Специфика белорусского «гражданского общества»
Прямых схем финансирования «частный капитал - партия» в Беларуси не существует. Причина в том, что госсобственность в РБ, по разным оценкам, составляет 70-80% основных средств. В приватизированной Украине, к примеру, партии выступают агентами влияния олигархических структур, и эффективно «осваивают» средства на местных выборах. Смешанная или пропорциональная избирательная система, при которой население голосует за политпартии, предоставляет широкий маневр для политической торговли.
Более прозрачный источник финансирования – партийные взносы. Однако чтобы их взимать, необходима действующая организация, массовый актив и дисциплина. Но за вывеской «палітычнай партыі», как правило, скрывается структура из 1 – 1,5 тысячи «адраджэнцаў», которые не в состоянии стабильно оплачивать даже аренду помещений (по некоторым сведениям, сейчас партия «Зеленых» может лишиться офиса за банальную неуплату). Такая ситуация, т.е. балансирование на грани регистрационного минимума Минюста, является повсеместной. Известная либеральная партия, которая козыряет своей большой численностью (более 45 тысяч), по нашим сведениям, взносы со своих членов не собирает. Соответственно, количество «сторонников» подсчету не поддается – можно годами состоять на учете в партийной организации и не принимать никакого участия в жизни партии.
Современные западные партии (как и подавляющее большинство белорусских), функционируют по принципу «избирательной шаражки», т. е. деятельность ведется только в период выборов. Более того, упрощенный порядок регистрации позволяет белорусским партиям выставлять забор из кандидатов и создавать некоторую массовость в местных и парламентских кампаниях. Оппозиционные партии, как правило, не имеют внятных программ. Занимают «общую» проевропейскую, антироссийскую позицию, критикуют правительство и главу государства, выступают за приватизацию госсобственности и поддерживают режим санкций. Деятельность сводится к попыткам отбить «правый» и «левый» электорат у Лукашенко, сорвать международное признание выборов. Ориентация на либеральные ценности и иностранные интересы ведет к маргинальности, низкой поддержке и непредставительности таких партий.
Поэтому каждые выборы – это пир духа для сбитых летчиков белорусской политики, «правозащитных организаций», «экспертных сообществ», интернет-колумнистов и прочих аналитиков с дивана. Специфика всей «королевской рати» – в существовании на западные дотации. Бюджет «гражданского общества» - примерно 5,5 млн евро (принимается на 3 года – по информации БелаПАН). В приоритете у спонсоров не политики, а СМИ и различные информационные проекты. Оппозиционные сайты достаточно популярны в Беларуси, главным образом из-за тенденциозной, «жареной» тематики публикаций. За 20 лет оппозиция медленно, но верно создала свое информационное пространство в Интернете, чем очень гордится. Активисты даже ведут на «фейсбуке» нешуточные баталии с режимом, которые освещают желтоватые интернет-СМИ. Против лома пока нет приема, потому что это никому не нужно. Вторичное следствие существования грантовой системы – рост популярности культурных инициатив, проектов и неформальных площадок, ориентированных на молодежь. Как правило, такие тусовки деполитизированы.
В белорусских партиях сложилось некое подобие клановости. За 20-25 лет существования оппозиционные партии, в прошлом весьма массовые, превратились в кормушки с небольшим, но стабильным доходом. Хотя масштабы, конечно, не сопоставимы с российскими или европейскими. Как сообщает сайт predateli.com, руководитель одной партии праволиберального толка за 14 лет председательства построил уютный коттедж в Узденском районе. Руководитель другой правоконсервативной партии ежегодно отдыхает во Франции, где посещает авиасалон (самолеты не покупает, только фотографирует – хобби). В третьей партии либерального толка, костяк которой составляют бывшие силовики, официально руководят отец, сын и, видимо, скоро подключится святой дух.
До недавнего времени прозападная политическая оппозиция стабильно финансировалась американскими конторами NDI и IRI, имеющими резидентуру в Вильнюсе. Бывали, правда, и исключения: например, российские деньги долго искали у Некляева с Федутой, и вроде бы даже нашли. Впрочем, как сообщает источник (1863x.com), финансировало Некляева вовсе не ГРУ, а Леонид Синицын, бывший глава Администрации Президента, переехавший в Россию.
Грантовые средства выделяются на конкретные предвыборные мероприятия: оплату работы сброщиков подписей (3-5 тысяч рублей за штуку) или оплату «независимого наблюдения». Однако украинские события скорректировали донорскую помощь: денег на заваривание каши в 2015 не дали, а финансирование под сбор подписей получила лишь одна структура, да и то в размере 20 000 у.е. (капля в море: бюджет избирательных кампаний 2010 года у отдельных кандидатов доходил до ста тысяч – утверждают predateli.com. Остальным аксакалам не дали ни копейки, и теперь обиженные старожилы в отместку нелогично называют более удачливых коллег «креатурой КГБ» и «пособниками режима».
Отметим, что для реального сбора ста тысяч подписей требуется инициативная группа в размере 3-3,5 тысяч человек. На сегодняшний момент ни одна из зарегистрированных оппозиционных партий по отдельности не может выставить столько штыков. Поэтому в ход идет обмен подписными листами, воспроизводство старых подписей и просто грубая фальсификация (у одного кандидата, не прошедшего регистрацию, одна и та же фамилия с паспортными данными была скопирована подряд на многих подписных листах и в таком виде сдана в ЦИК).
Соответственно, оппозиция яростно обвиняет друг друга в фальсификации подписей. Одному из кандидатов БНФ даже предложил провести «общественную» проверку собранных листов. Жест красивый, но на практике невозможный: во-первых, подписные листы содержат персональные данные избирателей, внесеннные в регистр населения, которые охраняются Законом об информации, информатизации и защите информации, а во-вторых, здесь можно усмотреть нарушение законодательства о выборах (ст. 9.10 КоАП). Поэтому никакой общественной проверки не будет; соответственно, остается простор для взаимных обвинений и маневров. Впрочем, потуги правдоискателей вызывают улыбку: в 2010 «подписных» разборок не было, несмотря на регистрацию малопонятных кандидатов вроде Дмитрия Усса (который, кстати, еще и финансировал Статкевича).
После недавнего освобождения «политзаключенных» в стане оппозиции снова началось брожение. За Статкевича, как за последнюю соломинку, ухватились Лебедько, Некляев и Северинец. Причина одна – поиск хоть какого-то финансирования. Николай Статкевич – своеобразный «переходящий вымпел», который может выманить у спонсоров новую грантовую помощь (у ОГП не было денег даже на избирательную кампанию бессменного лидера Лебедько; у Некляева нет ни собственной структуры, ни средств; а христианские демократы в лице Северинца не имеют регистрации Минюста). В итоге аутсайдеры собрались вокруг Статкевича, но тот оказался перед дилеммой: под радикальные призывы спонсоры, наученные Украиной, денег не дадут; но, в то же время надо хоть как-то отмежеваться от остальной, типа «продажной» оппозиции. По этому поводу в интернете можно наблюдать нешуточные драмы.
Главный дестабилизирующий фактор нынешней кампании – не Статкевич, а Украина. Белорусские нацистские и анархистские группировки поддерживают с украинцами тесный контакт. Более того, как сообщало БТ-1, в августе даже был пресечен украинский канал вербовки. Напомним, что белорусы, как иностранцы, не могут служить в частях ВСУ, МВД и Нацгвардии. Поэтому белорусских добровольцев отправляют в радикальный «Правый сектор», который не включен в структуры вооруженных сил. По некоторой информации, обучение проходит на тренировочной базе «Азова» под Киевом. Отметим, что белорусы – потенциальные фигуранты уголовных дел, поскольку Украина так и не предоставила им обещанного гражданства. Из всей массы белорусских добровольцев украинский паспорт был выдан только одному белорусу: разведчику «Азова», руководителю «Национал-социалистического общества» Сергею Коротких. Если таков весь контингент белорусских добровольцев, то неудивительно, что украинцы не торопятся с натурализацией. Опять таки, накануне выборов, 10 октября, БТ-1 сообщило о задержании группы украинских радикалов на государственной границе.
Подводя итоги, отметим, что некой единой «оппозиции» не существует, это клише СМИ. По факту действуют разнородные, конфликтующие между собой организации, жестко конкурирующие за финансирование. Структуры действуют в автономном медийном пространстве, ориентируются на «независимые» СМИ и их аудиторию. За крохотное место под солнцем идет постоянная внутренняя борьба.
Выборы продемонстрировали определенный раскол группировок: выделилась радикальная часть во главе со Статкевичем, Лебедько и Некляевым, которым оппонирует умеренное «Говори правду» во главе с Дмитриевым. Более того, Т.Короткевич по итогам выборов даже заявила, что согласна получить от власти должность, на что Александр Лукашенко высказался в духе «А что вы умеете?».
Т.Короткевич на протяжении всей избирательной кампании находилась в опале у «незалежных» СМИ, которые обвиняли ее в соглашательстве с властью, а «Хартия-97» дописалась аж до того, что Татьяна Короткевич работает на белорусский КГБ. Между тем, вчерашние коллеги и соратники Татьяну предпочитают не замечать. Напомним, что Короткевич является членом социал-демократической БСДГ, которая, кстати, решением съезда отказалась ее поддержать на выборах. Логично было бы ожидать, что по итогам избирательной кампании Татьяну изберут, скажем, руководителем данной партии. Но нет: своя рубашка ближе к телу, пока грантовом поле идет жесткая конкурентная борьба за партийные доходы. Именно это объясняет факт, что аксакалы, вроде Анатолия Лебедько, призывающие менять власть, бессменно и единолично руководят собственными партиями полтора десятка лет. КПБ, в которой с 1996 сменилось три первых секретаря, может смело преподать урок партийной демократии таким «либеральным» конторам.
Справочно:
Минюстом РБ зарегистрировано 15 политпартий; в выборах-2015 приняли участие 8 (из них 4 оппозиционные Лукашенко). Общая численность всех сформированных участковых комиссий – 67 185 человек. Общая численность партийцев составляет всего 2 936 человек (4,4%).
Остальные партии практически не функционируют. Отдельные структуры государственной регистрации не имеют, действуют на правах оргкомитетов; существуют также «движения» с правами общественных объединений и фонды.
Номер газеты:




























Добавить комментарий