Живи, родная Беларусь!
Написать эти заметки я решил после выборов Президента Республики Беларусь и событий в центре Минска, которые произошли сразу, едва закончилось голосование, а заканчиваю уже сейчас, когда разразился финансовый кризис в Беларуси.
Прежде всего, несколько слов, почему я все, что касается Беларуси, принимаю, может быть, гораздо ближе, чем большинство жителей России.
Мои родители, Иван Карпович и Анна Владимировна, родились и выросли в Беларуси. Здесь, на старой советско-польской границе, где папа служил особоуполномоченным ВЧК по охране большого участка границы, они и познакомились и поженились, позже, в 1924 году, в Полоцке родился их первенец, мой старший брат Маркс. В 1930 году в Витебске родился ваш покорный слуга. В начале Великой Отечественной войны Маркс пошел добровольцем в Красную армию. Он воевал в пехоте в Сталинграде, на Курской дуге. После тяжелого ранения под Белгородом – снова на фронте. Это был «второй Сталинград», как называли тогда Корсунь-Шевченковское сражение, где и погиб в бою в свои 20 лет гвардии младший лейтенант Маркс Иванович Алферов, мой старший брат, навсегда оставшийся для меня двадцатилетним. Отец в 1945 году стал руководителем целлюлозно-бумажной промышленности республики. В послевоенном разрушенном Минске я учился в единственной в городе мужской средней школе №42, где были замечательные учителя. Мое увлечение и физикой, и литературой стимулировалось выдающимися учителями Яковом Борисовичем Мельцерзоном и Раисой Григорьевной Барам, уже до войны носившей звание заслуженного учителя БССР.
Во время войны, в 1943 году, я вступил в комсомол, и в Минске в 9-м классе я был заведующим культсектором школьного комитета ЛКСМБ. В это время комсомольскую организацию республики возглавлял М.В.Зимянин, первым секретарем Минского обкома был К.Т.Мазуров, а горкомом ЛКСМБ руководил П.М.Машеров. Мне, школьному комсомольцу, было легко и просто пойти к любому из них и моментально быть принятым.
В годы войны, наверно, не было другой такой республики в Советском Союзе, которая столь мужественно и героически защищалась и не склонила гордой головы перед немецко-фашистскими захватчиками. Существовали целые районы, где всю войну сохранялась Советская власть.
В Беларуси всегда дружно жили независимо от национальной принадлежности. Когда началась война, многие не успели эвакуироваться. Белорусские крестьяне прятали еврейские семьи в своих домах, в погребах по две-три недели, передавая из дома в дом. Они рисковали своей жизнью, но шли на это.
Партизанское движение уже в сорок втором году стало массовым. Действовали большие партизанские соединения, возглавлявшиеся настоящими народными героями: П.М.Машеровым, В.И.Козловым, А.Е.Клещевым, Т.П.Бумажковым, В.Е.Лобанком, В.З.Коржом, Р.Н.Мачульским и др. Подпольные обкомы партии действительно осуществляли настоящее руководство республикой. Центральный штаб партизанского движения, возглавляемый первым секретарем ЦК Компартии Беларуси П.К.Пономаренко, организовал эффективную помощь партизанам: доставку нашей ави-
ацией квалифицированных армейских командиров, оружия, медикаментов, эвакуацию тяжелораненых партизан, особо ценных документов и материалов.
Оккупанты отвечали необычайной жестокостью, бесчеловечными преступлениями – сжигали сотни деревень вместе с жителями, появились лагеря смерти. Блестящее архитектурное решение мемориала в деревне Хатынь – это памятник героизму белорусского народа и вечное напоминание о бесчеловечной жестокости и варварстве оккупантов.
Лежавший в руинах Минск уже к середине 50-х был полностью заново построен и стал одним из прекраснейших городов нашей страны. И сегодня Минск подкупает своими архитектурными ансамблями и потрясающей чистотой и порядком.
В дореволюционном энциклопедическом издании я прочитал про Беларусь такие слова: «Белорусы – самый бедный народ среди всех русских».
Летом в сорок пятом и сорок шестом годах папа меня часто брал с собой в поездки по предприятиям треста. И в Восточной, и в Западной Беларуси мы совершенно спокойно останавливались на ночевку (это бывало, когда что-нибудь случалось с автомобилем) в незнакомой деревне у незнакомых людей. Белорусы исключительно добрый и гостеприимный народ. В Восточной Беларуси разрушений было гораздо больше, но в деревенских уцелевших домах, как правило, были деревянные полы. В Западной Беларуси крестьянские дома обычно были с земляными полами. Бедность была ужасающей, одолевали насекомые. Но для гостей, остановившихся на ночлег, предлагалось лучшее место. Угощали вареной
картошкой.
Я уехал учиться в Ленинград в 1948 году и с тех пор живу в этом ставшем мне родным замечательном городе. Родители приехали сюда в конце 1963 года, а до этого я и в отпуск, и на все праздники ездил на Родину (кстати, ежедневно из Ленинграда в Минск было 4-5 авиарейсов, сегодня – один, и начал курсировать совсем недавно). Впрочем, и все последующие годы мои связи не прерывались: с белорусскими физиками мы проводили совместные исследования, а лучшего отпуска, чем в Беларуси, в лесных и водных походах, в санатории на Нарочи или в гостях у родных в Плещеницах или Чашниках, для меня не было ни в прошлом, ни сейчас.
«Бедная Беларусь» стала ведущей технологической и научной державой. Сборочный цех Союза: автостроение, тракторостроение, радиоэлектроника стали ведущими в стране, а по некоторым позициям и в мире. Возникли мощные научные школы в математике, оптике, вычислительной технике, Петр Миронович Машеров – Герой Советского Союза, легендарный партизанский руководитель – в 1941 году ему было 23 года, в семидесятые годы став руководителем республики, пользовался искренней любовью и уважением всего белорусского народа. Петр Миронович активно помогал развитию Академии наук, высшего образования в республике. Я помню рассказ ректора Белорусского государственного университета, в прошлом ленинградского физика, академика Антона Никифоровича Севченко, как в 1976 году пошел к П.И.Машерову просить валютные ассигнования на покупку американского спектрометра, стоившего 100 тысяч рублей в иностранной валюте. Машеров вызвал помощника и спросил, какими резервами они располагают, помощник сообщил, что имеют 100 тысяч рублей, предусмотренных для покупки оборудования шведского кафетерия самообслуживания в Минске. Петр Миронович сказал: «Один шведский кафетерий не изменит положения с общественным питанием в Минске, один хороший прибор в хорошей лаборатории может изменить положение в целой отрасли науки. Отдадим эти средства университету».
Приезжая в республику в семидесятые, восьмидесятые годы, я видел, как изменилась «веска» – деревня, в каких прекрасных домах живут колхозники.
А потом наступили девяностые... И все рухнуло. Однажды в 1993 году ко мне, директору Физико-технического института имени А.Ф.Иоффе РАН, обратился Гаврила Харитонович Попов – он тогда был одним из руководителей избирательного блока при выборах в Государственную думу – и попросил организовать встречу с ним сотрудников нашего института. Я отказался. Он, по-моему, немало удивился: «Почему?» – «Да потому, – говорю, – что следующим явится Жириновский или еще кто-нибудь, и у меня не будет права отказать им. А я не хочу, чтобы наш институт превращался в политическое ристалище, мы это уже проходили». – «Ну хорошо, тогда давайте устроим встречу с ведущими учеными института». – «Пожалуйста, приезжайте, приходите ко мне в кабинет. Я позову членов академии, мы попьем кофе и поговорим». – «А можно, чтобы телевидение снимало нашу встречу?» – «Нет. Вы же хотите встретиться с учеными, так и встречайтесь, а при чем тут телевидение? Зачем?».
Он приехал, и мы действительно с ведущими учеными посидели, поговорили часа два. Поскольку это был девяносто третий год и еще очень живы в памяти были беловежские события, я его спросил: «Гаврила Харитонович, вы близки к властям, все знаете, а я вот не могу понять. Ельцин рвался к власти, ему нужно было свалить Горбачева, влезть в Кремль. С Кравчуком тоже, в общем, все ясно: он стремился обязательно стать президентом Украины, но на какой хрен это нужно было Шушкевичу? Хотя понятно, что без него обойтись не могли, иначе вся эта затея лопнула бы сразу. Но ему, Шушкевичу, зачем это было нужно?» – «Спьяну, Жорес Иванович. Он просто не просыхал, это я вам точно говорю, он был все время пьян». Вот такой был ответ.
Наши средства массовой информации очень много врут вообще и особенно про Беларусь. Начиная с девяносто пятого года (до этого у меня был большой перерыв) я туда езжу каждый год. В последнее время даже несколько раз в год.
К 94-му году экономическое положение Беларуси было ужасным: предприятия не работали, белорусы уезжали за границу и в Россию на заработки. Словом, разгром и промышленности, и сельского хозяйства был таким же, как и на всем постсоветском пространстве, только в отличие от России в Беларуси природных ресурсов не было – ни нефти, ни угля, ни газа, ни металлов, ни черноземных полей.
10 июня 1994 года А.Г.Лукашенко был избран (набрав 81% голосов) первым президентом Республики Белоруссия.
В 1995 году по инициативе А.Г.Лукашенко прошел референдум, в результате которого русскому языку был придан государственный статус, герб и флаг республики возвращены к советским образцам, а Днем независимости стало 3 июля – именно 3 июля 1944 года столица республики – Минск – была освобождена от немецко-фашистских захватчиков Красной армией: войсками 1-го Белорусского фронта под командованием К.К.Рокоссовского и 3-го Белорусского фронта под командованием И.Д.Черняховского в тесном взаимодействии с белорусскими партизанскими отрядами.
Именно после избрания президентом А.Г.Лукашенко началось возрождение Беларуси: сельского хозяйства и промышленности, науки, культуры, спорта.
Во время своего первого президентского срока А.Г.Лукашенко прекрасно объяснил студентам университета, почему русский язык стал вторым государственным, сказав: «Русский язык – это наше общее богатство, и мы не можем его терять».
В Беларусь я обычно езжу на автомашине. Проезжаю по Псковской области, вижу поля, заросшие бурьяном, запущенные и часто пустые деревни.
И совсем иная картина открывается в Беларуси: прекрасные дороги, ухоженные поля, на которых работают на белорусских тракторах и комбайнах. Я попадаю в современную цивилизованную страну. Урожайность 35 центнеров с гектара, а в 1960 году было восемь, в 80-м при Машерове – уже 26. Этим летом я отдыхал в санатории на Волге под Самарой. На самарских черноземах тьма невозделанных полей.
Успешно работает белорусская промышленность: МАЗ, БелАЗ, тракторостроение, нефтеперерабатывающие заводы в Мозыре и Новополоцке, «Беларускалий» приносит валютные доходы, сохранились оптическая и электронная отрасли. Белорусский текстиль просто расхватывают российские женщины – в этой отрасли соотношение цена-качество соответствует лучшим мировым стандартам.
Беларусь много построила за эти годы. Национальная библиотека в Минске – замечательный дворец знаний, равного которому в мире нет. Скромные внешне белорусские деревни поражают чистотой, порядком и часто утопают в цветах.
85% всех потребительских товаров и продуктов питания в Беларуси собственного производства. Можно сколько угодно кричать о диктатуре Лукашенко, но он не дал разворовать республику, он был инициатором Союзного государства России и Беларуси.
Сегодня все отрицательное отношение к нему, все эти молочные, сахарные и нефтяные войны – это просто мелкая месть. Наши олигархи смотрят на Беларусь как на свою будущую добычу. Свое-то уже растащили.
Конечно, не обошлось без ошибок и упущений. Наверное, не нужно было перед выборами повышать зарплату – успех А.Г.Лукашенко на выборах был абсолютно неизбежен и не нуждался в подобных мерах. Наверное, гораздо спокойнее можно было реагировать на безнадежные и часто провокационные действия сразу после выборов так называемой «оппозиции». Валютный кризис в значительной мере был спровоцирован в том числе и безудержным спросом на подержанные иномарки при вхождении в Таможенный союз.
Я только что побывал в Минске с очень коротким визитом по приглашению Национальной академии наук Беларуси, с которой мы ведем ряд совместных программ.
Сходил в обычный продовольственный магазин. Выбор не хуже, чем в лучших супермаркетах Москвы и Петербурга, а цены, хоть и выросли, но заметно ниже, чем у нас. И все свое, белорусское, не импортное, самого высокого качества.
Да, подросли цены, да, трудно. Но это вовсе не повод для злорадства во многих наших СМИ. Братский народ переживает трудности – помогать надо.
На самом деле с белорусов мы должны брать пример. В Беларуси нет гастарбайтеров. Всю тяжелую и грязную работу они делают сами.
Главную задачу России сегодня – возрождение промышленности высоких технологий на основе собственных научных разработок – мы могли бы намного успешней решать вместе с Беларусью. Беларуские академические институты и вузы нисколько не уступают российским. Конечно, у нас сегодня социально-экономическое устройство сильно разнится, но если мы верим в частногосударственное партнерство, то российско-белорусское сотрудничество не должно вызывать никаких сомнений, если нашей общей целью является общий прогресс.
Номер газеты:
