ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ РАЗРУШЕНИЯ СССР (1964 – 1982 гг.)
Что представлял собой «застой»?
В области экономического развития страны и по ряду других проблем новому руководству – Брежневу, Косыгину, Суслову, Подгорному пришлось срочно предпринимать меры по выправлению ситуации, в которую загнал СССР Хрущев. Была сразу же отменена партийная реформа, промышленные и сельскохозяйственные парторганизации снова сливались воедино. Ликвидировали совнархозы, восстановили министерства. Чтобы избежать голода, продолжали закупать продовольствие за границей, промтовары тоже. Колхозникам вернули их приусадебные участки. Колхозам в очередной раз списали долги. Прекратились религиозные преследования.
По предложению Косыгина внедрялись либеральные методы в промышленности. Расширялась самостоятельность предприятий, снижалось количество плановых показателей, спускаемых «сверху», вводились механизмы хозрасчета с возможностью использовать часть прибыли на социальные, культурные, бытовые нужды. Вводилось материальное стимулирование для рабочих и служащих. Но все эти реформы оставались робкими и непоследовательными. Предпочтительнее выглядели спокойствие и размеренность. Да и результаты реформ зачастую не давали положительных результатов по ряду причин. Министерства и ведомства, республиканские и областные руководители преследовали свои интересы. Они одни плановые показатели убирали, другие вводили, запутывая тем самым отчетность. Самостоятельность предприятий вносила анархию, директора выискивали свои прибыли и фонды. Материальное стимулирование часто превращалось в дополнение к зарплате. А проводимые эксперименты по улучшению организации труда тоже ничего не дали. Но главное, что отсутствовало в производственных коллективах – энтузиазм народа, который не верил теперь новым призывам партии. Власть пыталась использовать новые громкие лозунги типа: «решающая пятилетка» или «пятилетка качества», но это уже не действовало. Идеологи их придумывали, партработники их озвучивали, и возвращались они в виде отчетов «наверх». Объявлялись ударными стройками КамАЗ, БАМ, Атоммаш, гигантские газопроводы и нефтепроводы, которые шли из Сибири к западным границам. Но теперь «ударные» стройки стали лишь возможностью заработать деньги.
К 1960 – 1970-м годам начала действовать в полную силу система образования. За это время расходы на науку выросли в 12 раз, число научных работников увеличилось в 6 раз. В СССР трудилась четверть всех ученых мира! В вузах занималось 5 млн студентов, а обучало их полмиллиона преподавателей. И страна в научной области достигла больших успехов. Осуществлялись космические программы, развивалась атомная энергетика, первоклассная военная техника, блестящие открытия были в области физики, математики, биологии, химии. Однако научные исследования отставали в электронике, вычислительной технике, которые определяли ход научно-технической революции. Не все НИИ приносили реальные достижения. А те, которые давали выигрышные разработки, не всегда внедрялись в производство.
От предприятий, в основном, требовалось выполнять и перевыполнять планы. А внедрение новшеств, переоборудование нарушали бы производственный процесс. Новшества требовали и капиталовложений, но их не было. И предприятия продолжали работать на старом оборудовании и по старым технологиям. Число интеллигенции составляло 19 % населения. Научные, культурные, образовательные учреждения жили за счет государственных дотаций и получали небольшие оклады, подолгу ожидая бесплатное государственное жилье. Число аппаратчиков, управленцев всех уровней достигло 6% населения, что тоже усугубляло экономическое положение страны.
Сельское хозяйство находилось в полуразрушенном состоянии. Численность сельского населения снизилась до 15%, молодежь из села уходила, хотя сельскому хозяйству уделялось внимание, выделялись значительные средства из бюджета, но качественных сдвигов не было. Деревня привыкла жить за счет государственных дотаций, а также за счет того, что каждую сельскохозяйственную «страду» на село мобилизовывалось до 20% всех взрослых жителей СССР.
Разрушение сельского хозяйства и урбанизация вызывали другие побочные явления, в том числе чуть ли не вдвое снизилась рождаемость. Сказывалась и общая бездуховность. Прирост населения обеспечивался за счет народов Средней Азии, Кавказа, Закавказья. Неуклонно падал приток молодежи в производство, которое в основном было экстенсивным. Повышение выпуска продукции достигалось за счет строительства новых предприятий. Из-за нехватки кадров этот путь становился невозможным, количество свободных рабочих мест достигло 12 млн. Началось сокращение обрабатываемых площадей сельскохозяйственного назначения. Проблемы накапливались, а меры по их преодолению не предпринимались. В руководстве Политбюро и Правительстве находились люди пожилого возраста, продолжая стареть в обретенных креслах. Советские номенклатурные работники наконец-то получили возможность спокойно жить, наслаждаясь достигнутой властью, привилегиями и почетами. (Этого очень опасался Сталин). Смена и омоложение профессиональных кадров приостановились. И партийно-государственная верхушка превратилась почти в замкнутую касту, недоступную для проникновения посторонних, кроме детей, внуков и приближенных.
Брежневское правление полностью отвечало чаяниям этой элиты консервативной и предсказуемой, избегая любых встрясок и ломок. Были и интриги, но проходили они тихо и кулуарно. Оттеснили сначала от рычагов управления Подгорного, затем Косыгина и других, отправляя на пенсию и не лишая привилегий. Партийные съезды превратились в парадные мероприятия. Планы пятилеток объявлялись выполненными и перевыполненными. Делегаты съездов единогласно принимали и одобряли новые планы, избирая руководство, предложенное этим же руководством. А когда по построенным нефтепроводам и газопроводам на запад потекли советские газ и нефть, а в страну нефтедоллары, то начатые было преобразования экономики и вовсе заглохли.
По-разному шло общественно-полити-
ческое развитие населения в России, Беларуси, Украине по сравнению, например, с Прибалтикой. В школах последней практически не работали организации пионерии, комсомола, но зато действовали открыто кирхи, молельные дома баптистов, адвентистов, членами которых были и учащиеся. И это считалось в порядке вещей. В сфере торговли, мелкого производства существовала масса кооперативных предприятий, магазинов. Эстонии была оставлена свободная связь с «родственной» Финляндией, кооператоры завозили оттуда товары, дефицитные в СССР, и перепродавали. Увеличивались капиталы. Действовали особые модели развития сельского хозяйства, которые были прибыльными. А на Россию подобные модели почему-то не распространялись. Для Прибалтики уже тогда создавал кто-то особые условия для ее отделения от СССР. Там была создана масса клубов, общественных организаций. Все они кем-то финансировались, в том числе и помещения для них. Впоследствии эти организации станут готовой основой партий и «народных фронтов». Национализм в то время открыто не пропагандировался, но и не преследовался.
Многие «особенности» сохранялись и в республиках Закавказья, Средней Азии. Здесь тоже не было неуставных религиозных преследований. Действовали активно мечети, христианские храмы. Даже партийные работники и их дети были крещеными, за что в России, Украине, Беларуси, исключали из партии. Сохранились здесь и возможности личного обогащения – путем вполне легальной продажи государству фруктов, шерсти по высоким ценам. И накапливались капиталы, которые использовали в будущем. В Ферганской долине существовал «независимый» центр ислама. Действовали особые мечети, школы, неизвестно откуда появились улемы-наставники. И этот центр не подчинялся духовному управлению муфтия в Ташкенте. Не подчинялся он и местным властям. Москва тоже подобную деятельность «не замечала». Стоит ли удивляться, что после развала СССР в Ферганской долине возникнет мощный очаг исламизма?
Характерной чертой эпохи оставались строгие установки партийности, которые народ уже не воспринимал. Главный идеолог страны Суслов стал полновластным «серым кардиналом». И эта «партийность» закреплена была в «брежневской» конституции 1977 года, в которой впервые законодательно определялась роль партии как «руководящей и направляющей силы», «политического ядра общества». В сталинской Конституции таких определений не было. Укрепление «партийности» определялось и путем значительного роста партии. В 1952 году количество ее членов составляло 7 млн, в 1982 – более 18 млн человек. Многие, если не большинство, вступали в партию ради карьеры. Эти миллионы не стали проводниками линии партии в массы, а жили «двойной моралью». В особенно широких и навязчивых формах идеологическая пропаганда насаждалась и в армии. В учебных заведениях, в школах, в армии, в системе марксистско-ленинской учебы изучали все выступления Л.И.Брежнева, его мемуарное произведение «Малая Земля», а на самом деле эффект от этого был противоположным. В рамках укрепления «партийности» возобновились гонения и на православие, правда, без шума и без масштабных кампаний.
В сложном положении оказалось руководство КПСС, когда вскоре стала очевидной полная несбыточность заверений Хрущева о том, что к 1980 году советские люди будут жить при коммунизме. И вместо того, чтобы по-марксистски признать серьезнейшие теоретические ошибки партии, дать научную оценку сумасбродному хрущевскому ляпу, брежневские «теоретики» стали создавать свои «научные обоснования». Чтобы с народом как-то объясниться и не расписываться в провале прежних планов, да и марксизма в целом, выдвинули теорию «развитого социализма». И создали теорию «новой исторической общности – советский народ». И что «совершенствование развитого социализма» является «главной задачей на обозримое будущее». А потом последовали разъяснения и многозначительные указания на предмет серьезного их изучения и «практического» применения. Да еще предстояло народу совершенствовать построенный «развитой социализм». Таким образом, рассеивались последние иллюзии о коммунизме. И разочарование вело к апатии, равнодушию, духовной пустоте.
Окончание в №5
Номер газеты:



























