В.Чикин: «Мы и время» шла как горячие пирожки
Накануне 20-летия со дня основания газеты «Коммунист Беларуси. Мы и время» корреспондент издания встретился с первым редактором газеты (тогда она носила название «Мы и время»), а сегодня руководителем издания «7 дней» Виктором Валентиновичем ЧИКИНЫМ.
– Виктор Валентинович, Вы стояли у истоков создания газеты «Мы и Накануне 20-летия со дня основания газеты «Коммунист Беларуси. Мы и время» корреспондент издания встретился с первым редактором газеты (тогда она носила название «Мы и время»), а сегодня руководителем издания «7 дней» Виктором Валентиновичем ЧИКИНЫМ.
– Виктор Валентинович, Вы стояли у истоков создания газеты «Мы и время». Как все начиналось?
– «Мы и время» возникла в период бурной перестройки и активной деятельности бэнээфовцев и прочих так называемых «демократических» сил. Я тогда работал секретарем парткома Минского часового завода и в определенный момент почувствовал, что меня стали «отодвигать» от заводской многотиражки. Выходом из положения стало создание газеты, которая принадлежала бы только парткому. Это, наверное, была единственная такая газета во всем Советском Союзе. Ведь многотиражки, как правило, являлись органами администрации, профкома, парткома и комитета комсомола.
– Как возникло название «Мы и время»?
– Это была газета Минского часового завода, поэтому естественно, что в названии фигурировало слово «время». Замечу, что это слово встречается в названиях газет всего мира. Вспомните английскую The Times, немецкую Frankfurter Allgemeine Zeitung (от немецкого die Zeit – «время», прим. Ред.). Что касается коммунистической прессы, то в Англии газета «левых» носит название Morning Star – «Утренняя звезда». Нет слова «коммунист» и в названиях «левых» газет Италии, Франции. Это кажется мне достаточно целесообразным уже с той точки зрения, что молодежи сегодня психологически гораздо труднее спросить в киоске «Коммунист Беларуси. Мы и время», чем просто «Мы и время» – ведь это привлечет лишнее внимание.
– Каким был тираж первого номера газеты? Каким образом она распространялась среди населения, и какой была реакция людей на коммунистическое издание?
– Начальный тираж «Мы и время» составлял порядка 5 тыс. экземпляров. Был июнь, и ни в какие подписные каталоги мы уже не попадали. Поэтому первые номера газеты пришлось распространять в переходах метро. Стоила она тогда 50 копеек – это была самая дорогая газета, но брали охотно. Люди тогда интересовались прессой гораздо больше, чем сейчас, поэтому «Мы и время» шла как горячие пирожки.
Конечно, случалось сталкиваться и с негативной реакцией отдельных личностей. Такая история произошла с Николаем Реентом, который, кстати, потом стал редактором издания. Когда он хотел купить газету в киоске, сидевший рядом с продавцом-киоскером незнакомый мужчина выскочил наружу и начал ему угрожать.
Однако положительных откликов было гораздо больше, чем отрицательных. Говорили, что газета независимая, поднимает темы, которые не затрагивают другие издания.
Через некоторое время издание вышло на республиканский уровень, его читали и за пределами Беларуси (в конвертах с адресом редакции газета шла в Ленинград, Москву…).
В середине 90-х максимальный тираж «Мы и время» составил 50 тыс. экземпляров. С восьми полос мы перешли на двенадцать. Газета выходила три раза в неделю. На тот момент численность коммунистической партии в нашей стране составляла около 27 тысяч членов. Таким образом, половина тиража распространялась среди беспартийного населения.
– Какие проблемы поднимались на страницах «Мы и время»? Чем газета отличалась от других печатных СМИ того времени?
– В первый год самым острым материалом была статья о Куропатах. Мы первые написали о том, что Куропаты – это провокация БНФ. Тогда статья наделала очень много шума. И в дальнейшем мы старались оперативно откликаться на события. Я, например, писал об академиках-«наперсточниках», которые пропагандировали переход к рынку. Наша газета говорила о том, что это путь в никуда, что приватизация ни к чему хорошему не приведет.
Что касается общей картины с печатными средствами массовой информации 90-х, то на тот момент медиа-сфера представляла собой два противоположных полюса: пробэнээфовский и «левого» толка. Шла борьба политическая, идеологическая.
Кроме газеты «Мы и время», наша редакция выпускала также приложение «Политика. Позиция. Прогноз». И если первое издание было новостным, «кусачим», то второе выходило раз в месяц, имело журнальный формат и было «заточено» под аналитику.
– Создавая газету, Вы ориентировались на традиции советской печати или же хотели создать что-то принципиально новое?
– Конечно, мы опирались на опыт «Правды», «Советской России», газеты «День» (сейчас она называется «Завтра»). Кстати, с этим связана довольно интересная история. Когда в 1993 году был взят Белый дом в Москве, то запретили и «Правду», и «День». Тогда мы из вредности выпустили союзную «Правду» – в виде вкладыша газеты «Мы и время». Съездили в Москву и попросили журналистов газеты дать нам свои материалы, а заодно взяли у главного фотокорра издания мешок уникальных снимков. Я горжусь тем, что после Сталина и Ленина подписал один из номеров «Правды».
Кстати, после этого случая выпустить свой номер нас попросила редакция газеты «День». Они привезли уже все сверстанное, и единственное, что мы изменили – поставили вместо «День» название «Мы и время». Газета вышла тиражом более 100 тыс. экземпляров. «День» загрузили в вагон поезда и увезли в Москву, а оттуда издание разошлось по всему Советскому Союзу.
– С какими трудностями столкнулась газета в перестроечный период?
– В основном, сложности были финансовые. Пока государство не стало немножко помогать редакции, приходилось фактически грабить другие газеты. Мы приходили к редактору и спрашивали: «Ты коммунистом был?.. Тогда давай бумагу!». Такая вот «пресс-разверстка» получалась. И нам одалживали – в «Советской Белоруссии», БЕЛТА, «7 днях»...
Кстати, первый номер, который издавался вне завода, был отпечатан на бумаге, добытой очень интересным способом. Я поехал в ЦК КПСС просить бумагу, оттуда меня направили к Зюганову, который пообещал, что даст бумагу, но я так этого и не дождался. Пришел в управление делами ЦК КПСС, а мне там говорят: в Минске решай вопрос. Делать нечего, пришлось собираться домой. И вот, еду уже в лифте и краем уха слышу, что два человека рядом со мной разговаривают о бумаге. Я им: «Товарищи, вы имеете какое-то отношение к бумаге?». Они: «А тебе что, нужна бумага? Ты откуда?». «Я из Минска». «Два трактора МТЗ – и вагон бумаги твой». Я подумал: чепуха какая-то, но визитку дал. Возвращаюсь домой, а мне звонят с товарной станции – мол, на ваше имя прибыл вагон бумаги 37 тонн. Один из незнакомцев оказался бумажным «магнатом» Федермессером – генеральным директором предприятия «Кондапогабумпром». В итоге, эта бумага не стоила газете ни копейки.
До того, как обосноваться на улице Чичерина-21, редакции газеты довелось сменить немало мест. Первая редакция была на часовом заводе, вторая – в бывшем Минском горкоме партии (сейчас там Министерство иностранных дел), затем мы переехали в Республиканский Дом ДОСААФ на ул. Московской. После этого редакция побывала на ул. Воронянского и в парке Горького, где располагалась в полуподвальном
помещении.
Расскажу о том, как мы оказались в горкоме партии. Это, наверное, был самый дикий поступок, совершенный в моей жизни. Я заключил официальный договор, что, с одной стороны – Чикин как второй секретарь горкома партии, а с другой стороны – Чикин как редактор газеты «Мы и время» заключаем договор о том, что Чикин номер один передает Чикину номер два в аренду помещение бесплатно. Четыре года, пока редакция находилась в горкоме, все признавали этот договор как действительный.
Были и приятные моменты в жизни редакции – когда подписка подскакивала. Тогда мы понимали, что востребованы, у нас есть свой круг читателей. Чтобы подписка росла, старались писать интереснее, печатали актуальные материалы, проводили круглые столы, дискуссии…
– Виктор Валентинович, расскажите о людях, которые помогали Вам преодолевать трудности в период становления издания.
– Вместе со мной у истоков создания газеты стояли, прежде всего, работники парткома завода, такие, как Татьяна Рыбникова. Штат был очень небольшой: редактор, два заместителя редактора, корректор, ответственный секретарь, он же верстальщик, две наборщицы. Все журналисты были внештатными. В каждой районной парторганизации имелся человек, который отвечал за связь с газетой. И нужно отметить, что сотрудничество шло достаточно активно.
В дальнейшем нам удалось собрать отличный авторский коллектив. С редакцией сотрудничали собкорры «Правды» и «Огонька», один из известнейших белорусских журналистов А.Юдчиц, бывший заведующий отдела печати ЦК КПСС В.Севрук. Журналистов левых взглядов наша газета привлекала, прежде всего, возможностью высказаться. Ведь гонораров редакция не платила.
Кстати, просмотрев свежие номера «Коммунист Беларуси. Мы и время», с удовольствием отмечу, что многие из авторов начали печататься еще в мою бытность редактором издания. Один Владимир Егорычев чего стоит! Кроме того, в газете печатались нынешний директор Института социологии И.Котляров, доктор философских наук В.Акулов.
– Виктор Валентинович, что Вы пожелаете «Коммунисту Беларуси. Мы и время» в канун ее 20-летия?
– Пожелание одно – превысить тираж, которого мы когда-то достигли!
Беседовала Анна КОТ
Справка:
Виктор Валентинович Чикин, член Коммунистической партии Беларуси. Работал заместителем секретаря комитета комсомола Белорусского политехнического института (1971–1973), секретарем, вторым секретарем, первым секретарем Советского райкома комсомола г. Минска (1973–1976), инструктором Советского райкома КПБ города Минска (1976–1983), инструктором Минского горкома КПБ, секретарем парткома производственного объединения «Минский часовой завод» (1985–1990), вторым секретарем Минского горкома КПБ (1990–1992), главным редактором газеты «Мы и время», старшим научным сотрудником института «Белинформпрогноз» (1992–1996), заместителем председателя Минского горисполкома (1997–2000), председателем Белорусской национальной телерадиокомпании (2000–2001). Главный редактор газеты «7 дней» (с 2001). С 1996 по 2003 год был Первым секретарем ЦК КПБ.
Во время моего интервью с Виктором Валентиновичем Чикиным в кабинете присутствовал ответственный секретарь редакции газеты «7 дней» Петр ПАРФЕНОВИЧ, который, услышав, что речь идет о газете «Мы и время», не смог удержаться, чтобы не поделиться впечатлением об издании того времени:
– У меня отец – ветеран войны. Он постоянно выписывал газету «Мы и время», а вместе с ним ее читал и я. Поэтому с изданием знаком не понаслышке.
Газета, как мне кажется, выходила вопреки многим обстоятельствам. В те времена, когда все было непредсказуемо, вспомните хотя бы расстрел Белого дома, возник журналистский феномен во главе с очень смелым редактором. На фоне проблем с подпиской, трудностей с выпуском «Правды» издание стало альтернативой центральным советским изданиям коммунистического толка.
Когда интерес к идеям коммунистического движения упал, а сами эти идеи были дискредитированы, я считаю, зачастую незаслуженно, когда пошел черный пиар в отношении коммунистов и советского прошлого, появилась такая упрямая, независимая белорусская газета. Она была живой, давала серьезный анализ событиям. Я сам с удовольствием читал и Акулова, и Котлярова...
Поэтому, я считаю, что издание достойно уважения. Настоящая журналистика должна быть именно такой. И традиции «Искры» и «Правды» в этом были. Не только в содержательной части, идейной, коммунистической, а и в форме существования издания, способах его существования: полуподвальных, на общественных началах, за счет пожертвований коммунистов и ветеранов.
Газета «Мы и время» действительно была боевым листком, и не только партии. Эта была попытка защитить достоинство несправедливо очерненных людей.
Номер газеты:
