очень жарко.
Но опишу про вашу жизнь… Папа, если возьмет крепкая нужда, то продавайте, что есть излишнего: гармошку, шапку. Сами знаете, как лучше прожить, – вас учить не приходится. Берегите свое здоровье. Оно еще вам пригодится в будущем…
Валя… Работай, старайся, развивай свою профессию – она тебе пригодится. И спрашивай, советуйся с родителями – они тебя на плохое не наставят, они все годы наши пережили, узнали на практике. Я их вспоминаю много раз и не знаю, как их благодарить, вспоминая все советы родителей. Пословица говорит не зря: «Наперед старших язык не высовывай». Пусть они живут в спокойных условиях, и без нас расстройства хватает.
Миша, ты парень спокойный – не ослушайся, слушайся папу и маму. Не учись курить и не шали, если ходишь на гулянья. А то будут осуждать и пакостить тебя по деревням. Не теряй авторитет – тебе тоже скоро придется идти в армию, еще напишут из сельсовета плохую характеристику в часть, где будешь служить.
Ваня тоже стал парень взрослый. Не учись хулиганить и не ослушайся папы и мамы – что говорят. Миша, слушайся и не ругайся.
Паня, что заставляют – делай. И не оставляй Надю с Арсиком, чтобы они не нашалили дома. Будь мальчиком послушным, чтобы они тебя не ругали.
Извините меня, что, может быть, чего написал лишнего.
Пока до свидания. Пишите ответ. Жду.
Ваш сын и брат
Н. Комаров.
23.VI.41 года».
Это было первое и последнее письмо красноармейца Николая Степановича Комарова. Израненный в отступательных боях, он вскоре умер в госпитале, не дожив и до 20 лет…
Прислала это письмо его сестра Апполинария Степановна Сергеева. Рассказала, что для большой (8 детей!) и дружной их семьи извещение о гибели Николая стало потрясением. Желая отомстить врагу за брата, сестра Валя сразу добровольно ушла на фронт. В 1942-м взяли в армию Мишу. Он погиб в свои 18 лет в боях в январе 1943-го. В этом же году ушел на фронт 16-летний Ваня, уцелевший в горниле войны…Только из этой семьи защищали Родину пятеро солдат.
«В бой вступил 22 числа в 8 часов утра…»
«Добрый день!
Пишу в далекий родной край. Привет вам, дорогие папа, мама, сестра, тетя, племянники, от вашего сына и свояка фронтовика Валентина.
Во-первых, я вам сообщаю, что в бой вступил 22 числа в 8 часов утра. А начался бой в 4 часа, и, таким образом, успели принять всю тяжесть начального удара немецких фашистов. Несмотря на это, мы отходили в полном порядке до 24 июня. 25 числа из наших рядов вышел Александр Васильевич Осотов с другими его товарищами. Но куда они девались, неизвестно: или их убили, или они попали в плен… О других товарищах ничего не знаю.
25 числа нам, с моим орудием и отделением, пришлось отражать натиск танков, где мы их уничтожили около 10 штук, но 11-й не успели, и по нашему орудию открыли артиллерийскую стрельбу, и 3 моих товарища былы ранены. Мне лично пришлось их вынести на безопасное место от танков, которые притесняли своим пулеметным, орудийным огнем и колесами (вероятно, гусеницами. – Ред.). Перевязал раны и с большим трудом смог отправить в тыл, а сейчас где они, сам не знаю. Сейчас я совершенно оторван от всех близких, знакомых, и, после того как разбили мое орудие, мне пришлось включиться в стрелковую роту, которая была в обороне по борьбе с воздушным десантом, и действуем сейчас в районе города Могилева. Где служил Масленников Яков…
Пока… нет никакой опасности для жизни. Я прекрасно понимаю, сколько все это стоило забот для вас, чтобы узнать обо мне, и сколько было пролито слез, но преждевременно не переживайте. Я жив. И чувствую себя вполне здоровым, крепким.
Ну, меня ждут, пока я пишу и отнесу письмо на почтовое отделение. Всего не напишешь. Придется потом когда-нибудь. Итак, будьте здоровы. Живите покойно.
Всех целую и жму ваши руки. До свидания. Валентин.
P.S. Почерк фронтовой, лишь бы разобрали.
30 июня 1941 года».
Эта первая и последняя весточка с фронта в свою деревню Шудзялуд Тыловайского (ныне Дебесского) района Удмуртской АССР была написана на двух блокнотных листах в клеточку, торопливо и густо исписанных простым карандашом. Старший брат Валентина, Алексей, погиб на финской войне зимой 1940-го…
«Пожелай мне удачи»
«Эх, Соня, как все изменилось! Какие планы были! Как хорошо было жить! А теперь война…
А я собиралась в летних лагерях варить варенье, там ягоды очень много, особенно земляники…
Пишу письмо под крылом самолета. Вот-вот полечу на задание. Не беспокойся за меня. Кто из наших идет на фронт?
Привет от Павлика. Ваша Катя».
Замкомэска 135-го бомбардировочного авиаполка старший лейтенант Екатерина Ивановна Зеленко написала это письмо своей сестре в один из первых месяцев войны. За два с небольшим месяца до гибели отважная летчица (была сбита в воздушном бою под Ромнами) совершила сорок боевых вылетов. Ее последний бой видели жители села Анастасьевка Сумской области. «Я не знаю другого случая, - писал о ней в свое время генерал-полковник авиации А. Рытов, - когда бы женщина-летчица таранила вражеский самолет. Это, пожалуй, единственный в истории авиации случай воздушного тарана, совершенного летчицей».
«Желаю вам счастливо жить…»
«Дорогие мои Нюся, Эрик, все родные! Пишу вам с фронта.
Дорогая моя Нюсенька и мой дорогой малюсенький Эрик и все родные! Вот мы и заняли огневую позицию вблизи хутора Червоный Гай.
Посылаю тебе аттестат на 25 рублей. Писать нет времени. Живем фронтовой жизнью. Извини, буду жив – буду писать. Простите, моя дорогая Нюсенька и сыночек. Береги сына.
Желаю вам счастливо жить.
Твой Риза Шарафутдинов.
24 июня 1941 года».
Долгожданное письмо семья Шарафутдиновых, проживавшая в тогдашнем Куйбышеве, получила в конце первого месяца войны. Больше писем не было. Жена, Анна Николаевна, получила похоронку: 6 июля лейтенант Р.Ш. Шарафутдинов, командир 2-й батареи 321-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона 117-й стрелковой дивизии, пал смертью храбрых в бою за Родину под Жлобином.
«За меня краснеть
не придется…»
«Здравствуйте, дорогие мои мама и папа!
Собрался и я черкнуть несколько строк о себе, давно не писал, и, видимо, вы волнуетесь, особенно в связи с последними событиями.
Я жив, здоров, того и вам желаю. Мне придется повоевать и основательно. Противник сильный, но мы его побьем, иначе не может быть. Пора проучить зарвавшихся фашистов, Гитлера с его компанией.
Хочется скорее в бой, показать, на что способен советский народ, пусть помнят фашисты, мало им не будет. Сейчас все горят желанием бить без пощады их так, чтобы разгромить эту клику Гитлера и освободить человечество от таких тиранов. Вы поймите, как велико возмущение всех такими подлыми методами, которые делают немцы – фашисты.
Обо мне не беспокойтесь, за меня краснеть не придется, я честно буду драться за Родину, свою Родину, которая меня вырастила. Если надо будет, и жизни не пожалею, но дешево ее не отдам.
В бою еще не был, но уже на фронте скоро и я буду воевать, видел уже воздушный бой, и бомбы рвались недалеко, даже привык к этой обстановке.
Слез и уныния не надо, мама, все будет хорошо. Миша, наверное, тоже скоро приедет сюда. Как Игорь? Наверное, уже призвали. Вова и Юра тоже, наверное, призовутся. Ну, ничего, вот разгромим этих гадов и опять соберемся вместе все.
Пишите пока по старому адресу, будет новый – сообщу.
Еще раз прошу – не беспокойтесь.
Целую всех крепко-крепко.
Ваш сын Борис.
29.06.41 г.»
Эту ставшую последней весточку от своего брата, уроженца города Саратова, Бориса Оскаровича Раушенбаха, тогда прислал в редакцию сборника ветеран Великой Отечественной войны Игорь Оскарович Раушенбах. Брат был старшим сержантом, наводчиком танкового орудия. Служил в 30-м танковом полку 15-й танковой бригады. Одновременно исполнял обязанности парторга и заместителя политрука танковой роты. В извещении, полученном родителями Бориса, указано, что он был убит на фронте 19 августа 1941 года и похоронен в селе Журбиницы Бердичевского района.
Номер газеты:



























